Шадар. Сокровище мира (СИ)
– Типа того. И хватит болтать… - ворчит грол. - Тебе отдохнуть нужно. Хорохоришься тут, а на саму без слез не взглянешь!
– Ладно… - укладываюсь на бок, подложив ладони под щеку. - Гурграх, еще один вопрос - кто хозяин этого каземата?
–Црагхеркат. Высший скерог.
– А попроще?
– Командующий войском. Триста лет назад он поднял бунт, убил вождя и занял его место…
Идут дни, отсчитываемые огоньком светильника.
Девять шагов вдоль решетки. Поворот. Девять шагов вдоль решетки.
Моя ежедневная “маятниковая” прогулка, на которой я уже пару десятков километров намотала. Так что грол шутливо жалуется, что от моих шныряний у него начинает кружиться голова.
Я хожу - он говорит. Рассказывает о своей жизни, о первых днях в каземате… Мы не затрагиваем политику, не давим на “больные мозоли” взаимодействия и сосуществования местных рас. Грол ведет незатейливое бытовое повествование на извечные темы. Убери магическую составляющую - и оно мало чем будет отличаться от рассказа провинциального жителя русской глубинки…
Примерно в середине “дня” является Хранитель с проверкой и приносит еду. Каждый его приход - это испытание на прочность. Потому что эта мстительная мразь никогда н ставит миску - он швыряет её так, что еда, не вываливаясь, остается внутри. Но сама миска превращается в горячий полновесный “снаряд”, который хоть и не причиняет серьезных увечий, но бьет жутко болезненно. Голень, бедро, колено, кисть… А еще мне потом приходится подбирать посудину с пола или лезть за ней под топчан.
За эти дни синяков у меня значительно прибавилось, а терпение вот-вот готово было лопнуть.
Я не обольщалась наличием довольно сносной еды: со стороны Хранителя это - уступка, которую он с лихвой компенсирует издевательским отношением.
И совсем плохо становится, когда за меня пытается заступиться грол. Это был повод отыграться еще больше, который давно ждала эта тварь. Беспрепятственно миновав решетку, словно это бесплотная иллюзия, он напал на беззащитного Гурграха.
Я кричала так, что сорвала голос: грозила, умоляла… И только когда, совсем обезумев, я стала бросаться на решетку, эта скотина меня виртуозно вырубила.
Я пришла в себя к финалу экзекуции. Мы с гролом оба валялись на полу, по разные стороны решетки.
Ухватившись за прутья, я подтянулась ближе и зарыдала - бурно, отчаянно, в голос.
– Прости… Прости, пожалуйста… Это все из–за меня…
– Глупая… глупая человечка… Ты-то тут при чем?.. Хватит плакать… Разве это достойно твоих слез? - слабым голосом уговаривал меня Гурграх, отчего я рыдала еще горше.
– Я вытащу… Я тебя обязательно вытащу отсюда!
А он только кивал и слабо улыбался.
На следующий день Хранителя я встречала, сжавшись на топчане. Тварь зашла и как-то нерешительно остановилась, настороженно глядя на меня.
А у меня от бешенства мутилось в голове. Я ненавидела Хранителя так сильно, что при его появлении что-то дикое, звериное и почти неконтролируемое внутри подняло голову и бешено оскалилось.
Миска полетела в меня, как снаряд из пращи. И если тварь ждала мой болезненный вздох, а потом очередное ползание человечки по грязному полу, то сегодняшний день для нее станет сплошным разочарованием!
– Не надо! - успевает охнуть грол, а перехваченная миска уже летит в обратном направлении.
Краем она ударяет монстра в висок, по странному стечению обстоятельств рикошетит в обратную сторону и заливает жидкой кашей бельма твари.
Жуткий рык сотрясает каменный мешок. Хранитель бросается ко мне, но распластывается на полу, запнувшись об топчан.
Меня почему-то совсем не заботит мысль, что за неловкость приключилась с существом, которое магически управляет здешним пространством! Гораздо важнее, что его голова в очень удобном для удара положении, а в руке у меня зажат булыжник, который я выковыряла из пола в углу камеры. Практически из отхожего места!
