"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Так что кристалл я всё время носил при себе, на случай, если Тимофу вдруг вздумается исцелить первую попавшуюся хромую улитку. Святую силу надлежало экономить. Может, это было и неправильно, но, думаю, поднятые нами после боя солдаты в данном случае мало что имели против моего цинизма. В результате, уже порядком разряженный, но ещё пригодный кристалл сейчас лежал у меня в небольшой поясной сумочке для целебных трав.
Погруженный в свои размышления, я чуть было не прошел мимо палатки князя…
— Англир! — окрикнул меня стерегущий вход гвардеец, — разве тебе не пора проведать господина Герхарда?
— О! Да, — ответил я, почувствовав себя немного глупо.
Развернувшись, я вошел в палатку. Убранство внутри было, конечно, не под стать большущим и мешковатым военным шатрам, в коих ночевала дружина. Однако наш князь, не в пример многим лордам, в походе жил скромно. Он не возил с собой переносных кроватей, роскошных дедушкиных ковров и с две дюжины комплектов сменного белья, не говоря уже о «походных девочках» или цирюльниках. Военный быт господина был почти солдатский, или, скорее, офицерский. В левом углу палатки находился простецкий умывальник и медный таз, справа от него на низенькой табуретке был разложен набор острых бритв, рядом лежал ершистый помазок. Напротив них располагался массивный деревянный сундук князя, вокруг которого хаотичной грудой были разбросаны доспехи. Меч и копье лорда были убраны в переносную деревянную стойку. На подвесном крюке под крышей висела одна-единственная керосиновая лампа, обеспечивающая тусклый свет. В целом палатка повелителя Вороновья больше напоминала жилище рядового командира, нежели шатер одного из крупнейших землевладельцев Великого Королевства.
Благородный Герхард возлежал на шкурах, и в данный момент беседовал с Романхом. Мне показалось, что в этот раз морщин на лице ветерана было как-то особенно много.
— Боюсь, Ваше Превосходительство, — сказал Романх, — нам мало будет увеличить доходы, придется уменьшить и расходы.
Господин Герхард пожал плечами.
— Поговори об этом с Держи Монетой, — отмахнулся он, — боюсь, я мало разбираюсь в этих цифрах.
— Я понимаю, Ваше Превосходительство, — заметил Романх, — но, возможно, в этом году стоит отказаться от поездки на королевский турнир. Не стоит забывать о полученной сегодня ране.
— Ерунда!
— Но, Ваше Превосходительство, вам стоит подумать о благе княжества. Особенно, пока народу Вороновья не будет предъявлен наследник.
— Тем более мне стоит ехать, — улыбнулся благородный Герхард, — на турнире будет много молодых и прекрасных баронесс, пара достойных побед над другими рыцарями — и свадьба не заставит себя ждать. К тому же, есть и долг чести. В этом году я сражу в поединке графа Доркуса, вернув проигранного коня.
Романх тяжело вздохнул. Князь забыл упомянуть, что в позапрошлом году Доркус выиграл у него ещё и доспехи. Правда, боевые навыки господина Герхарда с тех пор выросли.
Подойдя ближе, я отвесил князю поклон.
— Англир! — улыбнулся господин, — проходи, друг. Я так ещё и не нашел время для того, чтобы поблагодарить тебя и твоих братьев за то, что вы оттащили меня с поля боя, когда людоед подло напал из засады.
— Я исполнил свой долг, Ваше Превосходительство! — польщено улыбнулся я.
— У всех есть свой долг, — покачал головой господин Герхард, приподнявшись со своего ложа, — народ Вороновья служит мне. Я служу Великому Королевству, славному монарху — Вильяму Третьему. Король своим мудрым правлением заботится о благе народа. Такова суть. И хоть слуга должен всячески помогать своему господину, не ожидая наград, благородный повелитель всегда выделит наиболее усердных и преданных ему людей.
Князь поднялся с ложа и встал на ноги. Выпрямившись, господин Герхард унял дрожь в ещё не покорном теле и вытянул вперед правую руку.
— Преклони колено, — приказал он.
