"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

— Разрешите представиться, Ваше Высокопреподобие — лейб-гвардии майор в отставке Михаил Юрьевич Лермонтов. Благословите, Отче.
Событие семнадцатое
Я не пытаюсь запугивать людей перед боем. Это же бессмысленно. Я запугиваю людей в бою.
Майк Тайсон
Название «Гонконг» означает «благоухающая гавань» и происходит от названия местности в современном районе Абердин на острове Гонконг. Здесь когда-то торговали изделиями из ароматной древесины и благовониями. Узенькая полоска воды, разделяющая Гонконг и полуостров Цзюлун, носит название бухта Виктория. Это один из самых глубоких естественных морских портов в мире. Около каменного пирса, далеко вдающегося в бухту, изготовленного трудолюбивыми китайцами, стояло два парохода военно-морского флота Соединённого королевства: винтовой фрегат «Хайфлаер» («Highflyer»), и винтовой шлюп «Арчер» («Archer»). На борту «Хайфлаера» расположились на мостике капитан фрегата командор Эдмунд Хиткоут и губернатор Гонконга Джон Бауринг. Передавая друг другу новенькую, блестящую на солнце полированной бронзой подзорную трубу, они разглядывали идущий в их сторону только на паровой машине парусно-винтовой шлюп «Бриск».
На мостике уже можно было разглядеть офицеров, в том числе и командира англо-французской эскадры, явно идущей из Шанхая, командора Эрасмуса Оммани. Его рыжую заросшую огромными бакенбардами физиономию ни с какой другой не спутаешь.
— Свистать всех на верх, — распорядился командор Хиткоут, повернувшись на секунду к стоящему рядом старшему помощнику, — устроим достойную встречу командору Оммани. Он помнится любит всякие парады.
— Ес, сэр! — Уильям усмехнулся в седые усы и махнул рукой боцманмату.
Заливистые трели разбудили сонную послеобеденную тишину фрегата. Из всех щелей полезли заспанные матросы, на ходу натягивая синие робы.
Виктор Германович стоял на мостике «Бриска» и тоже украдкой поглядывал на стоящие у пирса стационеры. Видимо что-то пошло не так в Реальной истории, так как Иван в Пхеньяне рассказывал ему, что в Гонконге не то, что кораблей военных нет у Англии, но и укрепления батарей разобраны, вместо старой крепости строят новую, выше на склоне горы Пик, а на месте старых батарей разбили ботанический сад в английском стиле с розовыми кустами и магнолиями. Вот второе можно уже разглядеть. Действительно орудия стояли прямо на травке и камнях на склоне горы, а часть острова за причалом выглядела живописно, как и любая стройка.
— Приготовились, — почему-то шёпотом дал команду Сашка. В горле пересохло? Так нет. Боялся, что наглы выстраивающиеся в ровные ряды на баке и квартердеке винтового фрегата услышат? Куда там. Между ними еще кабельтов целый.
— Приготовились! Приготовились! Пригото… — команда прошла вдоль фальшборта, обогнула корабль и пришла с кормы.
За фальшбортом стояли на коленях больше сотни матросов и калмыков снайперов. Матросы с Шарпсами, а калмыки во главе с Бамбой со своими огромными «уточницами». Весь борт «Бриска» сорок метров. И все «желающие» стрельнуть в супостата никак не умещались. И Сашка вместе с Бамбой придумали конвейер что ли. Разделили всех желающих пополам и потренировались пока восемь сотен миль спускались от Шанхая к Гонконгу. По команде встают первые номера и делают залп и тут же отходят назад, становятся на колени и перезаряжают винтовку, в это время вторые номера делают шаг вперёд и бьют по выжившим целям. На многое и не надеялись. А тут такой подарок англичане решили преподнести, додумались на палубе выстроить всех, кого надо убить. Вон в чуть отличающейся форме комендоры. Вон блестят золотом офицеры. Столько целей, что и глаза разбегаются. Точно по три, а то и по четыре раза придётся конвейер прокручивать. Хотели просто выбить всех, кто был на палубе, вылезут же праздношатающиеся и офицеры, увидев «свои» подходящие корабли. А дальше проще, выбивай всех, кто вылезет на палубу. В чём минус фрегатов всяких и прочей мелочи? Да в том, что нет нижних палуб, и к орудиям тайными тропами, скрываясь за бортом не проберёшься. Орудия все стоят наверху и для тех снайперов, что сейчас лежит на квартердеке «Бриска» нет почти мёртвых зон, а если и есть, то это не возле орудий. Никак не смогут ответить на обстрел наглы с фрегата с красивым названием «Высоколетящий», нужно будет его в переводе на русский оставить кораблю после включения его в состав флота Великого Джунгарского ханства.
