Хоум-ран!

— Из вас получатся замечательные родители, — говорю я. — Поскорее бы уже!
Бекс снова сжимает меня в объятиях.
— Спасибо, — шепчет она мне на ухо. — Я не забыла, как сильно ты хотел, чтобы я стала частью вашей семьи.
Я обнимаю ее в ответ.
— Ты этого достойна.
Я помню тот снежный день в старом дайнере ее матери так же хорошо, как и она. Тогда я сказал ей, что надеюсь когда-нибудь увидеть ее своей невесткой, — и ничуть не кривил душой. Я хотел этого не только ради благополучия брата, но и для нее самой. Она заслуживала лучшей семьи и лучшего будущего. Как Мия… и я.
Ведь человеческая жизнь слишком быстротечна, чтобы соглашаться на меньшее.
56
Мия
— А вы поженитесь до или после рождения ребенка? — спрашивает Пенни. — Если это не мое дело, так и скажите.
Бекс, проверяющая готовность курицы в духовке, тихо посмеивается.
— До. Джеймс настоял. М­не-то абсолютно без разницы, но он хочет уладить все до появления малыша.
Мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не начать откровенно разглядывать ее прекрасную кухню. Хоть я и не особенно разбираюсь в дизайне, но распознать высокое качество и хороший вкус могу — а здесь всего этого хоть отбавляй. Шкафчики выкрашены в глубокий оттенок синего, белая столешница сверкает, словно снег, а на стальной кухонной утвари не видно ни единого пятнышка. Яркая плитка кухонного фартука идеально дополняет общую картину и добавляет цвета, а медные кастрюли и сковороды на стене выглядят как настоящие музейные экспонаты.
Интересно, Себастьян здесь уже готовил? Сегодня он предлагал Бекс помощь, но она настояла, чтобы он пошел в гостиную и провел побольше времени с Джеймсом. Мы же с Пенни, наоборот, остались с ней на кухне, и теперь мило болтаем втроем. Когда она работала в «Лавандовом чайнике», графики у нас почти не совпадали, так что я знаю ее лишь по вечеринке в честь дня рождения Купера: тогда она показалась мне очень приятной девушкой. Теперь же, познакомившись с ней поближе, я отлично понимаю, почему Пенни всегда так хорошо о ней отзывается. Бекс невероятно красивая и веселая — она идеально вписывается в семейство Каллаханов, как в целом и сама Пенни.
Я делаю глоток коктейля, изо всех сил стараясь не хмуриться. Эта кухня до того не похожа на мою семейную, что мне хочется смеяться. Я чувствую себя измотанной, как будто события сегодняшнего утра произошли со мной в какой-то другой жизни. В отличие от хаоса, царившего дома у моих родителей, здесь все чисто и аккуратно. Запеченная курица с картофелем и салат. «Московский мул» и сырная тарелка прямиком из магазина натуральных продуктов.
Пенни, подергивая ногой, допивает свой коктейль.
— Резонно.
— Мы хотим устроить скромную семейную свадьбу — может, в августе, — говорит Бекс. — Было бы идеально успеть после тренировочных сборов, но перед началом сезона. Джеймс хочет попросить у Сандры и Ричарда разрешения провести торжество у них дома.
— Я уверена, они согласятся, — уверяет ее Пенни. — Ты будешь очень хорошенькой невестой.
Она фыркает, доставая из холодильника листья салата.
— Да уж.
— Ты будешь выглядеть замечательно. Да, Мия?
Я киваю, стараясь вежливо улыбнуться. Жаль, Киви остался в гостиной с ребятами: он отвлек бы меня от навязчивых мыслей.
— Даже потрясающе.
Бекс улыбается.
— Вы такие милые.
— Я вот не знаю, какую хочу свадьбу, — говорит Пенни. — Наверное, в глубине души я была бы рада, если бы она состоялась в Аризоне, да и Куперу там понравилось не меньше, чем мне.
— Вы с ним об этом говорили? — спрашивает Бекс, складывая листья салата в большую миску и затем промывая овощи.
— Давай я тебе помогу, — предлагает Пенни, наблюдая, как она достает авокадо и пакетик семечек.
— И я, — говорю я. — По крайней мере, уж овощи нарезать я смогу.
