"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
— Сдается мне, то пояс Дмитрия Ивановича… — раздался слева скрипучий голос Захария Кошкина.
— Как так? — немедля влез с вопросом Добрынский.
— А его Вельяминов у князь-Дмитрия скрал на свадьбе. Подменил, а этот по женитьбе Всеволожу в приданое отдал.
Тут уж встрепенулась маман — отъезда к Юрию она Всеволжу не простила, хотя чего вскидываться? Когда там Донской женился, я точно не помню, но до Куликовой битвы, зуб даю. Значит, не менее пятидесяти пяти лет тому назад. И Захарий, который тогда еще не родился, помнит про пояс и знает, как он выглядел? Да ладно! Ну жжет перец! Не иначе, решил подляну Всеволожу устроить…
Юрьевичи тем временем решили поздравить нас, так сказать, лично. Тезка мой вскочил и с кубком в руке двинулся к нам, за нем пошел Дмитрий.
Э, куда???
Маман сорвалась им навстречу. Блин, с ее-то вздорным характером сейчас сто пудов скандал устроит. Я поискал глазами бояр из тех, кто мог бы вернуть маман на место, но все произошло слишком быстро.
Твою мать! И мою тоже!
Никто даже крякнуть не успел — маман откинула полы кафтана Василия и сорвала пояс!!!
— То князя Дмитрия Ивановича пояс! — возгласила на всю повалушу.
Что же ты творишь, маман, только-только замирились!
Василий от такого опешил, а потом выхватил кинжал, Димка аж на брате повис — тот без малого маман не ударил.
Все повскакивали, кинулись разнимать, ор, крик — бывший с Юрьевичами громадный мужик уволок кузенов в сени, раскидывая всех, кто попался ему на пути.
Ять, сейчас еще зарубят и тогда Юрий вообще Москву сожжет… Я вскочил и, не обращая внимания на заголосивший свадебный чин, кинулся следом, но догнал кузенов только снаружи. — они стояли, загородившись щитами своей свиты и ощетинившись клинками, а вокруг прибывало и прибывало московских оружных… Вот только такой драки на свадьбе и не хватало!
— Троих гридней насмерть в сенях, — шепнул сзади Волк.
— Стоять!!! — заорал я своим. — Пусть уходят!
И они ушли.
Но, чую, будет теперь драка без свадьбы, да такая, что чертям тошно. Мать мою, все планы коту под хвост…
Глава 2
Село Кукшинское и его обитатели
И ведь началось все тоже со свадьбы, причем с дракой, все, как от предков завещано.
Правда, не хотел я тогда ехать, не-хо-тел.
Ну сами подумайте — дел по горло, с этими чертовыми санкциями весь банк вверх дном, нормальные каналы не работают, запасные через раз отказывают, новые еще не отлажены. Ну и очередные предписания с инструкциями потоком из Центробанка, куда же без регулятора, ити его… Сидят там, радетели, ять, о государственной пользе. Прямо спать не могут, все придумывает, как бы чего отрегулировать, а на деле… Только вкалывают такие, как я, и отвечают если что, тоже такие как я, а им остается тяжелейшая часть работы — стричь купоны.
Еще год назад бросил бы все на замов да улетел на Майорку, там дом, там яхточка, денька три в море — и как новый. А вот хрен тебе, Вася, не улетишь, импортозамещай родной деревней.
И что я в ней забыл, кого не видел? Ну традиция, да. Ну родня, кто остался — старшее поколение почти все ушло, так что больше дядьки-тетки, чем деды-бабки. Когда родители меня каждое лето туда отправляли, пока в институт не поступил, тут понятно — экономили, наверх пробивались. А сейчас-то чего? Здрасьте-здрасьте, как ты, Васенька, высоко взлетел, Нюрочку помнишь, трое внуков уже и все такое прочее.
И отказаться никак не мог, потому как немедля по всему району слух пойдет, что зазнался наш Вася, к родне на свадьбу западло приехать. И кирдык моим негласным планам от родных осин в Госдуму избраться, и обрести полезную в нашем деле неприкосновенность.
Вот и поехал, хотя ясно представлял, как старики будут шамкать, ровесники лезть с воспоминаниями и показывать отпрысков с тайной надеждой что я пристрою их к себе в банк… Ну да, вотпрямщаз. Мне нужны спецы злые и опытные, а не эти недоросли. Тем более, что на всех теплых местах давно сидят дети-племянники-любовницы правления, директората или очень нужных людей.
