"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

— Да там на некоторых стоят по нескольку орудий калибром 11 дюймов, и полно орудий десятидюймовых. Весь наш флот паровых линкоров ещё неизвестно совладает ли с этой эскадрой. Так что — это стопроцентное вранье.
— И что же тогда произошло на самом деле? — ещё больше от этих маханий руками и несерьёзного тона губернатора напрягся капитан Хиткоут.
— По-моему, американцы специально всё это придумали…
— Подождите, сэр Джон, а здесь были какие-нибудь другие корабли? Других стран.
— Прибыло два фрегата и небольшая паровая шхуна нашей постройки русских. Они тоже собирались заключить договор о торговле с Японией, и им, насколько мне известно, удалось добиться некоторых положительных результатов.
— Два с половиной русских корабля не могли справиться с десятком американцев, тем более с паровыми суперфрегатами, — потрепал себя за ухо капитан Хиткоут, впав в задумчивость. Ещё и на залив за окном уставился, представлял, видимо, бой, не умеющих вообще воевать, русских на трёх лоханках против десятка кораблей янки, в том числе с тремя или даже четырьмя паровыми суперфрегами.
— Конечно нет. Я и говорю, что янки всё это выдумали, а их корабли уже в Америке, ушли вдоль Русской Америки к себе в Сан-Франциско.
— А оттуда новостей нет?
— Нет. По крайней мере, у меня нет.
— Странно всё это. Тут ведь должны быть наши корабли ещё?
— Да в Шанхае сейчас находится эскадра наша совместно с французами под командованием командора Эрасмуса Оммани на «Бриске».
Тут их прервали. Вошёл морской офицер и доложил, что с север-запада приближается «Бриск» и следом идут ещё два корабля под английским и французским флагом.
— Что ж, капитан, пойдём встретим гостей, может они что новое про американцев расскажут, — поторопился выйти на палубу «Высоколетящего» губернатор Гонконга.
  
Глава 6
 
Событие шестнадцатое
Дальше фронта не пошлют. Меньше взвода не дадут.
Василий Дмитриевич Звягинцев
Подготовкой к обороне Соловецкого монастыря архангельский губернатор вице-адмирал Роман Бойль не так чтобы уж совсем пренебрёг, но отнесся к ней спустя рукава, не посчитал это значимым.
Эта подготовка свелась к его указу: «Из орудий, которые останутся свободными после вооружения города Архангельска и Новодвинской крепости, отделить для защиты Соловецкого монастыря несколько орудий малого калибра». Так мало того, монастырская братия должна была перевезти эти орудия на остров своим транспортом. Не лучше было с орудиями и имеющимися у самого монастыря. Адмирал Бойль выделил монастырю в результате всего восемь 6-фунтовых пушек. А собственный арсенал состоял из двух десятков старинных орудий, но из них только две 3-фунтовые пушки оказались пригодными к обороне монастыря. Остальные либо рассыпались при удалении с них ржавчины, либо рвались на части при пробных выстрелах. С другим оружием тоже беда: имевшиеся в подвалах монастыря копья, секиры и бердыши к этому времени представляли собой разве что ценность для коллекций истовых антикваров, а все старинные ружья оказались непригодными к стрельбе.
А если бы и были в избытке пушки и ружья, то стрелять в ворога всё одно было толком и некому. В монастыре имелось пятьдесят три «инвалида». (Так в то время называли солдат, негодных к строевой службе. Калеками они не были, но это были в основном больные получившие увечья или тяжелые ранения ветераны). «Инвалидная команда» на Соловецких островах охраняла арестантов, отбывавших срок заключения в монастырской тюрьме. Командовал ею прапорщик Николай Никонович. Совсем не инвалид, но вьюнош безусый.
Всё же не будем переть против правды, кроме шести пушек вице-адмирал Бойль ещё и людей прислал. Двух! Вместе с пушками из Новодвинской крепости отправили инженерного офицера Бугаевского, который сразу занялся обустройством артиллерийской батареи, и фейерверкера или артиллерийского унтер-офицера Вицентия Друшлевского. Этот тоже почти «инвалид» принял на себя командование батареей и стал обучать стрельбе из пушек солдат инвалидной команды. Привезённые пушки разместили на обращенной к морю западной стене монастыря, а две монастырские пушки маломерки расположили прямо на берегу, спрятав в кустах.
  