  
— Себастьян будет тобой гордиться, — шутит по­друга и, толкнув меня бедром, вручает мне нож и несколько огурцов. — Да, мы об этом говорили, но в ближайшее время обручаться не планируем, пока нам достаточно наших татуировок.
— Точно! — восклицает Бекс. — Ты просто обязана показать мне. Конечно, я уже видела фото, но уверена, в жизни они еще красивее.
Я благодарна Пенни за то, что она старается поддерживать непринужденную атмосферу, но на самом деле от этого я чувствую себя только хуже. Сейчас мне совсем не хочется слышать о ее идеальных отношениях с братом Себастьяна: я пытаюсь переварить мысль о том, что Бекс беременна. Конечно, я понимаю, что это не имеет ко мне никакого отношения, и все же мне больно думать о том, как ее свекровь будет рада внукам, когда сама я сегодня сказала своей матери их от меня не ждать.
Я наблюдаю, как Бекс восторженно рассматривает татуировку Пенни, символ их с Купером отношений, хотя это и нельзя сравнить с обручальным кольцом, — и едва не режу палец. С шипением отдернув руку, я прикусываю щеку.
Хотя я и стараюсь не заглядывать в будущее, сейчас оно смотрит мне прямо в лицо.
Рассчитывает ли Себастьян, что через пару лет я по-прежнему буду рядом? Мне неизвестно.
Заслуживает ли он этого? Несомненно.
— А что насчет детей? — интересуется Бекс. — Планируете когда-нибудь?
— Определенно, — отвечает Пенни. — Купер очень этого хочет. Вот только беременность — это, похоже, очень странная штука. Тебя правда все время рвало?
— Ага, — рассказывает Бекс. — Были даже дни, ко­гда я не могла есть ничего, кроме крекеров. Джеймс тогда так испугался, что звонил врачу раза три. Но потом мне стало лучше, а сейчас я вообще отлично себя чувствую. Говорят, второй триместр всегда проходит намного легче.
— Я слышала такое от жены брата, — говорю я. Несмотря на то что я просила родственников не рассказывать мне такие подробности, ее первая беременность сохранилась в моей памяти слишком хорошо. Я, конечно, люблю своих двух племянников, но история родов, длившихся целых тридцать два часа, явно была для меня лишней.
Тридцать. Два. Часа. Родов. Близнецы. Даже сама мысль об этом вызывает у меня желание содрогнуться. Ч­то-то подсказывает мне, что рассказывать об этом Бекс не стоит.
— Оу, получается, ты уже давно тетушка? — спрашивает она.
Я пересыпаю в миску нарезанный сельдерей.
— Ага, сейчас у меня двое племянников, но, думаю, скоро их станет больше: кажется, моя сестра тоже хочет завести ребенка.
— Неужели кто-то идет на это целенаправленно и осознанно? — смеется Бекс. — Боже, как бы я хотела сейчас выпить вина. Может, открыть хотя бы для вас бутылочку?
* * *
У Джеймса и Бекс просто потрясающий дом. Пока курица допекалась в духовке, Бекс провела для нас небольшую экскурсию. Судя по ее рассказам, ей было в удовольствие работать над проектом с дизайнером. А терраса на крыше — это что-то с чем-то! С нее открывается невероятный вид на город, а растения, расставленные определенным образом, обеспечивают приватность. Здесь есть место для костра и удобные садовые стулья, а еще зона для йоги и силовых тренировок на свежем воздухе. Бекс заранее накрыла стол в самом центре террасы, и теперь еда в сочетании с яркими летними цветами выглядит великолепно. Должно быть, тут еще и стереосистема есть, потому что, пока Бекс зажигает свечи, Джеймс включает музыку.
— Как же здесь красиво! — произносит Пенни, ко­гда мы начинаем передавать друг другу тарелки. — Еще раз большое спасибо, что пригласили нас.
Еда пахнет так вкусно, что у меня буквально текут слюнки. У нас сегодня хрустящий салат с заправкой из авокадо с лимоном, который мы с Бекс готовили вместе и рецепт которого наверняка захочет узнать Себастьян, сочная запеченная курица и жареный картофель. Вчера он как раз прочитал мне целую лекцию о чудесных свой­ствах куриного жира, и я готова поклясться, что еще никогда не видела на его лице такого восторга, какой был написан на нем в тот момент. Я чувствовала себя так, будто разговариваю с более симпатичной и слегка американизированной версией Гордона Рамзи.