"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Купец понял, что купленный за большие деньги в Дорасе кулон и впрямь ограждает его от тварей Хаоса, во всяком случае, этих, потому что адская гончая не испугалась. Хотя и погибла очень легко, словно обыкновенная псина, не особенно живучая или сильная.
Он достал вещицу из-за пазухи и взмахнул ею в воздухе:
— Убирайтесь прочь! В преисподнюю!
Однако бесы только молча перепархивали из стороны в сторону, не желая улетать. Талай наступал на них, понемногу начиная понимать, почему твари остались здесь, а не убрались прочь сразу после того, как убили владельца и постояльцев.
Они ждали путешественников, чтобы убивать их по одному или небольшими компаниями!
Взмахнув в очередной раз амулетом, купец шагнул вперед и провалился, поскольку крыша закончилась. Извернувшись кошкой, Талай успел ухватиться за край настила. Он ободрал колено и бок, но не упал, но это было неважно, потому что амулет с четырьмя хищными птицами улетел вниз.
И в следующее мгновение оба беса метнули в него молнии.
Перед смертью Талай подумал: «При хане Дайруте такого быть не могло».
  
Айра
 
Зверей в этом лесу не было — большую их часть истребили крестьяне, искавшие хоть какого-то пропитания, остальные либо ушли дальше от людей, либо попали в руки фуражирам кочевников.
Деревья стояли вокруг полянки сплошной стеной, а в стороны от нее разносился звон стали.
Айриэлла Дорасская, королева и правительница Орды, она же Хан-ши, которой пугают детей, сильно вспотела. Ни наручи, ни занятия с наставниками по оружию не подготовили ее к настоящему бою.
А Коренмай, зная о свойствах артефактов, спасающих жизнь своему владельцу, дрался в полную силу.
Они бились в кругу, образованном несколькими Рыжими Псами.
Изуродованный кочевник сделал очередной выпад саблей, затем легко уклонился от ответного удара, скользнул вперед и пронзил кинжалом то место, где мгновение назад стояла Айриэлла.
Уклонение дорого далось ей — она споткнулась и едва не упала, а в следующий миг сабля уже касалась ее горла.
— Если ты хочешь сражаться на равных с настоящими воинами, тебе надо учиться, — отметил Коренмай. — А Дайрут, если бы у него были руки, растер бы тебя на поле боя в мелкую крошку и сожрал.
— Он действительно такой хороший боец? — поинтересовалась девушка.
— Я точно знаю, что он в пятнадцать лет убил в честном поединке опытного наемника, — ответил кочевник. — А после этого Дайрут тренировался каждый день и становился только лучше. Если бы он не был болен, никто из нас не решился бы выйти против него.
— А все вместе?
— В конце битвы против Разужи он один прошел сквозь все поле боя, из одного конца в другой, на него нападали со всех сторон, а потом он шагал дальше, а его противники оставались лежать. Дайрут был действительно хорош, а оценить его сейчас нельзя — ведь он не снимал наручи, а теперь он, если еще жив, совершенно беспомощен.
Айра вздохнула.
Было в молодом хане что-то, что задевало ее, и даже если бы Голос не сказал, чтобы она пощадила его тогда, в то страшное утро, когда она отрубила ему руки, — королева все равно не смогла бы его убить.
Теперь ее считали Хан-ши, то ли демоном, который носит в своем животе бога, то ли просто беременной девушкой, которой выпала участь развалить Орду и спасти весь мир. Ее больше не пытались убить, на ее власть новые темники, с которыми она шла к Жако, не посягали. С ней не спорили, если она хотела выехать на прогулку или посмотреть, как учатся воины.
Однако не все было так хорошо.
Дайрут оставил ей весьма тяжелое и неблагополучное наследство, и родовитые степняки продолжали плести интриги. То там, то здесь вспыхивали восстания, от разбойников в дальних провинциях не было продыху, а попытка жестко разобраться с бунтарями приводила к тому, что жители целыми селениями уходили в горы или леса.
Только теперь Айриэлла понимала, насколько уютным и мирным, тихим было ее королевство Дорас. Она хотела бросить все на Ритана, Имура и Коренмая и сбежать обратно, так было бы лучше для всех, однако Голос утверждал, что она нужна здесь, правда, не мог достаточно внятно объяснить, зачем.
  
