Аэсолли (СИ)

Найти кого-либо по запаху было невозможно. Тогда я очистил сознание, и начал поиски по принципу радара, сканируя пространство вокруг. Вода – отличный проводник, поэтому мне не составило труда найти одинокую фигуру, бредущую через дождь. Скользнув в её сознание, я понял, что это просто заплутавший бродяга – он не представлял для меня интереса.
Похоже, на много миль вокруг здесь никого больше нет. А мои возможности тоже не безграничны.
Пройдя вдоль реки, размывшей берега и вышедшей из русла, я направился в известную мне сторону. Вот он, ливневой сток.
Досадно, но всё оказалось затоплено. Я надеюсь, вампиры сменили укрытие, но где же их искать?
Направившись в сторону цитадели Гильдии Охотников, я вновь просканировал местность. В здании, как и ожидалось, обнаружились охотники… и этот знакомый разум!
Моего старого друга пытали.
Я побежал по направлению к мрачному готическому зданию, в застенках которого мучился мой боевой товарищ. Требовалось успеть: он был уже на пределе. Полностью сосредоточившись на скорости, я перестал контролировать дождь, и сплошная стена дождя вновь обрушилась на мои плечи. Раздражённо смахивая воду, стекавшую по ресницам, я бежал что есть сил.
Как я и ожидал, в это здание нельзя было провесить портал: хитрые лисы не оставили второго входа в их логово. Ну, что ж, тогда и травить я их буду, как диких лис. Всё же, я охотник рангом намного выше.
Ворвавшись в здание через огромное окно-розу, я небрежно стряхнул с кожи застрявшие осколки и побежал в сторону подвалов, не обращая внимания на вой сирены и крики привратника. Ловушки на вампиров, расположенные по всему периметру здания, разом сработали, но ведь я вошёл не через дверь, сразу перескочив их все. Лёгкая задачка.
Разогнавшись так, что всё вокруг превратилось в смазанные я пятна, с разгона выбил дверь в комнату пыток. Клянусь, они не ожидали ничего подобного, ощущая себя в полной безопасности в этой крепости. В общем, их погубила любовь к украшательству.
Врезавшись в палача, я вырвал ему кадык. Резко развернувшись, пнул ногой попытавшегося было встать допросчика, удачно попав в глаз каблуком. Затем быстрым ударом сломал ему челюсть, вогнал нос прямо в мозг и встретил удар третьего человека, одного из охотников.
Рефлексы этого пожирателя трупов оказались на высоте: он играючи увернулся от моего апперкота, тут же нанеся удар в висок. Каскад ударов посыпался на меня с разных сторон. Я мог умереть от такого натиска, если бы был человеком.
Моё тело вошло в иной режим. Я знал, что глаза мои засияли красным светом, ногти на руках удлинились и превратились в чёрные когти. Я сильнее выдвинул глазные зубы и зарычал. Охотник, видимо, привыкший к более лёгкой добыче, слегка оторопел. Этого оказалось достаточно для того, чтобы я вцепился ему в горло, жадно высасывая кровь до капли.
В комнату ворвались охотники, пришедшие на шум. Это начинает раздражать. Создав меч из Света, я мощной атакой смёл их всех к противоположной стене, где они и нагромоздились бесформенной кучей. Мне не было дела до того, скольких из них я убил, а скольких просто покалечил, нужно было бежать прочь, пока они не решили использовать на мне свои секретные техники. Думаю, даже чистокровному не хотелось бы столкнуться с более опытными охотниками.
Обернувшись, я встретил немигающий взгляд знакомых пристальных синих глаз. Он оказался крепче, чем я думал.
Порвав оковы на его руках и ногах, как тонкие шерстяные нити, я без особых усилий перекинул старого друга через плечо.
– Надо бежать. Скоро их будет больше. Когда мы выберемся из здания, я открою портал, – сказал я на бегу.
Хотя его нещадно трясло, он всё же ответил:
– Я рад, что ты пришёл. Я всегда надеялся на тебя.
В этом был весь он, вечный оптимист Алан Розенкрейцер.
  
Глава 23. Призрак
 
Der Geist
– Так ты говоришь, за тобой охотились?
Прихлёбывая зелёный чай, он покачал чашку в руках и посмотрел на меня. За те двести лет, что я отсутствовал, Алан совсем не изменился. Из всех охотников он, пожалуй, самый сносный. И именно он перенял большинство черт, присущих охотникам на вампиров, питающихся кровью убитых представителей моей расы, чтобы получить их способности. Амрита, эликсир бессмертия.
 
