Хоум-ран!

Я открываю подарок.
Внутри на мягкой подушечке лежит медальон в виде звезды, усыпанной маленькими бриллиантами, на золотой цепочке.
— Ого. — Я достаю украшение из футляра, любуясь его блеском. Как бы я ни любила свою нынешнюю цепочку, я понимаю, что, надев подарок Себастьяна, снимать его уже не захочу. Этот медальон довольно небольшой и совсем не броский — словом, просто идеальный.
— Еще один подарок?
Себастьян пожимает плечами.
— И уж точно не последний.
— Он чудесный, — говорю я, нежно целуя его в щеку. — Спасибо.
— Можно я надену его тебе?
— Я бы очень этого хотела.
Себастьян бережно берет с моей ладони подвеску. Когда я поворачиваюсь к нему полубоком, он перекладывает мои волосы на одну сторону и застегивает цепочку. Я целую его в губы.
Спустя несколько минут наш поцелуй прерывают ввалившиеся в раздевалку товарищи Себастьяна.
— Надеюсь, мы вам не помешали? — многозначительно интересуется Хантер.
Я наконец отрываюсь от таких сладких любимых губ.
— Ты о чем? Мы всего лишь тихонько праздновали здесь вашу победу.
64
Себастьян
— А скоро будет гаспачо? — спрашивает Иззи. — Мы уже буквально доедаем сырную тарелку.
Я надеваю варежки-прихватки.
— Сейчас, только достану из духовки жаркое. Свинина должна немного постоять, чтобы соки рециркулировали.
Иззи морщит носик.
— Соки?
Я достаю из духовки блюдо с жарким и ставлю его на плиту. Запеченная свиная корейка выглядит и пахнет просто восхитительно: аппетитная золотистая корочка с ароматной приправой из чеснока и розмарина, капельки сока на картофеле. В сочетании с острым салатом из руколы, персиками и кусочками миндаля это будет невероятно вкусно.
— Да там и было-то всего ничего.
— Неправда. Семь разных видов сыра — это, по-твоему, «ничего»?
— Я хотел предоставить вам возможность выбора, — говорю я, измеряя специальным градусником температуру мяса. — А напитки вам как?
Иззи показывает мне свой полупустой бокал.
— Если ты собираешься сделать еще, то я от добавки точно не откажусь. А что, ты говоришь, это за коктейль? Тут есть бурбон?
— Ага, Мия его обожает. Это лимонад с добавлением черничного бурбона и сиропом из тростникового сахара.
— Милый, — зовет мама, — тебе помочь разлить по тарелкам гаспачо?
Зайдя в кухню, она целует меня в щеку. Я провел на кухне весь день, и теперь на моей одежде красуются пятна от еды и пота. Она же в своем розовом сарафане выглядит просто замечательно, в ушах поблескивают сережки — очередной знак папиной любви.
— У тебя тут потрясающе пахнет.
— Спасибо. — Я рассматриваю еду передо мной: салат готов; картофель и жаркое, как только они настоятся, я выложу в красивое блюдо; пиалы холодного кабачкового супа со сметаной и кинзой выглядят просто идеально. Клубничный торт-мороженое дожидается в морозилке.
— Да, можете пока отнести суп, а я сделаю еще один кувшин коктейля, и жаркое как раз настоится. Мы подадим его вместе с салатом.
— Есть, сэр! — отзывается Иззи.
Она берет в руки две тарелки супа и выходит во двор. Я с нежностью смотрю ей вслед.
— Кажется, у нее кто-то появился, — говорит мама.
Я поворачиваюсь к морозилке, чтобы достать лед, и от этих слов едва ли не поскальзываюсь.
— Парень?
— Она весь день с кем-то хихикает по телефону.
— А, ну это здорово, — говорю я, мысленно перебирая варианты. Никого особенного сестра при мне не упоминала, но, учитывая, что этим летом она ездила на практику в бескрайний Нью-Йорк, это может быть кто угодно.
Мама смеется.
— Когда я сказала то же самое Джеймсу, он ужасно надулся.
— Она ведь наша младшая сестра. Это очень серьезный вопрос.
Мама мягко берет меня за руку повыше локтя.
— Может, пойдешь переоденешься? А я пока приготовлю коктейль.
— Ты уверена?
  
— Мне это в радость. А ты иди к остальным: у них там во дворе очень весело.