Имелись и ещё резервы у защитников монастыря. В наличие имелось около двухсот монахов и монастырских послушников. Не всё ещё, на островах проживало около трехсот семидесяти поселенцев. И опять не всё, на острове находились несколько десятков арестантов. Архимандрит Александр — настоятель монастыря, под свою личную ответственность освободил двадцать арестантов, тех, кто пожелал сражаться с врагом, вручил им оружие и включил в состав инвалидной команды.
И опять не всё. Один из паломников, шестидесятилетний отставной чиновник Петр Соколов, будучи неплохо знаком с фортификацией, занялся приведением в порядок монастырских укреплений вместе с инженером Бугаевским, а давно вышедшие в отставку унтер-офицер лейб-гвардии Николай Крылов и гренадер Петр Сергеев попросили прапорщика Никоновича зачислить их на вторичную службу.
Обязанности коменданта и начальника гарнизона возложил сам на себя настоятель Соловецкого монастыря архимандрит Александр. В молодости ему довелось быть полковым священником, и потому кое-какое понятие о военном деле он имел.
18 июля 1854 года к островам подошли английские 26-пушечный винтовой фрегата «Эвридика» и пароходофрегат «Один» — имеющий на борту шестнадцать пушек.
Командор Фредерик Сеймур решил предложить защитникам монастыря сдаться. По его указанию на фок-мачте «Эвридики» подняли флажный сигнал, означавший по морскому своду приглашение противника к переговорам. Наивный английский юноша, на Соловках не было ни одного моряка. Некому было разбирать флажковую азбуку. Командор ждал-пождал, да и решил подкрепить визуальные сигналы звуковыми. С борта «Эвридики» произвели три предупредительных выстрела. На что надеялись? Архимандритом Александром это было воспринято как начало боя.
Замаскированная на берегу батарея из двух старых монастырских пушек, руководимая унтер-офицером Вицентием Друшлевским, тут же дала ответный залп. И отнюдь не холостыми. Ядрышками каменными пальнула. Англичане ответили всем бортом, но с огромным перелётом, ядра ударились в ров перед стенами монастыря. Размещенные на крепостной стене орудия тоже окутались дымами, но достать до кораблей не могли. А прибрежные пушки времен Иоанна Васильевича произвели ещё несколько залпов и одно из маленьких ядрышек пробив фальшь-борт фрегата попало в приготовленные на палубе картузы с порохом. Произошёл взрыв, 32-фунтовое орудие, проделав огромную дыру в фальшборте, свалилось в воду, а ядро пролетело дальше и убило рулевого на мостике. На «Эвридике» бросили стрелять и ломанулись прочь от берега, его примеру последовал и «Один». На этом в первый день боевые действия закончились.
Бой закончился, а всякие хорошие новости нет.
— Ваше Высокопреподобие, там два баркаса с людишками со стороны Святаго озера прибыли, — щёлкнул каблуками сапог унтер-офицер лейб-гвардии Николай Крылов.
— Вороги? — вскинулся задремавший после бессонной ночи прямо на троне архимандрит Александр.
— Не, наши, Ваше Высокопреподобие. Детишки безусые. И с ними два офицера. Одеты больно странно.
— Ну что ж, пойдём глянем, что там за люди. Точно не англичане?
— Не, по-нашему говорят. Хотя есть среди них и инородцы. Киргизцы видать.
На берегу около двух вытащенных на половину на камни баркасов и правда были совсем молодые люди, не отроки, но усики над губой редко у кого пробиваться начали. И, как и говорил унтер-офицер Крылов, имелись среди них инородцы, половина примерно, те самые «киргизцы», а ещё одежда на них была странной. Серо-зелёные длиннополые шинели, такие же, из той же самой материи, картузы с большим козырьком и довольно высокой тульей. В цвет шинелей и картузов были и штаны, заправленные в короткие со шнуровкой сапожки. На плече у всех висел штуцер явно не русской выделки, не видал таких до этого архимандрит Александр. Молодёжь стояла возле двух громоздких сундуков, вытащенных из баркасов. Чуть в стороне прохаживались у воды два офицера, судя по эполетам, но, что удивительно, в такой же непонятной форме. Один из офицеров, увидев подходящий людей, оправил шинель и чётким строевым шагом подошёл к отцу Александру.