Давным давно была война ... (СИ)

-Товарищ майор! Разрешите пройтись по городу, послушать, посмотреть? – обратился Илья.
-Что, старые воспоминания? Хорошо, Илья, погуляй… Только, советую: погуляй в гражданском. Пусть, если и произойдет «случайная встреча», то никто не должен знать, что ты из СМЕРШа, понятно? И к комендатуре придешь в гражданском.
-Товарищ майор, да нет у меня ничего из гражданского…
-Не волнуйся, найдем. А вот Белов и Ахметов походят за тобой и посмотрят…
Сперва Илья зашел на рынок. Сторожка, где он жил с дедом Матвеем, была сожжена. Дед оказался в числе схваченных подпольщиков. Постоял немного… Потом Илья бродил по рынку и пытался вспомнить, что рассказывал Никита о предателе, на голос которого «внук старосты» бросил нож, но попал в немца.
«А что рассказывал Серый? Что-то про лунную ночь, что какой-то мужик показывал рукой в сторону партизанской базы, а Серый бросил в него две гранаты и, кажется, грохнул его… Тогда кто же сдал подполье?» - думал Илья. А пока думал, незаметно для него его ноги привели к «базе» в разрушенном доме. 
-Эй, паря, ты че тута забыл? - вывел из раздумий Илью голос с определенной долей вызова. А когда Илья поднял голову и посмотрел на говорившего, то интонация резко поменялась на радостную:
-Илюха! Живой! Ребя, Илюха вернулся!!!
После того, как он узнал, что все мальчишки из их с Лешкой группы остались жив, Илья словно обрел третье дыхание, теперь младший лейтенант Фролов был уверен, что найдет предателя. Второе дыхание и веру в то, что дойдет до Берлина, после всего пережитого, Илье дал Дед Иван – поручик Стрельников.
В кабинете за столом сидели четверо: юноша и двое мужчин в гражданском и один офицер – майор.
-Мы собрались здесь, чтобы пролить свет на тайну разгрома подполья в городе Барановичи. Все что вы расскажете, очень важно для следствия, все будет записываться в протокол. – объяснил причину вызова майор Свиридов. 
-Тогда, как руководителю подполья, мне отвечать первому… - начал Валерий Дмитриевич. – Все было как обычно, никто из подпольщиков не пропадал…
-Валера, ты не прав. Пропадал! За два дня до начала арестов пропадал Сеня Загурский, потом появился, весь в синяках и кровоподтеках…
-Да, было такое…- согласился Валерий Дмитриевич. – Было… Сеня сказал, что был избит полицаями, за то, что то ли толкнул кого-то и из них, то ли не так посмотрел… Короче, придрались к мальчишке.
-Валерий Дмитриевич… Товарищ майор, - опустил голову парнишка. – Полицаи меня схватили, говорили, что я партизан, били, но я ничего не говорил… А потом меня выпустили…
-Вот просто так взяли и выпустили? И ты, Валера, этому веришь? Сдал всех, собака! Да? Сдал? - зло сказал Иван Кравко. 
-А Вы сами, как смогли уйти от ареста? - поинтересовался майор СМЕРШа у Кравко.
-Так об этом все знают! Когда на мою явку нагрянули фрицы, я отстреливался, эти гады бросили две гранаты. Я был тяжело ранен, потерял много крови. Фашисты привезли меня в госпиталь, надеялись, что я ранен, что через меня они выйдут на Валерия Дмитриевича. Мне повезло, в госпитале умер один немецкий солдат. Так вот врач положил меня на место этого солдата, а меня записал, что я умер… Потом когда стал двигаться, сумел сбежать из госпиталя. И вот я здесь, товарищи. Если надо - могу показать, что весь в шрамах.
-Не надо... А Вы, Валерий Дмитриевич?
-Что сказать, товарищ майор… моя доля вины есть в провале подполья. Где-то я не доглядел, проворонил предателя… - сокрушался бывший учитель. - А я был во время облавы на рынке, у деда Матвея. Отстреливались, дед погиб, прикрывая мой отход и Василюка, а я был ранен в живот. Василюк меня спрятал в развалинах, а сам увел преследователей … И погиб. Меня потом нашли мальчишки. Они и спрятали. Так вот и уцелел.
-Да… Интересные у вас истории. Только вот из подполья вас уцелело не трое, а четверо…
-Четверо? А кто еще спасся? – обрадовался Кравко. 
-А вот он… Фролов, заходи! - позвал Свиридов.
Илья зашел в комнату из-за приоткрытой двери. Он прекрасно слышал весь разговор. Теперь вся мозаика сложилась в единую. 
 
