"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
— Как только Великий хан Галтан-Бошоглу разобьёт урусов и захватит Семиречье, он пошлёт в Лондон гонца. Да и из газет станет известно, что русские побиты. Ну, а что мы побили цинцев, вы тоже узнаете. Сами цинцы и скажут и помощи у вас попросят. Будете им против нас помогать⁈ — грозно своими чёрными глазами глянула на лорда Пальмерстона переводчица.
И тот поёжился под этим взглядом. Он — один из властителей Мира и боится этой азиатской девчонки? Бред.
Нового кандидата для ликвидации боевиками Ирландской республиканской армия, ИРА (ирл. Óglaigh na hÉireann, англ. Irish Republican Army) Алиса нашла. Человечек совсем не простой. И, наверное, даже как-то охранять его будут, ну тем интереснее будет игра, и тем громче будет крик в газетах, тем более что наученные опытом, теперь и в газеты от ИРА пойдёт записка, и на доме нарисуют страшные буквы, и на лбу у жертвы вырежут. На этот раз участие ирландцев замолчать не получится. Зовут нового кандидата Эдуард Джордж Джефри Смит-Стенли, 14-й граф Дерби (англ. Edward George Geoffrey Smith-Stanley, 14th Earl of Derby) — член Палаты лордов. И он уже успел побывать на посту Министра по вопросам войны и колоний, но из-за разногласия по «Хлебным законам» вышел из правительства. Теперь в газетах муссируется новость, что Смит-Стенли станет новым премьер-министром.
Событие тридцать первое
Лучше быть свободным бедняком, чем богатым невольником. Конечно, люди хотят быть и богатыми, и свободными — и из-за этого подчас становятся бедными рабами.
Следующим пунктом на пути к цели для экспедиции капитан-лейтенанта фон Коха стал город-порт Парамарибо, столица Нидерландской Гвианы. Англичан тут не очень любят. Даже под майонезом. Да и есть за что, в 1667 году Англия передала Суринам Нидерландам в обмен на Новый Амстердам (территория нынешнего Нью-Йорка). И надо полагать, что голландцы не были фанатами этого обмена. Так теперь и вовсе почти война. Основной продукт, который производят в голландской Гвиане или Суринаме — это сахар, для чего трудолюбивые и опытные в этих делах голландцы проложили массу каналов и наладили орошение огромной территории. И везде работают негры рабы. И надо же, тот самый закон лорда Абердина, по борьбе с перевозчиками рабов из Африки, теперь резко сократил поставку негров на плантации сахарного тростника, а владельцы судов, на которых перевозили негров из Африки этих судов лишились. Ну, как тут не любить англичан⁈ Да, всё же лучше они жареные под кисло-сладким соусом.
Имея обо всём этом информацию, в том числе и от капитана Ирби, оба корабля вошли в порт Парамарибо под русскими флагами. Кох приказал английской части команды особо не отсвечивать и в город с кораблей не сходить. От Пуэрто-Рико до Суринама примерно тысяча морских миль и ветер, дующий в борт. Тут место, где постоянно дуют пассаты. Сильно при таком ветре не разгонишься. Шли больше недели, почти десять дней и пришли как раз к началу сезона дождей. В принципе, делать на берегу и нечего было, заменить воду в бочках и купить свежих овощей и фруктов, чтобы не подпускать и близко к кораблю цингу, вот и вся цель захода в порт. Смородина сушёная и шиповник — это хорошо, но поесть свежих южных фруктов после солонины и каши — разве плохо.
Никаких приключений в Суринаме с ними не произошло, если не считать того факта, что экипаж «Авроры» пополнился десятком человек, а количество переселенцев увеличилось на пять семей. Индийцы сошли на берег, как самые нейтральные для голландских властей и встретили грузчиков земляков, которых привезли из Индии строить корабли, но что-то у человека организовавшего их переселение вместе с семьями пошло не по плану, он просто исчез, ушёл в море и не вернулся на своём корабле, как раз в Африку за неграми рабами отправился, может англичане и захватили корабль. Сын же оказался мотом и игроком, и верфь проиграл, а новый хозяин её продал французу какому-то, а тот тоже исчез. Вот люди и остались у разбитого корыта, ни денег, ни работы, ни жилья. Подрабатывали в порту грузчиками. В Парамарибо имелась довольно большая колония индийцев, но там что-то с кастами и верованиями, Кох в этом даже разбираться не хотел, новички в Суринаме, прижившимися здесь уже индийцами, были встречены в штыки. Ну, а тут подвернулись нанятые князем Болоховским, которые оказались земляками и одной веры. Пришли и легко уговорили Владимира Фёдоровича взять их с собой в Форт-Росс, там ведь нужно верфь возрождать, а тут готовые корабелы.
