Приятные вещи (СИ)

Поймав заинтересованный взгляд Диршады, я пояснил:
— Попробовал нанять человека для готовки и ухода за домом. В итоге влез в конфликт с Тенями Криаза, а вместо работника получил… ну, мы ещё не оформили документы, я планирую этим заняться после успеха нашей с вами затеи, но да, получил приёмного сына. Кстати, готовить продолжаем сами — у Таны с этим обстоит ужасно.
— И даже если удалось высвободить время, взять выходной, уехать куда-то в глушь на пару недель, — продолжила Лексна, — всё равно накапливаются дела, заботы, отвлекают непредвиденные факторы. А в Царстве госпожи всё по-другому. Там время замирает. Там ты сама у себя, наедине хоть с фантазиями, хоть с книгами, манускриптами или монетками. А утром ты, совершенно свежая, отдохнувшая и с кристально ясным разумом можешь вернуться в наш суматошный мир.
— Тебе стоило бы стать жрицей, — усмехнулась Диршада. — Потому что твоя проповедь меня почти убедила, даже захотелось сменить религию.
Вспомнив о единственном известном мне способе инициации жриц, я покраснел.
— Увы, госпожа не может Явиться, — сказал я, — так что жрицей Лексне пока что не стать. Но к счастью для всех нас, она мало отличается от остальных богов, а значит, благословения и реликвии будут действовать не только на почитателей.
— И я очень благодарна, Улириш, — совершенно серьёзно сказала Диршада, — что ты решил исполнить свою часть нашего уговора, хоть делать этого был вовсе не обязан.
Я покачал головой, взглянув ей в глаза и невольно залюбовавшись её красотой.
— Пусть вердикт Мирувала — обстоятельство непредвиденное, но я предпочёл бы остаться с тобой в хороших отношениях. И снова-таки, проблема возникла, в том числе, и с нашей стороны. А вы с Лексной мне очень сильно сегодня помогли. Я почти до конца продумал схемы, осталось совсем немного — лишь совершить невозможное.
— Помогли — это громко сказано, — возразила Диршада. — Ни одна из методик, что я тебе показала, не является каким-то секретом. Так, кое-какие нюансы практического применения. Ценность реликвии твоей богини и благословения моего дома намного-намного выше.
Словно иллюстрируя её слова, одинокая туча, закрывшая солнце, отлетела в сторону, и алмазная статуэтка Ирулин, стоящая на столике, озарилась разноцветными бликами.
— Я настаиваю, — не сдавался я. — И ты, и Лексна меня очень здорово выручили как знаниями, так и нужными препаратами.
— И я повторю предложение дать тебе их бесплатно, — сказал Диршада.
— А я в очередной раз его отклоню, — усмехнулся я. — Из-за меня ты и так пострадала. Мне понадобилось столько геля, что пока заказ не исполнят и не доставят, тебе придётся обходиться собственными запасами.
— Да ерунда, — махнула рукой Диршада. — Даже если у меня всё закончится прямо сейчас, уеду куда-то на недельку, и всё. Вам с пациенткой нужнее. Как там она?
— С разумом всё в порядке, — сказала Лексна. — Но, понятно, настроение ужасное. Алира осталась с ней, чтобы поддержать. Похоже, Ули, твоя тёща не верит в силы своего зятя.
— Я и сам в них не до конца верю, — признался я. — Но всё равно удивлён, что она не пришла. Мне казалось, что детали лечения очень важны и ей тоже.
Две целительницы переглянулись и одновременно качнули головами.
— Ты не врач, иначе бы не удивлялся, — пояснила Диршада. — Как раз близким родственникам подробностей лучше не знать. Она всё правильно сделала. Мы собрали врачебный консилиум, проработали методики, много говорили о рисках, осложнениях и возможных плохих исходах. Представляешь, как бы это было слушать дочери пациента? Представь на мгновение, что речь идёт не о Мирене, а о самой Алире. Смог бы ты сохранить хладнокровие?
Мне не нужно было ничего представлять. Если бы Кенире тогда не удалось сбежать, то именно она сейчас бы являлась изувеченным обрубком человека. И не нашлось бы никого, кто бы ей смог помочь, я бы просто не знал, да и вообще не имел бы понятия об её существовании. Самый близкий и родной человек в этом мире, женщина, которую я люблю всем сердцем, была бы обречена на бесконечные страдания до самого конца своей очень долгой жизни.