  
Тренировались не потому, что Сашку паранойя замучила. Он верил в рассказ соседа по номеру в отеле в Пхеньяне Ивана, что в Гонконге нет кораблей. Пока практически всё, что тот рассказал, сбывается. Тогда зачем тренировались? Ну, на всякий случай. Классно же такое уметь. Подходишь к английскому военному кораблю и захватываешь его без всякой стрельбы артиллерийской. Без повреждений. Целый корабль, подаренный доброй королевой Викторией Джунгарскому ханству. Ещё и то подвигло, что воевать стало почти нечем. Даже забитые под завязку порохом и бомбами трюмы имеют такое неприятное качество как пустеть. Три года если тратить, то не удивительно, что осталось на один, ну, пусть на полтора нормальных боя. А ведь ещё Сингапур, ещё Австралия с тоннами золота, ждущими их на берегу. А там как пойдёт, возможно и в Индию можно будет визит вежливости нанести.
В общем, тяжело а учении — легко в бою. Нечего против умных мыслей переть.
Событие восемнадцатое
Мы не выбираем времена. Мы можем лишь решать, как жить во времена, которые выбрали нас.
Властелин Колец: Братство кольца
Что-то знакомое показалось отцу Александру в чертах отставного майора. Чернявый с усиками щегольскими такими и без всяких модных ноне дурацких бакенбардов, что завели русские люди подражая Англии богомерзкой.
— Благословляю тебя, сын мой, — архимандрит протянул руку с кроваво красным рубином в массивном перстне. И отдёрнул вдруг её. Вспомнил, где видел этого майора.
— Михаил Юрьевич Лермонтов? Тот самый? Сподобил же Вседержитель свидеться. То я вам должен руки целовать.
— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана? — Великую вы вещь создали, Михаил Юрьевич. Что же сюда вас привело, и кто эти отроки?
— Хм. Ученики мои. Приехали к вам на помощь, Ваше Высокопреподобие. За землю русскую постоять. А это и не отроки вовсе. Все весной кадетские корпуса, можно сказать, закончили. Все мичмана или прапорщики. Офицеры. А на молодость вы не смотрите. Это очень хорошо обученные воины.
— Чудно. И ваше здесь присутствие чудно и отроки эти, господа офицеры, и форма странная и мушкеты необычные. И как же вы, Михаил Юрьевич, с кораблями собираетесь воевать? Стреляли уже утром из орудий, бог не попустил, отбились с уроном у неприятеля, — улыбнулся в бороду Архимандрит, вспомнив утреннюю перестрелку и взрыв сильный на английском корабле.
— Мы сначала без пушек обойдёмся. А потом на их кораблях доплывём до Лондона и перетопим там всё и город сожжём.
— Да серьёзно ли вы, Михаил Юрьевич, я слыхал, что вы в молодости лихим воякой были, но захват корабля и бомбардировка Лондона — это не слишком⁈ — нахмурил брови отец Александр. Уж не издевается ли пиит над ним?
— Увидите, Ваше Высокопреподобие.
— Что ж, что это мы на ветру на улице толкёмся, проходите в монастырь, отведём для вас трапезную одну и пару келий выделим для отдыха. А вы с господином…
— Хорунжий Осипов. Помощник мой по подготовке сих башибузуков.
— А вы с хорунжим ко мне пожалуйте в покои, кагором угощу и пирогами с сёмгой попотчую, а вы меня новостями попотчуете, а то мы тут в своём медвежьем углу и не знаем, как война эта идёт.
В 5 часов утра следующего дня, едва начало рассветать, и солнце даже ещё не полностью высунулось из-за моря, командор Фредерик Сеймур прислал в монастырь парламентера, с белым флагом, в сопровождении двух здоровых, под два метра ростом, матросов, с требованием сдачи в плен солдат и коменданта крепости вместе «со всеми пушками, оружием, флагами и военными припасами». В противном случае он грозился начать бомбардировку монастыря.