– Да. Им не нравилась моя политика в отношении вампиров. Естественно, они посчитали, что я примкну к вам. Кроме того, я помогал Иирис защищать тебя. Да и сама вампирочка… прости, Аэсолли, твоя невеста, так вот, она была одной из ярых противниц проводимых охотниками реформ. Иирис подвергалась страшной опасности, оставаясь рядом с тобой. Цени это.
Я почувствовал лёгкий укол досады. И это он поучает меня! К моему глубокому смущению, к досаде примешался лёгкий стыд.
Ночью мы сидели на постоялом дворе, сняв отдельную комнату. Наверное, нас приняли за любителей сомнительных удовольствий, но уж лучше это, чем обоснованные подозрения в вампиризме. Стоило хозяйке таверны увидеть Розенкрейцера, как она сразу признала в нём охотника и без вопросов дала нам комнату. Где мы и сидели, планируя, что делать дальше.
– Я намерен спасти Иирис. Для этого я готов даже душу дьяволу продать. Ты со мной?
Розенкрейцер укоризненно посмотрел на меня, как это умел делать лишь он один.
– Я никогда не брошу друга в беде! – Клянусь, я заметил, что на его глаза навернулись патетические слёзы. Нет, он невыносим.
Внезапно став серьёзным, Алан пристально посмотрел мне в глаза.
– У охотников новое оружие. Не знаю, откуда оно взялось, но это оружие обладает поистине сокрушительной силой – им можно стереть в порошок чистокровного. Одним ударом оно выкашивает целую армию низших вампиров. Это оружие хранится под защитой особых заклинаний, и это наш единственный шанс противостоять Гильдии – пока они не достали Огненный Меч.
Огненный Меч… Огненный Меч…
Я слышал, как гулкое эхо бродит в моей голове. В мыслях было совершенно пусто.
– Что это с тобой? – обеспокоенно спросил Алан, глядя куда-то на стол.
Я увидел, что мои руки с удлинившимися ногтями судорожно вцепились в столешницу, отломив от неё порядочный кусок. Разжав пальцы, я дождался, пока древесина с глухим стуком, отдавшимся в моей голове, упадёт на пол. Решение моей дилеммы, чуть не убившей меня в Аэтерре, лежало совсем на поверхности. Судьба определённо испытывала меня. Он всё время был здесь, прямо перед моим носом.
– Проклятье! – выругался я. – Столько времени потеряно зря! Быть может, с ней уже случилось непоправимое! Алан, – схватил я его за воротник, – мне жизненно необходим этот меч!
– П–перестань меня т–трясти! А–э–сол–ли Э–лур!
Наконец, я пришёл в себя. Отпустив Алана, я дождался, пока он усядется поудобнее, и продолжил:
– Я привлеку на свою сторону вампиров и нефилимов – не перебивай меня, это те же вампиры, просто в другом мире! – и мы нападём на Гильдию. Я уже понял, что они не являются неуязвимыми. Если бы рядом с нами было больше чистокровных…
В этот момент я понял, что Розенкрейцер меня не слушает, а смотрит куда-то в окно. Обернувшись, я увидел, что посреди клокочущей бури неподвижно стоит какой-то призрак. Вокруг него метались тени. Мелькнула вспышка молнии, и в этих тёмных силуэтах я узнал охотников. Они вились вокруг неподвижной белой фигуры, окружённой светящимся ореолом.
– Алан, мы уходим, – бросил я и скользнул к двери, даже не оглядываясь на бывшего ректора.
Слетев вниз по лестнице, я выбежал под дождь, пустотой в голове вытесняя капли вокруг меня. Вода, намочившая тетиву лука, делает смертоносное оружие бесполезным.
Создав меч из Света, я использовал дождь, чтобы сплести из его чёрных нитей смерч. Маленький смерч затанцевал перед охотниками, и они бросились врассыпную. Смерч наращивал свою силу, черпая её из струй дождя. Кто-то закричал, а потом захлебнулся своим же воплем. Смерч напугал их, но это явно ненадолго – кажется, я потерял большую часть сил в борьбе с болезнью.