Рыча, как дикий зверь, я начинаю молотить монстра. Точно с такой же отдачей, как он бил вчера грола… С такой же мрачно-злобной ухмылкой на губах, с которой каждый день он метал в меня миску…
– Довольно! Наказание окончено! - меня до боли знакомым движением вздергивают за шкирку и отбирают булыжник. Нога шестидесятого размера пинает Хранителя, скорчившегося на полу. - Это было последнее предупреждение, Щегур. Позволишь себе еще раз нарушить мой приказ, лишу тебя силы совсем и скормлю ушимам.
–Хозяин… – скулит тварь, но резкий удар гигантского ботинка пинком отправляет монстра в стену, где он бесследно исчезает.
Я покачиваюсь в стальной хватке, как новогодняя игрушка на веревочке, и изо всех сил пытаюсь выжить, оттягивая впивающийся в горло ворот куртки.
И в один миг вдруг забываю обо всем… Потому что вместо глухого каменного тупика над тремя ступенями - открытая железная дверь…
Глава 114
Меня так и выносят - на вытянутой руке, как котенка.
За спиной - грол, которого я не успела рассмотреть. Хозяин пространственной тюрьмы, он же местный правитель. Мистер Зло…
На этот раз нет никаких длинных переходов: едва покинув каземат, мы оказываемся в огромном каменном зале с двумя рядами высоких чанов и несколькими огромными, грубо сколоченными лежанками. Это местная… помывочная?
Нас встречает “банщица” под стать представленному оборудованию. То, что это - женщина, я понимаю только из обращения моего тюремщика к почтительно застывшей фигуре.
– Кахрин! Человечку вымыть, как следует. Не вредить. Увижу хоть царапину на ней - пойдешь на удобрения для грибницы.
– Да, господин.
– У тебя час. - и меня, как ценную посылку, передают из рук в руки.
Гигантская женщина без промедления приступает к выполнению приказа: не утруждая себя объяснениями, она легко закидывает меня в первый чан прямо в одежде. И для верности притапливает, удерживая за голову. Вода оказывается ледяной, и от неожиданности и обжигающего холода я испускаю вопль… К сожалению, под водой: теряю драгоценный кислород, и заодно боевой запал. В полуобморочном состоянии не очень-то посопротивляешься!
Когда гролка решает, что я достаточно намокла, с такой же легкостью меня перекидывают в соседнюю емкость. В первую секунду чувствую такой же обжигающий холод, а потом вдруг жидкость вокруг меня просто вскипает! Кожу начинает щипать так сильно, что я взвываю и чудом уворачиваюсь от руки, пытающейся меня притопить и в этом адском растворе.
– А-а-а-а-а-а! - истошно визжу я. - Больно!!!!
Сверкнув злобным взглядом, Кахрин вылавливает меня и швыряет в третий чан.
Я успеваю понять, что одежды на мне больше нет, как и половины волос, оказавшихся в растворе, а все тело ярко-малинового цвета. И тут же плюхаюсь в кремообразную белую жижу и едва не плачу от облегчения: блаженная анестезия прохладой, а потом онемением разливается по пылающей коже.
Уж не знаю, что там дальше было в программе банных процедур, но процесс застопорился: мой организм категорически отказывается возвращать первоначальный цвет и покидать облюбованный чан: каждая попытка заканчивается приступом невыносимого жжения. И только тут Кахрин начинает проявлять признаки беспокойства: часики-то тикают, а человечка… сломалась!
– Спа у вас так себе! - подливаю я масла в огонь. - Не думаю, что твой господин будет доволен качеством… выполненных процедур! Посмотри, у меня кожа скоро начнет слезать!
– Замолчи! - нервы у гролки сдают.
Несколько секунд она сверлит меня бешеным взглядом, а потом исчезает. Значит ли это, что все плохо и Кахрин от отчаяния решила удариться в бега? А, нет… Гролка появляется через минуту, таща за собой… харда!