У меня перехватило дыхание. Подобного я не ожидал. Несмотря на яркие впечатления, воспоминания о собственной роли в утреннем сражении как-то совершенно вылетели у меня из головы. И уж тем более я не мог предположить, что князь сам заговорит о моем участии. Поспешно выполнив приказ, я опустился на одно колено и наклонил голову.
  
Преисполненным благородства жестом господин Герхард опустил руку мне на плечо:
— Англир по прозвищу Воробей, — торжественно начал он.
Я поразился, князь где-то узнал мою деревенскую кличку и даже запомнил! Конечно, особой тайны в этом никогда не было, просто так меня уже давно никто не называл. Наверное, с тех самых пор, как я принял послушание.
— Я хочу поблагодарить тебя, — продолжил князь, — а также твоих братьев и обучивших вас монахов, равно как и всю Святую Церковь, за оказанную мне помощь в Битве при мельнице. Примите от меня мою сердечную благодарность и почетные знаки!
Князь повернулся к Романху.
— Приказываю тебе, начальник моей стражи, наградить воинов, как оно того подобает. Пусть всем светлым братьям отольют по золотой медали в память о сегодняшнем дне!
Я ожидал, что, услышав слово «золото», Романх разразится благим матом, однако, к моему удивлению, ветеран удовлетворенно кивнул и вроде как действительно выразил своё одобрение.
— Будет сделано! — объявил он.
— Клянусь век служить князю и Вороновью! — произнес я.
— Прекрасно, дружок, — лорд Герхард похлопал меня по плечу, — а теперь, будь добр, займись моими болячками!
Я с готовностью исполнил приказание. Князь определенно поправлялся. После того, как наши молитвы подняли господина с поля боя и он бросился на врагов, повелитель успел получить ещё с полдюжины ран и ушибов до того, как нелюди были разбиты. К счастью, ничего серьезного. Тем не менее, господин Герхард потерял много крови, а посему несколько обессилел. Плюс сломанная рука, на которую мы наложили шину, тоже давала о себе знать. Направив свою мысль в кристалл, я зачерпнул немного силы и вложил её в свою молитву.
— Благодарю, — произнес князь.
Посмотрев на господина, я убедился, что лицо его стало чуть менее бледным. Что же, процесс выздоровления шёл. Пусть медленно, зато неуклонно.
— Вашему Превосходительству будет лучше поспать, — заметил я.
— Хм…. Думаю, ты прав, — произнес лорд Герхард, — но, возможно, нам предстоит скоро выдвигаться?
— Время есть, Ваше Превосходительство! — встрял Романх, — нам всё равно придется дождаться отряда вашего двоюродного брата, барона Бриссена.
Герхард задумчиво кивнул.
— Разбудите меня, как только они вернутся! — приказал он.
— Обещаю, — кивнул Романх, — думаю, они будут счастливы узнать о подвигах Вашего Превосходительства в сегодняшней стычке.
Князь нахмурился, видимо, ему не понравилось то, что ветеран назвал утреннюю сечу «стычкой». Впрочем, насколько я знал, Романху на своём веку пришлось принять участие в действительно крупных битвах, и, наверное, он имел право так говорить. Пожав плечами, лорд Герхрад улегся на мягкие шкуры и накрылся одеялом.
— Пойдем, — кивнул мне Романх.
Я направился вслед за ветераном. Выйдя на улицу, Романх свернул в сторону обоза, дав мне знак следовать за ним. На больших телегах, в коих перевозились шатры, провиант, мыло, вещи князя, а также нехитрый скарб дружины, хранился и большой обитый железом сундук, принадлежавший Романху. Вытащив из своей латной перчатки ключ, ветеран принялся возиться с тяжелым замком. Очевидно, механизм довольно давно не знал смазки. Несмотря на недюжинную силу командира, ключ с трудом проворачивался. Наконец где-то через полминуты замок сдался. И Романх, открыв сундук, принялся копаться в пыльных тесно набитых мешках. Вскоре он нашел, что искал.
— На вот! — объявил ветеран, — одну возьмешь себе, остальные раздай братьям.
С этими словами Романх отсыпал в мою ладонь несколько маленьких серебряных медалей, или, скорее, значков. На каждом из них был выбит волнообразный знак Водолея — покровителя лекарей и друидов.
— Спасибо, — поблагодарил я, — но, кажется, князь немного другое имел в виду.