Ведьма в активном поиске (СИ)

Принц помахал рукой собравшейся у вольера многорога компании.
— Ваше высочество… подождите! — Тимофей обернулся к Наре. — Я думаю… время пришло, да?
Девушка чуть наклонила голову к плечу.
— Думаю, да… она уже явно готова охотиться самостоятельно. Она справится!
Главврач клиники вздохнул, снова обернулся к замершему в ожидании принцу и решительно направился к нему.
— Ваше высочество! Откроете портал?
  
Принц задумчиво посмотрел на него, перевел взгляд на птицу.
— В ее родной мир?
Тимофей кивнул.
— Пора вернуть ее в естественную среду обитания.
Гунилла знала эту историю — рух еще птенцом выпала из гнезда и повредила крыло. Выкармливали ее всей клиникой. Сначала поочередно ловили огромным сачком насекомых, потом привозили тачками мясо — причем нелегально, поскольку на балансе Лирку птица родом из другого мира стоять никак не могла. И вот теперь, похоже, пришло время отпускать ее в самостоятельную жизнь.
Принц провел рукой в воздухе, очерчивая портал, и у входа в ветклинику засветился широкий проход. По ту сторону было видно лес с деревьями-гигантами, который шумел и шелестел так, что слышно было даже Гунилле.
Рух сделала пару быстрых шагов к проходу, однако остановилась и обернулась на Тима.
— Кххря? — звук, который она издала, вышел каким-то жалобным.
— Лети, птичка, — грустно махнул главврач. — Там много вкусного. И не вздумай попадаться охотникам, ага?
Птица сделала шаг, потом еще один, а потом побежала, на ходу расправляя крылья.
В портал она уже влетела, стремительно набирая высоту, и почти мгновенно скрылась из вида за рамкой портала.
Впрочем, секундой позже портал схлопнулся.
— Спасибо! — Тим благодарно кивнул принцу, и тот, легко поклонившись, исчез.
Лера, постояв еще секунду у входа, отвернулась и зашла в клинику, и Тимофей побрел следом.
— А куда твой гость делся? — спросила вдруг Нара, и Гунилла заозиралась. Гора и в самом деле нигде не было видно.
— Он от Лерки с принцем сразу спрятался за Тима, а потом удрал! — наябедничал Афанасий.
— А чего ж ты молчал? — изумилась ведьмочка.
— Момент не хотел паскудить! — сурок поднял палец.
— Какой еще момент?
— Душещипательный!
Плюнув, Гунилла собралась бежать на поиски, но тут Нара придержала ее за рукав.
— Слушай, а что это вообще было за явление природы? И, кстати, ты-то почему в таком виде?
Ведьма с тоской оглянулась еще раз.
— Это… смерть моя, вот что! Я вообще-то за барсом с праздника в портал сиганула, а потом барс удрал, а там этот, а потом…
В общем, откровенно говоря, ведьму прорвало. За несколько минут торопливой скороговоркой, сбиваясь с одного на другое, Гунилла поведала историю своих злоключений этой ночи, отдельно нажаловавшись на Гора и его коварство. А также невыносимое поведение, бесконечную болтовню и прочие его ужасающие качества.
— Хм… — Нара окинула подругу задумчивым взглядом. — То есть ты хочешь сказать, что он энергичный, доставучий, болтливый, назойливый и с навязчивыми идеями?
— Да! — Гунилла несколько раз кивнула, радуясь такому пониманию. — Именно!
— Дорогая, если это не твой потерянный в детстве брат-близнец, то он твоя идеальная пара!
— Что-о-о⁈ — оскорбленно вскинулась ведьмочка. — Я не такая вообще! Я…
В поисках поддержки она опустила глаза на сурка.
— Что-то в этом определенно есть… — задумчиво протянул тот, сложив на животе лапки.
  