Поменяли воду в бочках, пополнили запасы провизии, и Владимир Фёдорович уже совсем было готовился отдать команду на подъём якорей, но тут подходит к нему Леонтий Фролов, присланный князем Болоховским, чтобы управлять хозяйством в форте-Росс и говорит:
— Нам же в Бразилию заходить. Неплохо бы своего человека переводчиком иметь, а то дела там всякие деликатные нужно обделывать.
Этот молодой мужчина старался на корабле свою будущую власть не показывать. Вёл себя тихо и с советами не лез. И вот на тебе. Кох задумался. А ведь прав управляющий. Переводчик при продаже англичан в рабство должен быть своим.
— И что предлагаешь, Леонтий Васильевич? — капитан-лейтенант удивлён был, познакомившись с этим человеком. Из крестьян обычных, даже из крепостных, а Московский университет окончил. Потому и по имени отчеству.
— Тут же рабство и мы рядом с Бразилией, нужно пройтись по рынку рабов или в газетах объявление поискать, найти раба со знанием португальского, испанского и английского либо французского. Рядом и французская Гвиана, могут быть такие рабы.
Не теряя времени Кох, с Фроловым и десятком Бурула, сошли на берег, благо рынок рабов прямо в сотне шагов от пирса. Там и бараки для них стоят.
Торговля шла вяло. Голландского никто из команды не знал и потому общались с продавцами на смеси немецкого и английского.
— Так не для работы на плантации? — наконец нашёлся продавец, который кивнул, что искомый товар есть.
— Нет, переводчиком, а в чём разница, — не понял Кох, всё же немецкий и голландский — разные языки, английского работорговец не знал, знал испанский, но его никто из «покупателей», не знал. Так и общались, как получится, в том числе и с помощью жестов.
— Старый.
— Показывай.
Товарищ был явно не совсем негром. Мулатом, или как их там, квартероном, метисом, самбо, в общем, негритянская кровь присутствовала, но её успели разбавить. Был он домашним слугой, на плантации только в молодости поработал. Сейчас за долги у хозяина изъяли.
— Какими языками владеешь? — спросил у пожилого мужчины с клочковатой бородой Фролов. Волосы на лице у «переводчика» почти не росли, тут чуть, да тут пучок.
— Португальский, испанский, английский немного, — ответил на ужасном немецком «самбо» этот. (Креолами называют родившихся от испанца и американки и наоборот; метисами или тумами — от испанца и индианки; кастисами и терцеронами — от метиса и метиски; квартеронами — от негра и испанки; мюлатрами — от негритянки и европейца; грифами — от негритянки и мюлатра; самбами — от мюлатрки и индейца; кабрами — от индианки и самбоинца…)
— И почём? — повернулся будущий управитель фортом-Росс к работорговцу.
— У! — видя заинтересованность, раздул щёки продавец.
— Пошли отсюда, другого найдём, помоложе, — быстро сориентировался Леонтий Васильевич.
— Десять долларов? — кинулся за ними продавец.
— Долларов?
— В бразильских реалах сейчас слишком мало золота и серебра. Монета обесценивается, господа ведь американцы?
— Один фунт.
— А, забирайте.
Так и приобрели за сущие копейки, за десять рублей, если на русские деньги переводить, переводчика. Он им тут же задание выдал.
— А господам не нужен переводчик с китайского? — рожа при этом такая просительная. Сейчас слёзы потекут, уже носом швыркает.
Кох сразу стойку принял, конечно же нужен. Им там воевать и торговать. Как без переводчика?