"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Она ехала все дальше и дальше, не особо торопясь, но и не медля, двигалась без цели и смысла — это давало ей ощущение свободы, временное и обманчивое, но такое приятное.
Впереди возник широкий ручей. Айра спустилась к нему, выбрала место с глубокой заводью, в которой почти не чувствовалось течение, и, спустившись с седла, взглянула в глаза собственному отражению.
Там виднелась красивая молодая девушка — уже не девочка, хотя еще и не женщина с умными, но грустными глазами, с целеустремленным лицом, где появлялись морщинки в уголках глаз и рядом со сжатыми губами.
Расслабившись, Айра увидела перед собой девочку — почти ребенка.
Она улыбнулась этому призраку из прошлого.
А потом рядом с ней свистнула стрела, еще одна и еще. Даже не сознавая, что она делает, девушка рухнула в воду и почувствовала, что кольчуга и тяжелый пояс с саблей утягивают ее на дно.
То ли здесь было так глубоко, то ли время внезапно растянулось — но Айра все тонула и тонула, она пыталась барахтаться, но от страха и неожиданности потеряла ощущение верха и низа.
«Спасут ли меня наручи? Или я умру?» — подумала она, голова неожиданно прояснилась, и хотя тело еще продолжало бороться, в душе девушка смирилась с неизбежным — и от этого стало очень легко.
«Не умрешь, но это будет очень неприятно, — озабоченно подсказал Голос. — Развернись чуть вправо и оттолкнись ногами».
Айра так и сделала.
К ее удивлению, внизу обнаружилась пружинистая земля — а сил благодаря парному артефакту оказалось более чем достаточно, и через мгновение она судорожно глотала воздух на поверхности.
А потом ее вынули из воды, и Айре неожиданно показалось, что она умерла.
Прямо перед ней, сдержанно улыбаясь, стоял рыжий красавец Мышик Кэйра.
— Я приехал за вами, — сказал он негромко.
— Почему? Зачем? — спросила она, жалея, что выглядит не так, как подобает — не в платье, а в кольчуге, да еще и сырая.
— Я люблю вас, Ваше Величество, и всегда любил, — сказал Кэйра.
И от этих слов у судорожно глотавшей воздух девушки окончательно сперло дыхание, и она потеряла сознание.
Открыв глаза, Айра обнаружила себя на лошади перед седлом, а сзади ее нежно обнимали за талию, не грубо, не сально, не жестко — а нежно, но в то же время сильно, уверенно.
Ей нравилось это ощущение, нравилось чувствовать, как подрагивает мужская рука в такт шагам лошади, нравилось чувствовать, как к ней сзади прикасается чей-то доспех.
«Что за дурацкое представление, — проворчал Голос. — Отправь своих дорасских героев обратно домой и возвращайся в Орду!»
Айра не хотела, чтобы это мгновение когда-нибудь закончилось — сейчас был тот недолгий момент, когда она могла ничего не решать, а просто отдаться чьей-то воле и хотя бы немного отдохнуть.
Но Голос вновь и вновь настаивал, чтобы девушка немедленно разобралась в происходящем и вернулась в Орду.
— Мышик? — спросила, наконец, Айра.
— Да, Ваше Величество, — сказал сзади рыжий дворянин.
— Ты подчиняешься моим приказам?
— Да, — ответил он мгновенно.
— Тогда верни меня в Орду.
Ей не хотелось возвращаться — но едва представив, что там начнется без нее, Айра поняла, что оставить в такое время Коренмая, Ритана и Имура будет самым настоящим предательством.
Бывшая королева Дораса хотела вернуться домой и забыть все, связанное с Ордой, как страшный сон, но кочевники точно не оставили бы ее в покое. Они считали, что она носит под сердцем сына Дайрута и внука Разужи, они видели в ней Хан-ши, скорее даже не человека, а силу, которая должна принести много несчастий и при этом предотвратить конец мира.
— Я не могу, Ваше Величество, — ответил Кэйра. — Я оставил свою страну, я взял с собой двадцать человек, из которых уже потерял семерых. Мы ехали день и ночь сквозь земли, на которых нет никого, кто считал бы нас друзьями. Мы шли, чтобы выручить вас, отказывая себе во всем. А когда мы спасли вас от этих варваров…
— Кочевников, — поправила его Айра. — Варвары здесь тоже есть, но они подчиняются людям степи.