— Как думаешь, Мия хорошо проводит время?
— Она пьет вкуснейшие коктейли, которые готовит для нее любимый человек, сидя на лужайке и болтая с лучшей подругой. Уверена, что она чувствует себя счастливее всех.
Я целую маму в щеку.
— Ладно, я быстро.
Я спешу в свою комнату. На выходные она будет для нас с Мией общей: она в первый раз приехала в гости к моим родителям и остается на ночь. Быстро надев рубашку с принтом из пальм и причесав волосы, я снова направляюсь вниз. За это короткое время мама уже успела приготовить полный кувшин коктейля.
— Может, подашь жаркое на улице? — спрашивает она. — Так ты сможешь наконец сесть и перестать суетиться. Ты ведь на ногах уже целый день.
Я выкладываю свинину и картофель на сервировочное блюдо.
— Да уж, с жарким пришлось повозиться.
— Я тут попробовала ложечку гаспачо, и он просто идеален, милый. У тебя настоящий талант. — Она выглядывает во двор, где собралась вся остальная семья. Стол накрыт в бело-голубых тонах и украшен букетом подсолнухов по центру: этим утром Иззи провозилась с оформлением целый час. Во главе стола сидит па­па с Киви на коленях и о чем-то увлеченно беседует с Джеймсом, Купером и Пенни. Бекс, Иззи и Мия хохочут над чем-то, глядя в телефон сестры.
Мама замечает, как я восхищенно смотрю на Мию.
— Она просто чудесна.
— Это точно. — Я поворачиваюсь к маме.
— Я так рада видеть тебя счастливым, — произносит она. — И совершенно очевидно, что счастливым делает тебя она.
Я выхожу во двор, не сводя глаз с Мии. Ее волосы до плеч уложены волнами, на шее красуется кулон в виде звезды, в ушах — те самые серьги-обручи. Она в белом сарафане, красиво оттеняющем загар. Позже мы, вероятно, поплаваем в бассейне, и я захочу ее. Пока же меня вполне устраивает сидеть рядом, опустив руку ей на колено. Увидев меня, она продолжает говорить с Бекс, но все же на секунду прерывается, чтобы быстро поцеловать в щеку.
Находиться здесь, в окружении всей семьи, для меня многое значит, но иметь возможность готовить для них — значит еще больше. Драфт состоялся несколько недель назад, и для меня это был самый обыкновенный день. Я, как обычно, отработал смену в «Везувии», затем приготовил ужин в компании Мии, а потом мы с ней, Пенни и Купером вместе посмотрели фильм. После этого мне позвонил отец, и мы, немного поговорив о бейсболе, обсудили подходящие мне кулинарные курсы. Я пока все еще не решил, чему посвящу следующий год в Европе, однако чем дольше я работаю в «Везувии», тем четче осознаю, что кулинария и впрямь мое истинное предназначение.
— С кем ты там переписываешься? — спрашиваю я у Иззи, делая глоток из своего бокала.
— Ни с кем, — быстро говорит она, поспешно отрывая лицо от экрана.
— Да ну? — Я приподнимаю бровь.
Она усмехается.
— Поверь мне, этому лучше оставаться в секрете.
Я с вопросительным выражением лица поворачиваюсь к Мие, но если она что-то и знает, то рассказывать явно не хочет. Вместо этого она отправляет в рот ложку гаспачо, поглаживая под столом мое бедро. Я снова целую ее — просто потому, что могу позволить себе эту роскошь.
— Почему? — требовательно спрашиваю я у Иззи.
Та бросает быстрый взгляд на противоположную сторону стола и наклоняется ко мне.
— Купер, узнав об этом, в обморок упадет.
Прежде чем я успеваю что-либо ответить, папа громко кашляет, привлекая внимание.
— Предлагаю тост, — произносит он. — У всех налито?
Я поднимаю бокал. Он обводит присутствующих взглядом, в конце на секунду задерживая его на мне. Я выпрямляюсь.
— Я так рад видеть вас всех за этим столом, — говорит папа. — Моя прекрасная жена, дети и их любимые, на подходе малыш Джеймса и Бекс. Покупая этот дом, мы с Сандрой мечтали однажды увидеть в его стенах именно это. И сегодня, когда наша мечта исполнилась, мы испытываем огромное счастье. Настоящее всепоглощающее счастье.