Шадар. Сокровище мира (СИ)
– Помоги ей!
Хард, лишь мельком глянувший на меня, дергает уголком рта, что вполне себе тянет на саркастическую ухмылку.
– Ты не можешь мне приказывать, Кахрин!
– Помоги ей и я… выполню то, о чем ты просил. Клянусь! - выдавливает гролка, скрежеща зубами. - И поторопись. Иначе мне несдобровать, а, значит и ты ничего не получишь!
После дачи непонятных клятв, хард проявляет куда больше интереса к моей персоне.
– Что случилось с этой игрушкой? Ты снова проявила свой мерзкий характер, Кахрин?..
–Я и пальцем её не тронула! - злобно шипит гролка. - Стандартная помывка и все!
Я безмолвно наблюдаю, как хард сует нос то в один, то во второй чан и каждый раз морщится.
Невольно вспоминаю откровения Ааруна о том, что здесь перебежчики получают все. А вот этого - явно обделили благами. По виду этого харда и не скажешь о его довольстве местными условиями работы и проживания: изможденный, в чистой, но весьма потрепанной хламиде и со специфическим браслетами на запястьях… Которые очень на кандалы смахивают!
– Кахрин, скажи-ка мне, что тебе сделала эта человечка, что ты её так изощренно убить пыталась?
– Убить? - испуганно бормочет гролка, на глазах белея на пару тонов. Весь гонор с неё слетает. - Да если она подохнет - мне голову снесут!
– А во втором чане такая концентрация черных смол, что девочка чудом жива осталась. Думай тогда, кто тебя подставил!
– Уртах!.. - шипит гролка, шумно дыша. А потом склоняет голову. - Я твоя должница, Маттэ.
Тот просто кивает.
– Хорошо, что ты не окунула её с головой.
– Она не далась! Орала, как резаная.
– Молодец человечка. - Маттэ поворачивается ко мне. - Да, малышка, сегодня тебе просто повезло. Еще несколько минут - и так просто ты бы не отделалась…
Почему-то гораздо больше, чем озвученная - очередная! - угроза жизни, меня задевает то, что он разговаривает со мной, как… с домашним питомцем: не рассчитывая на ответ, просто успокаивая интонацией напуганное животное.
Можно было и промолчать, при харде изображая “тупую игрушку”, но я не сдержалась:
– Может, уже моим лечением займешься?! Эта смесь почти перестала помогать!
Хард застывает, впиваясь в меня взглядом непроницаемо-черных глаз.
– Откуда ты и как сюда попала, человечка? И как твое имя?
– Оттуда… Зачем тебе все это знать, хард? Или эта информация поможет лечению?
Едва заметная усмешка появляется на тонких губах. Маттэ принимается копаться в своей сумке, висящей на плече, а потом извлекает внушительную банку и протягивает гролке.
– Тщательно вымоешь человечку простой теплой водой. А потом как следует натрешь вот этой мазью. Без пропусков. - инструктирует он Кахрин.
– И это все? - вырывается у меня.
– А чего ты ждала? - копируя мой тон, ухмыляется хард. И пока Кахрин увлеченно вскрывает банку, он шагает ближе и понижает голос. - Этого будет достаточно… Ника.
Вот тарш! - вертится в голове, пока гролка споро выполняет все инструкции местного лекаря, вертя меня при этом, как куклу.
Я не сопротивляюсь, потому что мазь реально помогла. А еще я слегка… оглушена тем, что хард знает мое имя. Тут два варианта: либо моя популярность на Шадаре взлетела до небес - ага, и у меня мания величия! - либо это именно его имел в виду Аарун, когда говорил, что меня встретит “наш” двойной агент. И если это так и есть… Я по-прежнему остро нуждаюсь в его помощи!
Я не знаю, что задумал этот таршев недоделанный грольский царек в отношении меня, но он точно должен быть в курсе, что творят подвластные ему маги. И где держат призванного иномирца. А, может, и сам Матте это знает… Опять же при условии, что именно он “двойной агент”…
Кахрин цокает языком, с мрачным удовлетворением оглядывая мою тушку, вернувшую изначальный цвет, и заворачивает меня в огромную простынь.