После того как ограбили обоз с данью из Вольных Городов и золото исчезло неизвестно куда, Айра погнала свое войско с самой большой скоростью, какую могли выдержать люди и животные.
По словам Имура, у Дайрута и те и другие были куда выносливее — и никто не мог понять, отчего.
— Мы успеем, — говорил Коренмай, морща изуродованное лицо. — Дело времени.
Но вот времени-то у них как раз и не было.
Круглая штуковина в небесах все росла, и теперь было видно, что она похожа на исполинский кусок камня — с выступами и ямками. Она закрывала немаленькую часть неба и порой словно проглатывала солнце, и тогда среди варваров и кочевников начиналась паника.
«Как только она закроет все небо, придет время великой последней битвы, — утверждал Голос. — И ты должна будешь сделать так, чтобы Орда оказалась на той стороне, которая спасет мир».
В последнем письме Параю Недеру Айра написала, чтобы тот не пытался ее вернуть, уговорить или принудить к возвращению рассказами о том, как все плохо в Дорасе. То послание гонец увез около трех недель назад, и от главы тайной канцелярии не было ни слуха ни духа, хотя по времени ответ должны были доставить.
Айра даже не знала, что бы она сделала, если бы оказалось, что в Дорасе произошло восстание или случайно погибли Эона с младенцем; сердце точно бы заставило ее вернуться — но разум вместе с Голосом наверняка попробовали бы настоять на том, что ее место здесь…
— Ну что, поехали догонять наших? — спросил Коренмай.
— Езжайте, я задержусь, — ответила Айра.
В последние дни она несколько раз уже побеждала Коренмая и Ритана в подобных спорах. Ей достаточно было напоминать, что она Хан-ши и что мало кто или что сможет причинить ей вред, а потом намекнуть, что здесь и сейчас она одна значит гораздо больше, чем все Рыжие Псы, вместе взятые.
Это почему-то очень обижало и Ритана, и Коренмая, к тому же в конце концов она все равно настаивала на своем, поэтому, начиная с определенного момента, они перестали настаивать, просто соглашаясь с ней, даже если Хан-ши говорила то, что в их глазах выглядело глупостью.
Вот и в этот раз Коренмай коротко кивнул, собрал своих людей и поехал вперед. Айра знала, что несколько Псов все равно останутся, чтобы охранять ее, не попадаясь особенно на глаза.
Ее это полностью устраивало.
Она ехала по лесу, дыша полной грудью, — бывшая королева Дораса привыкла к весу кольчуги, ее она теперь снимала только на ночь: и самой так было спокойнее, и кочевникам она нравилась больше именно такой.
Они видели в ней Хан-ши, одновременно любили и боялись.
Она пришла к ним из их легенд, для них ее родиной было их детство, и за это они готовы были простить ей все: и предательства, которыми изобиловала легенда о ней, и море крови, и то, что она якобы должна родить не внука Разужи, а какого-то непонятного бога, и многое, многое другое.
Но в платье или халате она слишком мало напоминала Хан-ши — об этом рассказал Имур, иногда выглядевший очень наивным, а в другое время показывавший себя как хитрый и дальновидный полководец.
Под копытами хрустели сучки.
Айра ехала куда глядели глаза, зная, что всегда сможет окликнуть, и молодые воины из Рыжих Псов тут же появятся перед ней, гордясь, что их отправили охранять Хан-ши, и радуясь тому, что они могут ей чем-то помочь.
Мгновения сменялись мгновениями, возвращаться туда, где медленно ползут по имперским трактам десятки повозок, ей не хотелось.
Неподалеку треснул сучок — она усмехнулась.
Наверняка кто-то позже получит выволочку за неумение бесшумно двигаться по лесу. В степи любой из Рыжих Псов мог бы ходить вокруг нее кругами, и она даже не заметила бы этого, но здесь, в лесу, они оказались чужаками — и скрыться им было нелегко.