Родственники и соседи будут ныть, я вежливо отнекиваться, будут орать «Горько!», говорить заумные тосты, потом Светлана Семеновна прочтет длиннейший стих, написанный по поводу. Блин, да у нее последние двадцать лет одни и те же рифмы, любовь-морковь, всегда-навсегда…
Подарки потащат, конвертики, стиралки и прочую ерунду. Хорошо хоть нынешние заранее список составили — че им надо и я тупо выбрал верхнюю позицию. Раньше-то каждый раз мучался, подаришь мало — будут криво смотреть, подаришь много — выстроятся в очередь, а я же не типография Гознака.
Наедятся, напьются, будут песни голосить и вроде как танцевать. Потом начнется драка — свадьба без драки недействительна, тут уж никак, извольте соответствовать. Наутро похмелятся, простят друг другу обиды и все по новой. Так что предстояла мне печальная обязанность обозревать пропитые морды ровесников и выступать свадебным генералом.
Я-то из родни самую большую карьеру сделал, председатель правления банка из первой полусотни, раз в месяц в телевизоре мелькал обязательно. И о том, сколько они раз меня в дурящике видели, мне каждый из гостей на свадьбе непременно расскажет и восхитится.
Социальный лифт запустили мама с папой, спасибо им за это. В первую очередь потому, что я мог спокойно впитывать знание, а не искать, где зашибить бабок, как пришлось многим моим однокурсникам. Оттого я всегда был на хорошем счету — и учиться любил, и многие, кто поумнее, занимались больше погоней за миражами золотыми. Удалось из всех знакомых одному — остальных эпоха первоначального накопления капитала с доски смахнула. И хорошо, если не на кладбище.
Так что — спасибо родителям, маман правильного парня охмурила, пока в финансовом училась. Но у нее характер боже ж мой, недаром всю свою трудовую биографию в профкомах-парткомах прошла, хардкорная общественница. Как что из начальства выбить, путевку или даже квартиру — то к ней, ну и себя не обделяла, как без этого. Меня в финэк засунула учится, несмотря на так себе аттестат. Ну да ее в институте и посейчас помнят, а уж тогда тем более, не отказали. Откажи ей попробуй, как же.
И папахена наверх толкала, пока не дотолкала до замначальника главка в министерстве. А тут как раз СССР закончился, а вместе с ним и партийные комитеты, аморалки разбирать стало некому, ну он и сбежал. Тут же нашлась девка чуть меня старше, дура-дурой, но не стерва, ноги от ушей, остальное — вешалка для платья, но папахену самое то. Дома никто не пилит, крути себе свои схематозы в министерстве, приватизируй потихоньку, связи наращивай.
Вот по этим связям он меня и пристроил, сразу после института. Как раз все эти менатепы-юкосы в гору шли, ну и я следом за ними — системным аналитиком, сперва один банк, потом другой, карьера. Но взлетел я после женитьбы. Каким чутьем маман мою жену выцепила — бог весть, скорее даже не ее саму, а родителей. Пересеклись где-то, обнюхала, потрещали… И признала годными. Правильно признала, тесть, не без помощи папахена в министерстве, вскоре в председатели правления определился.
Вот поминали «девяностые, девяностые», а мне грех обижаться. Рос, наверх пробивался, в Америку и Англию учиться ездил, десяти лет не прошло — директор департамента. Ну и дальше, за широкой спиной тестя, под папиным призором и с мамой-толкачом за спиной. Нет, я и сам кое-чего стою, но с поддержкой всяко легче.
Нечестно? Почему же? Деды-бабки крестьяне, а я вот вырос в банкира — социальный лифт в чистом виде, без него в обществе никак. Ну а кто в рынок не вписался — извините, надо было учиться хорошо и старших слушать. А не водку с жрать, а потом трындеть на завалинке, что «все украли» и «все по блату».
Блин, вот они мне на уши присядут о своих горестях рассказывать… И рассказывать будут долго, последний раз я в деревню приезжал давненько. Вот перебирал всю родню — и никого, чтоб я прямо хотел увидеть. Ну, может, Вовку только, да и то сомнительно. Кузен и приятель детства уехал в путягу в город, потом на заработки по стране, сменил десяток профессий и нигде осесть не мог…