"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Я подозрительно покосился на упыря. Что-то мне его поведение напоминало…
– … в Паттайе. Известный правозащитник Егор Роговцев расстрелял из пистолета в упор пятерых человек, – оживленно сообщил диктор. – Все пятеро погибли на месте. В числе жертв – жена господина Роговцева Дарья, с которой он вступил в брак всего год назад…
– Люди, – философски протянул Чонг, – скажи, Ванюська, после таких вот новостей ты не спрашиваешь себя, почему отстреливаешь киан-ши, а не правозащитников?
  
Положительно, мир сходил с ума. Я выключил радио и погрузился в размышления. Чонг уставился в окно, напевая под нос какую-то заунывную китайскую песенку. Больше мы не разговаривали до самой Климовки.
До деревни добрались к середине дня. Она была совсем маленькая, домов на двадцать. Мы ехали по совершенно пустой улице – люди, напуганные произошедшим, попрятались в своих жилищах.
Дом, в котором произошло преступление, стоял на отшибе от основного поселения. Окна его выходили на опушку, за которой начиналась тайга. Я остановил паджерик у дощатого хлипкого забора, выбрался, толкнул крашеную в зеленый цвет калитку, вошел во двор. Чонг последовал за мной.
На входной двери висела бумажка с печатью. Чонг сделал было движение, чтобы оборвать ее, но я остановил:
– А если сейчас кто из деревенских в полицию позвонит?
Появление чужаков в такой крошечной деревеньке – уже событие, а уж после убийства…
– Осторожный ты, Ванюська, как старушка на пешеходном переходе, – вздохнул Чонг. – Нет в тебе духа здорового авантюризма.
Обойдя дом, я вытащил из кармана перочинный ножик, легко открыл одно из окон, забрался внутрь. Китаец что-то медлил. Я собрался было осмотреть комнату, в которой оказался, но тут Чонг обиженно прогнусил снаружи:
– А меня забыл?..
Я высунулся из окна:
– Так иди. Тебе что, персональное приглашение нужно?
– Нужно, – сокрушенно подтвердил упырь, кутаясь в кожаный плащ и втягивая голову. – Не могу самовольно проникнуть в жилище.
– Так оно уже ничье.
– Было. Пока ты не вошел. Теперь формально оно может принадлежать тебе.
– Тогда постой там, пока не закончу осмотр, – злорадно ухмыльнулся я.
– Ванюська! – заныл Чонг. – Мы должны все делать вместе, забыл?
Интересно, как нетопырь проник в дом? Неужели его пригласили? Скорее всего, воздействовал на людей гипнозом. Судя по тому, что рассказывал старый чекист Альберт Альбертыч, вурдалак владел способностью зачаровывать не хуже обычного упыря.
Я еще немного подождал, потом смилостивился:
– Ладно, заходи, приглашаю.
Китаец одним прыжком взлетел на подоконник, спрыгнул в комнату и пошел по ней, принюхиваясь, как натасканная гончая. Ноздри плоского носа хищно раздувались:
– Кровь…
Ее действительно было много – загустевшей уже, засохшей. Кровать в большой спальне вся была бурой, пол покрыт темными пятнами. Пахло тяжело, как на бойне.
Вторая выглядела еще жутче. Забрызганные красными каплями обои, подтеки – видимо, здесь трупы зачем-то прислоняли к стене, кровавые следы детских рук…
Чонг рыскал по комнатам, высматривал одному ему видимые следы. Я работал по своей методике – молитва, святая вода, интуиция. Правда, для их применения пришлось-таки выгнать китайца – он заметно «фонил».
Все обследования указывали на то, что здесь побывал упырь. Да это и так было понятно – человеку не под силу голыми руками вырывать сердца из груди. Придя к такому выводу, я вышел на крыльцо, с облегчением вдохнул вкусный лесной воздух.
Чонг уже бегал вокруг дома, вид у него при этом был очень довольный. Я отправился следом. Азиат присел возле стены, вглядываясь в землю:
– Смотри, следы!
Действительно, на влажной почве видны были отпечатки лап.
– Нетопырь, – сказал китаец.
– Тоже мне, откровение, – я пожал плечами. – А ты думал, здесь добрая фея побывала?
Чонг бросил на меня презрительный взгляд и добавил:
– Это Бэй.
– Какой еще Бэй?