— Для меня они все варвары, — резко ответил ей нежданный «спаситель». — И я не верю в то, что вы, ваше величество, по своей воле хотите остаться с ними. После смерти хана Орда трещит по швам — провинции бунтуют, пророки тьмы, не казненные Дайрутом, мутят степные роды. Весь гарнизон Ган-Деза, все вместе заперлись в караулке и сожгли себя. Люди сходят с ума, земля иногда начинает трястись, никто не будет нападать на Дорас, в котором до сих пор помнят такие слова, как «преданность короне». Для вас нет смысла оставаться здесь!
  
Айра прикусила губу.
Про Ган-Дез она еще не слышала, и для нее это было болезненным ударом.
То, что там сгорели четыре десятка недостроенных военных кораблей, она знала — так же, как и то, что тысячник Тужа сошел с ума и убил четверых сотников прямо во время военного совета.
Но про несколько сотен воинов, что сожгли себя, узнала впервые.
Конечно, до Дораса такие вести могли дойти быстрее — с контрабандистами, через море. Но все равно было обидно от того, что она, Хан-ши, узнает это от человека, никак с Ордой не связанного.
— Я должна остановить войну, — сказала Айра. — Спасти то, что можно еще спасти. Защитить мир.
— Вы, Ваше Величество, многое можете сделать, — тихо ответил Мышик. — Однако не стоит взваливать на свои плечи все — даже великим правителям древности это было не под силу, а вы все же еще пока очень молоды. Я прошу вас от имени Дораса и от своего собственного — вернитесь.
Айра грустно усмехнулась.
Он вез ее и был уверен, что она никуда от него не денется, но все же старался ее уговорить — и каждое его слово точь-в-точь совпадало с тем, что думала она сама. Ей хотелось вернуться в Дорас, она не верила в то, что может действительно что-то изменить, для нее казалось само собой разумеющимся то, что она портила все вокруг.
Она отрубила руки хану Дайруту, который мог держать Орду в узде, — и после этого погибли лучшие темники, кто-то откочевал подальше, а кто-то только прикидывается верным, присылая донесения о том, что бандиты украли припасы и собранное золото.
Ее не боялись так, как боялись хана.
Те, кто видел ее выход перед сотниками в ночь после убийства Джамухара и Текея, верили в то, что она — Хан-ши. Но никто не стремился к тому, чтобы вверить свою жизнь Хан-ши, и Айра очень бы удивилась, если бы нашла подобного человека.
«Ты должна остаться в Орде, если ты уйдешь, войско рассыплется на мелкие части, и мир погрузится в хаос, — твердо сказал Голос. — Постарайся это понять».
Он говорил так каждый раз, когда королева Дораса начинала колебаться — и в последнее время его слова звучали все менее и менее убедительно.
— Я вернусь с вами в Дорас, — сказала она. — Но там вы предстанете перед герцогом Сечеем за то, что ослушались моего приказа.
— Хорошо, — ответил Кэйра, и Айра даже спиной почувствовала, что он улыбается.
Она не собиралась его наказывать.
Более того, ей давно было пора как-то наградить его за все, что Мышик сделал для нее.
«Ты не понимаешь, — грустно сказал Голос. — Нельзя изменить что-то, просто отказавшись от борьбы. Ты только оттягиваешь худшее и усугубляешь то, что творится именно сейчас».
Но, к ее удивлению, он не стал настаивать, чтобы она надавила на «спасителя».
Узкими звериными тропками, то и дело наклоняясь, чтобы не быть сбитыми низкими ветвями старых деревьев, всадники продвигались в сторону Дораса.
Когда Айра сказала, что хочет пить, Мышик дал ей флягу с разбавленным вином — с великолепным, почти забытым вкусом. Когда девушке захотелось есть, ей отдали лучшее, что нашлось в мешках у всадников, хотя там не было ничего особенного.
Он был предупредителен и заботлив.
Они ехали без долгих остановок весь день и всю ночь, а ближе к утру, когда пришлось пересечь некогда многолюдный тракт, ведущий из Жако в Дорас, на пути у них встали две сотни всадников, и первым среди них был Имур.