Омега (СИ)

Я болезненно ойкнул и бросил злой взгляд на довольно скалящегося Ская.
- Так нечестно! – вырвалось у меня. Получилось настолько по-детски, что я аж сам смутился и низко опустил голову, прячась за отросшими, спутанными волосами.
- Победа за мной, смирись. Неопытным деткам расти и расти.
А вот это уже чистой воды провокация!
Рассержено рыкнув, я с низкого старта бросился на Ская. Он такой подлянки не ожидал, поэтому среагировать не успел, испуганно отшатнулся, запнулся и вместе со мной повалился на землю. Я с победной улыбкой уселся на нем верхом, сдавливая коленями бока и крепко прижимая к животу заветное яблоко. Когти глубоко вошли в сочную мякоть, по пальцам потекли густые золотисто-желтые капли сладкого сока. Желудок, почуяв запах жрачки, отозвался счастливым бульканьем.
- Итак?.. – гордо вздернул кончик вымазанного в грязи носа. – Яблоко у меня. Я молодец? Эй, ну признай! Я ведь выиграл!
Рано я радовался, расслабляться не стоило. Скай резко подался вперед и с легкостью подмял под себя, почти улегся, между нами оказалось лишь пресловутое яблоко, давящее на мой голодно урчащий живот. Я коротко выдохнул, замирая под сварогом, широко раскрытыми глазами наблюдая, как завораживающе-медленно вытягиваются зрачки, становясь звериными. Горячая ладонь обжигает бедро, когти пропарывают тонкую ткань, до крови впиваются в плоть.
Второе Я забивается куда-то вглубь, я совсем не ощущаю его. Прижимаю уши к голове и предупреждающе ощериваюсь, обнажая клыки, пинаю коленом Ская в бок. Сварог закрывает глаза, делает глубокий вдох, а потом… становится самим собой, улыбается, как и прежде, безмятежно, с легкой насмешкой, только в бирюзе глаз бродят хищные всполохи.
- Твое желание? – хрипотца, смешанная с рычащими нотками, не ушла из голоса, он каленым железом проносится по оголенным нервам. Щеки жарко вспыхивают.
Громко сглатываю слюну, чувствуя себя сущим дитем под чужим взглядом.
- Жрать хочу! Мяса мне! – брякаю первое, что приходит в голову.
Скай задумывается на секунду.
- Хорошо, будет тебе мясо.
Напряжение, которое можно было черпать половником, исчезает. Лишь сейчас понимаю, что не дышал.
- Много? – забавно морщу нос.
- Много, не переживай, - успокаивающе.
- А еще сапоги, - опомнившись, вспоминаю о насущном.
- Поищем.
Мы поднимаемся с земли – у Ская это все получается красивым, слитным движением, а мне приходится сначала перевернуться на живот, встать на четвереньки, а затем, упираясь свободной ладонью в опасно раскачивающуюся землю, выпрямиться.
Отряхиваться не имеет смысла, но я все равно упрямо пытаюсь очиститься от грязи, старательно строя невозмутимый вид под заинтересованным взглядом Ская. Треклятое яблоко мешает, но бросать добычу глупо.
Дорога через лес отнимает последние силы, поэтому в деревню я почти вползаю, едва передвигаю ногами и лишь чудом спотыкаюсь не обо все коряги, а только об особо коварно высовывающиеся из-под земли. Следуя всем законам подлости, встречаю всех, кого можно, особенно радуются моему внешнему виду Майн и Асари. Впрочем, мне, все еще сжимающему с трудом отвоеванное яблоко, откровенно пофиг на глумящихся альф. Показываю им язык и, надеюсь, что с гордым видом, прохожу мимо. Сбоку мелькает огненная шевелюра Эррола. Встречаюсь с рыжим дельтой взглядом. Он ободряюще улыбается и подмигивает. После негласного подтверждения я воспаряю духом и куда веселее шлепаю за Скаем.
Откуда-то выныривает Чип и толкается носом в бок, приветливо виляя хвостом. Устало отмахиваюсь от зверя, но тот увязывается следом, путаясь под ногами и норовя вцепиться зубами в мой хвост.
В дом меня не пускают: Скай, узрев, сколько на мне грязи, отнимает яблоко и гонит на задний двор, где стоит большая лохань, до краев наполненная водой. За день вода не успевает согреться, поэтому пополоскав в ней пальцы, я решаю немного схалтурить и ограничиться лишь помывкой лица и рук, но планы рушит неслышно подкравшийся со спины Скай. С его легкой подачи я с грациозностью лягушки шлепаюсь в воду, оглашая всю округу витиеватым описанием того, что сделаю, когда всплыву.