Глава шестая
 
Ирбис смотрит на ведьму
 
Поиски Гора не затянулись. Гунилла обнаружила его на поляне перед приемником-распределителем — задумчиво разглядывающим вовсе не животных, а внештатного консультанта при приюте для животных профессора Мизерано Кирреску.
Пожилой профессор, с мечтательным видом что-то напевавший себе под нос, был занят делом, весьма неожиданным для всех, кто его знал: он собирал цветы.
Надо сказать, познания уважаемого и почтенного консультанта об искусстве составления букетов и цветочной композиции, в отличие от академических познаний в магзоологии, оставляли желать много лучшего. В руках у него уже топорщился довольно неопрятного вида веник, в котором действительно изумительные цветы острова Лирку соседствовали с чем-то напоминающим чертополох и даже просто какими-то корявыми колючками. Нет, живописно это не было — скорее странно. Впрочем, некое свое диковатое очарование в этом венике, несомненно, все же было.
— Профессор? — растерянно окликнула Гунилла. — А… вы для кого-то корм собираете, да?
— А? — резко оборвав свою песенку, сухощавый старичок в мантии торопливо спрятал руку с букетом за спину. — Д-да… корм. Приветствую вас, молодые люди! И вас, многоуважаемый фамильяр!
— Здравствуйте! — хором откликнулись Гор, Гунилла и Афанасий.
— А вы, наверное, в распределитель? Питомца подбираете? Удачи вам! А я… вот… поздороваться шел!
Профессор помахал рукой, забыв о зажатом в ней букете, второй рукой подхватил подол мантии и торопливо засеменил по дорожке к зданию гостиницы для животных.
— Чего это он? — недоуменно протянула Гунилла.
— А вот мы сейчас и узнаем, — нахмурился почему-то Гор.
И медленно, стараясь ступать потише, двинулся следом. Впрочем, старичок-профессор и не думал оглядываться.
Гунилла переглянулась с Афанасием.
— По крайней мере, мы не можем заключить, что он спятил, — рассудительно объявил сурок. — Для этого надо было с самого начала быть нормальным. Так что все, кажется, в порядке вещей!
— М-да, — мрачно буркнула девушка. — И вы еще уверяете, что я такая же!
Тяжко вздохнув и закатив глаза, она спокойным шагом двинулась следом за Гором. Все-таки надо присмотреть за этим чокнутым!
Профессор тем временем скрылся в здании гостиницы. Парень, выждав несколько секунд, резко распахнул дверь с криком:
— Ага!
И уставился в пустоту коридора.
— Это черный ход, — пояснила Гунилла из-за его спины. — Парадный с другой стороны, с фасада.
— Ясно, — мрачно ответил Гор и решительно двинулся вперед.
Девушка, пожав плечами, вошла следом в сопровождении своего сурка.
Минутой позже Гор замер в дверном проеме, ведущем в фойе гостиницы. Отсюда хорошо было видно стойку портье — за ней, как всегда, сидела на высоком стуле с вязанием в руках несравненная Ангелина Рудольфовна, незаменимый, по словам Нары, сотрудник. А перед стойкой топтался со своим букетом-веником профессор Мизерано Кирреску, что-то бормоча и краснея.
И Ангелина Рудольфовна смотрела на него с благосклонной улыбкой.
* * *
Надо сказать, выглядела эта парочка донельзя забавно: высокая и статная, несмотря на годы, Ангелина Рудольфовна, и маленький, сухощавый профессор в своей неизменной мантии совершенно не сочетались друг с другом.
Однако Гору, похоже, забавно не было.
— Ага! — снова обличительно завопил он, так что профессор и портье, вздрогнув, резко оглянулись, а парень еще и ткнул пальцем в их сторону. — Я так и знал!
— Я так и знала! — тяжко вздохнула Ангелина Рудольфовна, откладывая свое вязание. — ну вот что тебе неймется, скажи мне, горе мое?
— Я же должен был узнать, кто тебе там цветочки таскает, что ты их потом по всему замку расставляешь! И вообще… что ты тут делаешь, я не могу понять⁈
— Работаю! — отрезала портье. — И, между прочим, инкогнито! Нравится мне здесь, ясно! Работа интересная. Люди вот… хорошие. Могу я хоть на старости лет на работе отдохнуть? Инкогнито!
Гунилла и Афанасий ошарашенно переглянулись.
Управляющая острова Нара очень долго искала портье в гостиницу для животных. Это должен был быть человек исключительных и редких качеств — любящий животных, абсолютно бесстрашный, не боящийся ни хищников, ни вампиров, способный ладить с кем угодно и при этом согласный на самую скромную должность.
  
Ангелина Рудольфовна нашлась сама. В один прекрасный день она явилась, встала за стойку портье и бескомпромиссно объявила, что отныне тут работает. И мгновенно навела порядок в шумной очереди, столпившейся в фойе в тот день.