-Здравствуйте, Валерий Дмитриевич! Не ждали?
-Илья?! Знал, что ты жив, но не знал, что ты в Барановичах! – руководитель подполья пожал руку и обнял Илью.
-Илюха! Живой! – обрадовался Кравко. Рукопожатие было крепким, а вот дальше… левой рукой Илья вмазал хозяину явки хук в челюсть, уронив на пол. – Говоришь, Валера, пусть мальчишки повторят пароль и отзыв? А то вдруг – забыли? Отстреливался на явке, говоришь? Две гранаты? А Лешку на явке взяли, это он по развалинам лазил? А вот две гранаты - правда… Серый в тебя в темноте бросал, когда ты направление на лагерь показывал! Жаль, что не убил, тебя, сволоту! Ну, ничего, осудят тебя и повесят!
-Фролов, ты уверен? – задал только один вопрос.
-Уверен, товарищ майор. Мне мальчишки рассказали, они видели, как Лешку с явки выводили…
Все время, пока Илья сыпал фактами Кравко лежал на полу, держался за сломанную челюсть и тихонько подвывал, а Валерий Дмитриевич схватил и не отпускал плачущего, но порывающегося «порвать» предателя, Семена Загурского.
  
Глава 28
 
Берлин все ближе… 
Майор Свиридов собрал несколько групп СМЕРШа. Началась Висло - Одерская операция, наши войска стремительно продвигались на Запад, а контрразведка 1-го Белорусского фронта получила ориентировка о том, что немцы готовят нашим войскам «сюрпризы» на железных дорогах и мостах.
-Товарищи, наша задача определить все главные объекты в полосе наступления, против которых могут быть совершены диверсии и прикрыть их. Формируем специальные оперативные группы в составе 5-10 человек для организации засад около объектов возможных диверсий. В случае появления подозрительных лиц задерживать, а при необходимости применять оружие. Но! Лучше брать живыми! – майор Свиридов стал раздавать папки. - Здесь некоторые приметы на руководителей диверсионных групп, образцы документов прикрытия… 
В нескольких километрах от штаба дивизии находился важнейший железнодорожный узел, куда поступали эшелоны с боеприпасами, горючим и другим снаряжением, поэтому туда отправился сам Свиридов с оперативной группой в 10 человек. В эту группу попал и Илья…
Январь в Польше - это конечно же не январь в Сибири, было слякотно и сыро, Илья был в расхристанной гражданке – прохладненько, но терпимо.
На следующий день наблюдения группа Белова задержала капитана железнодорожных войск, который двигался к железнодорожному узлу на ручной дрезине. 
-Товарищ капитан, предъявите документы! – козырнул лейтенант Белов.
-А в чем дело, лейтенант? Вот документы, вот предписание, мне поручено проверить состояние восстановительных работ на узле.
-Документы в порядке, проезжайте! 
Примерно через час капитан проехал обратно.
-Слушай, Вась, а как тебе этот капитан? – спросил Илья.
-А что с ним не так? Документы в порядке… Или тебе заняться нечем? Или замерз в пальтишке? Так вернемся – на станции банно-прачечный эшелон прибыл, погреешься.
-Погодка, конечно, противная, но тебе не показалось, что капитан был какой-то очень аккуратный и чистый? И форма, словно только со склада?
-Ну, так на то он и капитан, чтоб форма была в порядке, не то, что у тебя – штаны дырявые, сапоги каши просят, пальтишко коротковато и драное… 
-Да ну тебя, Белов, я серьезно…
-И я серьезно, что-то я упустил из виду… А капитан, и правда, очень уж чистенький был и без сопровождения… - почесал Белов затылок.
На следующий день на пикет вышла группа из шести солдат и офицера.
- Рассредоточиться! Со мной сержант Алимов и Илюха… Что делать знаешь!
Илюха побежал к солдатам первый.
-Здравствуйте! А вы из какой части? А возьмите меня с собой, я до Берлина хочу дойти. А меня дальше не пускают и грозятся домой отправить! – засыпал мальчишка шестерых бойцов вопросами и просьбами.