 
Отталкиваюсь от дна ногами и резко выныриваю, не забывая шумно отфыркиваться и жадно глотать ртом воздух.
От холода у меня зуб на зуб не попадает, а одежда противно липнет к телу. Отбрасываю с лица мокрые пряди и вылезаю из лохани, попутно мстительно плеснув немного водички на ноги Скаю. Достается и крутящемуся рядом Чипу, который воспринимает все как очередную игру: расшалившийся зверь толкает меня лобастой головой в бок и пытается повалить на землю. Неугомонное создание!
- Брысь отсюда, изверг!
Отмываться от грязи второй раз не хочется. Раздраженно рыкнув на всех, ухожу в дом и переодеваюсь в шерстяную, чересчур длинную рубашку. Мокрые тряпки бросаю в углу – стирать все равно буду лишь завтра. Штаны не нахожу, поэтому забираюсь с ногами на грубо сколоченный табурет и натягиваю подол рубашки на голые колени, постепенно согреваюсь, перестаю дрожать. От тепла клонит в сон, обнимаю себя и прячу замерзший кончик носа в сгибе руки, вдыхая терпкий, уже привычный запах Ская, которым пропиталось все в доме, включая меня самого.
Возвращается с улицы Скай, проходя мимо, он ерошит мои сырые волосы. Без должного энтузиазма огрызаюсь, не особо интересуясь тем, что тот делает на кухне. Гремит — и ладно. Открываю глаза, когда передо мной ставят полную тарелку ароматной каши с кусочками мяса и склизкими комочками грибов. Рядом – кружка с молоком.
Бросаю косой взгляд в окно – солнце почти село, стоит поторопиться. Спускаю ноги на пол, ступни обжигает прохладой. Пробурчав слова благодарности, жадно принимаюсь за еду.
- Жевать не забывай, - насмешливо советуют сбоку. – Куда-то торопишься?
Киваю, запихивая в рот очередную порцию каши.
Скай, порывшись в сундуке, кидает в мою сторону штаны, которые я едва успеваю поймать. Следом прилетает грубо сшитая из толстой кожи курточка на костяных пуговицах и коротенькие полусапожки с широкими голенищами и металлическими бляхами в виде зубастого солнца — знак северных сварогов.
Поспешно доедаю, одеваюсь и иду к двери, бросая странно молчащему Скаю:
- Мне пора! Буду поздно.
- Стой, - он перехватывает меня у самого выхода, ловя за талию и разворачивая лицом к себе. – Не задерживайся, чтобы после заката был дома.
Насмешливо выгибаю бровь.
- Решил поиграть в строго родителя? Хорошо, папочка, как скажешь! С плохой компанией связываться не буду!
- Тео. - Он не отпускает, осуждающе качает головой. – Я серьезно, ты – омега.
- И?
- Ты – моя омега. Здесь далеко не домашние зверушки живут. Я не всегда смогу быть рядом. И твои волчата тебе не помогут.
- Что во мне такого особенного? Ничего не хочешь рассказать? - этот вопрос давно не дает покоя, но у кого бы не спрашивал, все за разъяснениями посылают к Скаю, так как учить уму-разуму несмышленых омег — это задача альфы.
- Тебе еще рано это знать, - ответ все тот же.
- А может быть, пора? - пытливо заглядываю в синие глаза.
- Нет.
- Тогда катись к черту со своей заботой. Я сам могу справиться! Как-то я жил раньше без тебя.
Толкаю Ская в плечо и выскакиваю за дверь, где мне под ноги тут же бросается заждавшийся Чип. Потрепав зверя за ухом, почти бегом направляюсь в сторону леса. Стоит только войти под своды деревьев, как с раскидистой ели на тропу спрыгивает Кляйн. К серо-стальной шкуре прилипли желтые, покрасневшие на кончиках листья, тонкие, сухие веточки и паутина. И все это беззастенчиво попытались вытереть о мои штаны, пришлось отпихнуть наглого котяру в сторону, за что меня несильно шлепнули костяным наростом на хвосте по бедрам.
Эту ночь я провожу в лесу, согретый звериным теплом и оставленным заботливым Эрролом костром. А утром меня находит злющий как стадо чертей Скай. На дерево за мной он не лезет, угрожает с земли, но через пару часов понимает всю тщетность своих попыток. Этот раунд остается за мной.