Омега (СИ)
Негласная «война» длится несколько дней, мы активно, подходя к делу со всей фантазией, портим друг другу жизнь. Не без гордости замечу, что у меня это получается лучше, поэтому Скай не выдерживает и сдается.
На ночь глядя мне рассказывают крайне забавную сказку. Разгадка оказывается до нелепости простой: дикие свароги в человеческой ипостаси — почти неиссякаемый источник энергии. Для всех, кто обладает хотя бы зачатками магии, я - мощный аккумулятор, и чем теснее контакт, тем больше отдача.
Мое присутствие в стае — сплошной бонус.
Желание послать всех и слинять куда-нибудь подальше исчезает лишь через несколько дней, а вот наказание растягивается на полторы недели.
***
Сон никак не приходит, неясной тенью маячит на задворках сознания, он будто дикий, боящийся своей тени зверек переминается с лапы на лапу, не решающийся приблизиться. Досчитав до десяти, переворачиваюсь на бок, а затем — на спину, сложив руки на животе на манер покойника. Для полноты картины разве что свечки не хватает.
Черт, что за чепуха крутится в голове?!
Тео, ты зол? Вот и злись!
В тесной, лишенной окон комнатке одуряюще пахнет прогретой на солнце древесиной, сушеной травой и ягодами — отголоски лета. Зарываюсь глубже в стог сена, сваленного кем-то заботливым в углу. В последние дни эта каморка стала моим убежищем. В этой какофонии запахов учуять меня невозможно. Ломкие травинки колют через тонкую ткань рубашки, щекочут кончик носа, отчего неудержимо хочется чихнуть.
Дверь открывается с едва слышным скрипом, впуская в замкнутое пространство глоток осеннего стылого воздуха. Прикинуться спящим — проще простого, ритм дыхания не изменяется, остается ровным, глубоким, неправдоподобно правильным. Я надеюсь, что полумрак спрячет мой обман от сварога.
- Так и будешь молчать? - голос Ская ласковый, с легкой насмешкой и странными, незнакомыми нотками, царапающими что-то глубоко внутри. - Тео?!
По-кошачьи мягкие, почти бесшумные шаги, затихают совсем рядом со мной. Против воли задерживаю дыхание.
Скай проводит кончиками пальцев по щеке, очерчивая линию скулы. От легких прикосновений вздрагиваю, безнадежно выдавая себя с потрохами, но из чистого упрямства только сильнее зажмуриваюсь. Над головой он приглушенно фыркает, но правила игры принимает.
- Я уйду с Агнер из деревни на несколько дней, за тобой присмотрят. Веди себя хорошо и не скучай.
Сердце пропускает удар и начинает частить, выбивая барабанную дробь о ребра. Ха, да кому он нужен?! Пусть валит на все четыре стороны.
Упрямо молчу. Скай, не дождавшись ответа, больше ничего не говорит, неслышно покидает комнату, и когда хлопает входная дверь, понимаю, что остался один. Снова. Убиться веником!
Я разочарованно выдыхаю, расслабляюсь, растекаюсь амебой в ворохе колкой травы, из спины словно выдернули незримый стержень. Бросаю тоскливый взгляд на стену: можно начинать считать дни.
Лишь вечером узнаю, что Скай забрал с собой Чипа, а следом за ними серой тенью увязался Кляйн. Вот скотина, а! Пусть свою стаю заводит и таскает по всем ебеням сколько душа пожелает, а моих волков оставит в покое! Совсем обнаглел, чертов зверюга.
Мое одиночество скрашивает Дейла на пару с неугомонным Эрролом, вдруг решившим заполнить пробелы в моих знаниях, то бишь заняться образованием. Я не против, тем более что ни читать, ни писать не умею, да и язык знаю не слишком хорошо. Всяко лучше, чем собирать ягоды с Далетом на болоте. Занятия неплохо убивают время.
Через четыре дня Скай не возвращается. На шестой - появляется неясное беспокойство, которое я превосходно прячу от остальных. Только ночами долго ворочаюсь, напряженно вслушиваясь в тишину, и задерживаю дыхание от любого шороха.
К исходу десятого дня нервы сдают, но сделать я ничего не могу.
Все, что остается — это терпеливо ждать. А еще — научиться наконец-то молиться!