 
— Именно поэтому целитель не проводит сложные операции своим родным, — сказала Лексна. — Именно поэтому мне самой было так тяжело присутствовать на том ритуале, а ведь там речь шла только о руке и ноге Санда. Считай, тебе повезло, что Мирена для тебя, по сути, никто, а переживать приходится лишь за чувства Алиры.
Мне не осталось ничего, кроме согласно кивнуть. То абсолютное доверие, та вера в мои силы, которые проявляла Кенира, одновременно радовали и пугали. Боюсь, поход по спасению её матери, авантюра, в которой мы, пять человек и один голем, не только совершили невозможное, но и умудрились уйти целыми и невредимыми, только укрепили её веру. Я простой человек, не самый умный и не самый сообразительный, который тоже ошибается и творит глупости. Но пусть меня проклянут все боги, пусть Ирулин отвернёт от меня свой лик, если я не сделаю всё возможное и невозможное, чтобы Мирена вновь стала здоровой!
И Диршада, с которой мы теперь были на «ты», зря умаляла свой вклад и считала, что незаслуженно получила оплату. Она выкроила для нас с Лексной почти целый день своего времени, объяснила очень многие прикладные нюансы, которые постигла за десятилетия, а то и столетия врачебной практики, и которые при чтении медицинских книг и статей я просто-напросто не встречал. В целом она мою идею одобрила, назвала её осуществимой, но, после внесения всех поправок и изменений, от изначальной задумки не осталось практически ничего. Возможно, у меня бы всё получилось и без помощи Диршады, но только так я мог говорить о какой-то уверенности в успехе. И только благодаря ей я смог заказать достаточное количество особой разновидности «свиного геля», не только имеющего очень жидкую консистенцию, но и обладающего целым перечнем требуемых мне свойств. Из этого знакомства очень многое вынесла и Лексна. Ей, стремительно продвигающейся по врачебной стезе, настолько были полезны дружеские отношения с одним из Высших Целителей, что это не выходило описать словами.
Что же, если такой человек начнёт считать, что крупно мне задолжал, то кто я такой, чтобы его в этом разубеждать?
* * *
Лицо Данара Тараже, и в обычное время выглядящее благодушным, сейчас просто лучилось от радости. Нас с Хартаном он встречал, словно своих самых любимых родственников — спустившись вниз к дверям здания и собственноручно нажимая управляющую пластину в лифте. И к собственному изумлению, я понял, что это не какая-то постановка, а он действительно пребывает в прекрасном настроении. Проводив нас в кабинет, он распорядился принести ещё одно кресло, а также подать бутылку одного из лучших вин. Мы с комфортом расселись, пригубливая вино, и начав беседу с обычных социальных танцев — погоды, невоспитанной молодёжи, не то что в наши времена, а также скором начале большого бойцовского турнира в полный контакт, который собирались провести в одном из городков всего в паре часов езды от Нирвины. Наконец, когда темы себя исчерпали, а Тана, как представитель этой самой невоспитанной молодёжи перестал кривиться, я решил удовлетворить своё любопытство.
— Данар, глядя на вас, я просто не могу не поинтересоваться. Что-то произошло?
Тараже улыбнулся ещё шире, демонстрируя прекрасные белые зубы.
— Произошло? Ещё как произошло! И это всё благодаря вам, Улириш!
— Мне? — притворно удивился я.
— Да, вам! Когда вы в прошлый раз приходили ко мне с просьбой помочь с документами, я увидел в этом знак богов! И по какому-то наитию решил пойти на настоящую авантюру! Зашёл в позицию на понижение, взяв плечо двадцать пять! Тогда я решил сделать так: раз уж вы собирались в Королевство, я выберу активы именно Королевства Сориниз.
— Я же вам говорил, мы ничего не собирались делать, — напомнил я, — только забрать мою тёщу. К сожалению, она очень больна, так что сейчас я занимаюсь поисками возможности исцеления. Не буду нагружать вас подробностями, но тут замешан Мирувал, так что даже госпожа Мульчарн мне помочь не может.