– Не обманул, хард. Садись, сейчас я позову Тархаш. Она принесет одежду и приведет в порядок твои волосы. А потом отведет к господину.
– Спасибо, Кахрин…
Гролка, уже сделавшая шаг в сторону, неожиданно вздрагивает и застывает, а потом чуть поворачивает голову и бросает через плечо.
– Мне нет до тебя дела, человечка, и в твоей благодарности я не нуждаюсь! И… при Тархаш не делай резких движений и не давай им пробовать твою кровь! Прощай.
Отличный совет! Сейчас сюда придут… вампиры?!
Я так напряженно всматриваюсь в сторону, куда ушла Кахрин, что пропускаю появление Тархаш.
Странный шелест и глухие перестукивания… подняли бы дыбом волоски на хребте, если бы они у меня остались! Мышцы на спине каменеют, а позвоночник сводит судорогой, потому что сзади… Я очень медленно поворачиваюсь и в паре шагов от себя обнаруживаю… Ну, как бы женщину… Паука!
У нее очень выразительные багровые глаза - особенно во втором ряду! - белая кожа, а из-под тонких, ярко-красных губ торчат аккуратные тонкие клычки. Волосы скрыты шелковым покрывалом, складками спускающимся по пышному платью “в пол”, а руки скромно сцеплены в замок. Все три пары.
– Здрасте… - вырывается у меня с громким иканьем.
– Маленькая… вкусная… человечка… - напевно произносит паучиха, плавно, будто плывя над полом, обходя вокруг меня. - Даже страх твой сладок. В другое время я бы обязательно попробовала тебя… Но сейчас господин ждет… Времени мало… Девочки, выходите…
Край подола приподнимается и оттуда выкатываются несколько меховых шариков на паучьих лапках с почти человеческими головами и… бросаются ко мне!
Оглушительный визг застревает в горле, а ноги, которые я пытаюсь поджать, деревенеют.
– Они безопасны, не надо так нервничать… - воркует паучиха и командует своим “войском”: - Живо приступайте!
Руки пока действуют и я изо всех сил вцепляюсь в простынь, в которую меня Кахрин замотала. И по ней же на меня забираются паучки.
От первого прикосновения вздрагиваю и прикрываю глаза. И становиться легче. И почти приятно - то, как осторожно и быстро они распутывают многодневные колтуны. Главное, глаза не открывать!
– Волосы сильно испорчены, кожа просто ужасна… Эта таршева идиотка засунула тебя в черные смолы? Да, вижу что так! Слезай с этой лавки и стаскивай эту дерюгу! Хочу посмотреть на тебя!
А, может, не надо?!
Но тело послушно выполняет команды, а в глазах паучихи я больше не вижу плотоядного интереса, только недовольство и озабоченность.
– И вот на это мне дали пятнадцать минут? Таршево племя, испортить такой экземпляр! Повернись… Волосы придется еще больше подрезать, а на ожоги наложим маски… - бурчит она.
Меня заворачивают в странную ткань, пропитанную шелковым кремом, подравнивают волосы. Потом заставляют сесть на пятки, чтобы один из паучков занялся моим лицом: снова легкий крем, пудра… Подкрашивают глаза и губы. Стараюсь на смотреть на складную опасную бритву, мелькающую перед глазами, пока мне зачем-то корректируют форму бровей. Это какой-то адский салон красоты… Ой!
Неаккуратным движением кончик лезвия все-таки чиркает по коже. Паучонок застывает, а потом маленькие глазки загораются багровыми углями, а рот ощеривается частоколом игл…
– Нет!..
Я не успеваю отследить движение, которым главпаучиха отшвыривает пушистый комок, пытающийся впиться в рану.
Она хватает мой подбородок тонкими стальными пальцами и, сжав губы в тонкую линию, вытирает кровь салфеткой и… прячет её в складках платья.
– Ты слишком большое искушение, милая… Но мы почти закончили… Уберите это и несите одежду!
Скашиваю глаза и нервно сглатываю, обнаружив в стороне круглое тельце, дергающее лапками… без головы.