***
Воздух пропитан сыростью и неумолимо приближающейся зимой. От ее дыхания белеет трава, а река сковывается тонкой корочкой льда, режущей руки. Купол ночного неба вымазан густо-синей краской, еще чуть-чуть, и блеклая капля луны растворится в ней. Тут и там сверкают, как самоцветы, звездные осколки.
Камень подо мной горячий, испещренный сеткой рун, ярко вспыхивающих от переизбытка энергии. В витиеватых закорючках чудится что-то знакомое, но поймать ускользающую мысль за хвост никак не удается. Прячу мерзнущий кончик носа в густой мех Дейлы. Зверь сонно дергает ушами, но глаз не открывает.
- Все еще злишься? - Эррол — рыжеволосый дельта из стаи Асари — наваливается сверху и бесцеремонно запускает руки под мою рубашку. Теплые пальцы проходят по ребрам, замирают на долю мгновений на животе и ползут выше, туда, где размеренно бьется сердце. Лениво взмахиваю хвостом и пытаюсь выползти из-под сварога, но он не пускает, только довольно фыркает мне в шею. Покочевряжившись еще немного, сдаюсь, позволяя тискать себя.
От чужих прикосновений бросает то в жар, то в холод, словно в желудке раскачивается незримый маятник. Энергия, которую беззастенчиво черпает из меня Эррол, бурлит под кожей, отчего температура тела скачет, как пьяный заяц. Скай тянул силу не в пример аккуратнее, почти незаметно. Сказывается опыт?
Щурюсь, когда огненные шарики диаметром не больше дюйма сталкиваются прямо перед носом, и в разные стороны летят горячие капли, расчерчивая темноту алыми линиями. Завистливо вздыхаю. Просить Эррола научить таким же фокусам - бесполезно. У меня прорва энергии, но вот предрасположенности ни к одной стихии нет. Такими бонусами обладают лишь «стайные» свароги. Южные племена подчиняют огонь, северные — воду, точнее снег, если брать в расчет климат, западные балуются с воздухом, а восточные — землей, в частности песком, так как обитают в самой настоящей пустыне. К последним, кстати, относится Майн, из-за этого садюги я весь день отплевывался от земли. «Дикие» же свароги этакие бездонные колодцы энергии. Обидно, черт возьми. Сплошные минусы, а плюс только один — руны, которые я накачиваю силой без особого труда, не напрягаясь, но на них далеко не уедешь.
- О чем задумался? - Эррол, играясь, кусает меня за ухо. Пихаю сварога в плечо, и он покладисто выплевывает многострадальный орган.
- Жизнь несправедлива! - бурчу себе под нос, а дельта заливисто смеется и треплет меня по волосам, как щенка.
- Не глупи, Тео! Ищи в этом положительные моменты. Быть омегой не так уж и плохо.
- Тебе-то откуда знать?!
- Чудо. Все через это проходили. Тебе надо совсем немного подрасти. Вот увидишь, время пролетит — и не заметишь.
- Тебе легко говорить! - продолжаю ворчать. Он приглушенно фыркает мне в макушку.
- Ты пахнешь Скаем, - невпопад произносит Эррол, жадно вдыхая мой запах.
Он почти лежит на мне, и впервые становится неуютно от непозволительной близости чужого сварога. Острые когти впиваются в бока, оставляют красные ниточки царапин на светлой коже. Дергаюсь, предупреждающе скаля зубы, и меня тут же отпускают. В сумраке леса в глазах Эррола мерцают алые всполохи, отчего кажется, что сейчас в нем больше от зверя. Дейла под боком угрожающе обнажает клыки, и Эррол, понятливо улыбнувшись, «тушит» взгляд.
- Испугался?! - Он виновато опускает голову, прячась за копной волос. - Прости, я не хотел. Запах альфы почти перебивает твой собственный. Тяжело удержаться.
- От чего?
- От соблазна. Поймешь, когда повзрослеешь, - Эррол лукаво ухмыляется и щелкает меня по носу. Возмущенно фыркаю и тру пострадавший орган, внимательно наблюдая за сварогом из-под ресниц.
Ох уж эти звериные замашки. Мясо сырым не жрут, и на том спасибо.
- Это из-за того, что мы спим вместе. - Отмахиваюсь от дельты. За столько ночей немудрено, что я провонял Скаем насквозь. Хрен отмоешься теперь.
- И как? - Эррол заинтересованно выгибает бровь и разом из грозного хищника превращается в любопытного лисенка.
- Тесно, жарко, а еще у него дурацкая привычка выпускать во сне когти, - пожимаю плечами.