– Тот, который пропал вторым.
– Как определил?
– Видишь, один след не такой четкий? Он хромой с самого детства.
Я задумался.
– Что нам это дает? Только личность того, кто здесь порезвился. Немало, конечно. Но вот знать бы, он ли совершил предыдущие два убийства…
– Он, – спокойно ответил китаец. – Я там тоже следы нашел.
– Почему сразу не сказал?
– А ты не спрашивал! – победно парировал Чонг.
Когда-нибудь пристрелю его, в очередной раз пообещал я себе. Когда-нибудь обязательно. Сейчас есть вещи поважнее. Например, что у нас теперь получается?
А получается, что тварь переместилась из Владивостока в глухую деревню возле тайги. Случайность? Логично было бы предположить, что оголодавший упырь останется в густонаселенном городе. Его должны притягивать места скопления людей. Он же наоборот уходит как можно дальше от кормушки. Это странно. Я решил посоветоваться с Чонгом. Клоун клоуном, а иногда он выдавал интересную информацию.
– Как думаешь…
Не успел договорить, как раздался рев мотора, за ним визг тормозов: на дорогу вылетел «Хаммер», повернул, снес ветхий забор, резко остановился. Стекло пассажирского сиденья поехало вниз.
Чонг прыгнул ко мне, как гигантская саранча, схватил за шиворот и швырнул за дом. Еще в полете я услышал треск автоматной очереди.
Я приземлился в крапиву, метрах в десяти от того места, где стоял. Выбрался, выхватил кольт, высунулся из-за угла.
Это была та еще сцена. Из джипа вывалились пять боевиков в камуфляже и принялись поливать Чонга очередями из автоматов. Видно, ребята не ожидали встречи с упырями: пули явно были обычные.
Чонг стоял на месте, раскинув руки и дергаясь, когда пули прошивали его тело. Это напоминало голливудский боевик. Только вот китаец никак не хотел падать…
Влепив в него пуль сто, не меньше, ребята поняли: что-то не то. Двое принялись перезаряжать автоматы, остальные ненадолго остановились, разглядывая неубиваемого азиата.
Чонг оглядел превращенный в кружево плащ и решительно зашагал к боевикам. Те снова вскинули автоматы. Китаец, приволакивая обе ноги и согнувшись чуть не пополам, шел под свинцовым ливнем, позабыв дергаться. На его пальцах вытягивались длинные черные когти. Постепенно раны исчезали, шаг делался тверже.
Добравшись до противника, упырь остановился перед одним из стрелков, некоторое время рассматривал его, потом левой рукой небрежно отвел дуло автомата. Правая рука Чонга со сжатыми в щепоть пальцами взметнулась, стремительным движением ударила человека в лицо. Твердые, словно железные, когти пробили череп, ладонь вошла в глазницу до самого запястья.
Мужик рухнул на землю, обливаясь кровью. Чонг выдернул из его головы руку, секунду рассматривал трофей – кусок мозга. Потом отшвырнул его, облизал ладонь и расхохотался.
Ошарашенные боевики продолжали стрельбу. Китаец, не обращая на них никакого внимания, встал на живот агонизирующего человека, склонился над ним, схватил за ногу и потянул. Раздался треск рвущихся штанов и тканей тела. Продолжая хохотать, азиат выдернул ногу так легко, будто мужик был мухой. Взмахнул конечностью, из которой торчали обрывки сухожилий, и двинулся к следующему стрелку.
Люди медленно отступали. Чонг, крутя ногу на манер пращи, надвигался с неотвратимостью судьбы. Размахнулся, тяжелым берцем заехал в голову одному из боевиков. Тот устоял, только пошатнулся. Китаец попробовал еще раз, потом со словами:
– Неудобно, мягко, – отшвырнул конечность и двинулся на противников с голыми руками.
Со вторым мужиком он разделался незатейливо, просто перегрыз горло. Третьего я снял выстрелом в живот. Четвертый и пятый рванулись к «хаммеру», но Чонг не собирался их отпускать. Он отрастил крылья, взмыл в небо, сделал изящное сальто в воздухе, и на страшной скорости спикировал на боевиков.
  
Обрушившись всей тяжестью тела на убегающего человека, Чонг сломал ему шею.
– Оставь одного! – заорал я.
Но упырь, опьяневший от крови, уже свернул голову последнему мужику.