Воин Ллос (ЛП)

Крики начались немедленно.
— Ты скажешь им, — в последний раз сказала Къернилл Браелину, и она описала рукой круг перед своим лицом, произнесла слово и исчезла.
Браелин постучал по застежке, которая немедленно открылась.
Он подошел к Преего, вытаскивая кинжал из ножен на поясе, затем споткнулся о мужчину, который не пошевелился и не застонал в ответ, и вышел в коридор.
— Убей его! — сказал Дайнин, бросаясь, насколько позволяла его собственная цепь, к передней части своей камеры. — Выпусти меня! — Каждая команда была столь же неистовой.
Браелин взглянул через дорогу и увидел, как две бедные женщины-пленницы отбиваются от пауков, которые теперь были размером с голову дроу.
Мысли Браелина закружились, пока он обдумывал свои варианты. Он прокрутил последовательность, которая ему больше всего подходила. Его силы в основном вернулись благодаря неожиданным заклинаниям исцеления, поэтому он прыгнул обратно в свою камеру и втащил Преего Меларна за собой, оттащив мужчину к задней стене, где намеревался раздеть его и посадить на цепь вместо него.
Все это время Дайнин требовал, чтобы его выпустили, а Браелин убил Меларна.
Но Браелин не обращал на него внимания и не обращал внимания на звуки: рыдания и визг с другого конца коридора, где пауки пировали на двух женщинах, шум других заключенных дальше, у главной двери, умоляющих освободить их. Он заблокировал все это и методично приступил к своей задаче. Преего сидел, прислонившись к стене, когда мужчина издал тихий стон и начал выходить из-под действия заклинания.
Преего открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как раскрытая ладонь Браелина быстро приближается, чтобы ударить его по лицу, сильно приложив головой о камень.
Затем второй раз, и третий, а затем колено врезалось с огромной силой, вызвав резкий звук трескающегося черепа, и голова Преего откинулась в сторону.
Браелин стянул с мужчины жилет и рубашку, обнажив его до пояса, прежде чем пристегнуть его запястье к настенным кандалам. Он полностью раздел его и быстро надел снаряжение, затем посмотрел на единственное оружие: нож, который был у Преего.
Преего не был мертв. Побег можно было оправдать простым желанием выжить, и если бы он оставил Преего Меларна в живых, возможно, это сохранило бы некоторую степень вежливости между Джарлаксом и Матроной Жиндией.
Но как же он хотел убить этого человека!
Он, спотыкаясь, вышел в коридор, закрыл дверь и запер ее на ключ.
Напротив, вызванные магией пауки, казалось, исчезли, оставив одну из женщин безвольно лежать на полу, другая прижалась к стене и тихо плакала.
У Браелина не было их ключа — он ничего не мог для них сделать.
Однако у него был ключ от камеры Дайнина, и это породило в его голове совершенно другой набор головоломок. Освобождение этого человека, брата Дзирта, несомненно, было бы поступком, выходящим за рамки прощения матроны Жиндии, и почти наверняка объявило бы Бреган Д'Эрт на стороне еретиков.
Но как он мог оставить его? Как он мог пойти к Джарлаксу — к Дзирту! — и сказать им, что он оставил Дайнина здесь страдать?
Он вошел в камеру Дайнина и освободил человека, который все еще был слаб от голода и побоев. Браелин начал пересматривать свой выбор, когда помогал Дайнину выбраться из камеры: как он мог надеяться сбежать, когда рядом с ним был такой избитый человек?
Дайнин внезапно отстранился, споткнулся и ударился о снова запертую дверь камеры Браелина.
— Иди в игровую зону, — приказал ему Дайнин. — Там есть мази и, возможно, другие предметы, которые нам помогут.
Браелин кивнул и бросился вниз, резко остановившись, когда услышал, как позади него открылась дверь камеры. Рефлекторно он потянулся к своему поясу, к поясу Преего, только чтобы обнаружить, что связка ключей исчезла. Он развернулся, чтобы заглянуть обратно в темницу, и увидел, что Дайнина в коридоре нет. Дверь камеры Браелина захлопнулась.
Он бросился обратно к нему. «Нет, не надо!», крикнул он Дайнину, который бил Преего по лицу, приказывая ему проснуться.
 
Охранник Меларн кашлянул и покачал головой, подняв взгляд на Дайнина, как раз в тот момент, когда бывший пленник схватил его за волосы по бокам головы, дернул его голову вперед, а затем впечатал ее обратно в стену, снова, и снова, и снова.
Свободная рука Преего поднялась, чтобы схватить нападавшего и ударить его, но Дайнина было не остановить и даже не замедлить.
Затылок Преего ударился о камень дюжину раз и больше, пока при каждом ударе не начал раздаваться мягкий хрустящий звук.
Наконец, он отпустил ее и откинулся назад.
— Нет, слишком просто! — сказал Дайнин. Он пошарил в поисках связки ключей, которая лежала на земле рядом с ним, затем подобрал один ключ и крепко сжал его в кулаке концом наружу.
Он вонзил его в левый глаз Преего, крутя и выворачивая, затем потянул назад.
Браелин отвел взгляд. Преего не оказал сопротивления, но он не был уверен, был ли мужчина мертв или просто очень, очень глубоко без сознания.
Он надеялся, что мужчина уже мертв.
Окровавленный, Дайнин подошел к двери и отпер ее, присоединяясь к своему спасителю.
— Теперь мы можем уходить, — сообщил он Браелину, бросая ему связку ключей.
Браелин запер дверь камеры. Он взглянул через дорогу на двух женщин, бросив сочувственный, но беспомощный взгляд на ту, что все еще стояла на ногах, и пошел по коридору, чтобы присоединиться к Дайнину в пыточной, где До'Урден действительно нашел какие-то мази и втирал их в его многочисленные раны.
Он надеялся, что не совершил ошибки, помогая этому человеку.
 Глава 17 
 Простить не значит забыть 
— Я поговорю с тобой после собрания, — услышал Громф шепот в своих мыслях после того, как выразил приятное удивление, увидев Кэтти-Бри на собрании рядом с Пенелопой Гарпелл.
Они назывались Семью Учеными, но постоянных членов было всего пять, включая Громфа, Цецилию, Пенелопу Гарпелл, леди Авельер и Киммуриэля, который, хотя и не был волшебником в общепринятом смысле этого слова, мог дать ответы на вопросы, выходящие далеко за рамки возможностей других, из-за его знакомства с ульем разума иллитидов. Два других места были зарезервированы для Кэтти-Бри и Ивоннель Бэнр, которые были нечастыми посетителями.
Он посмотрел на Кэтти-Бри, поймав ее пристальный взгляд, и слегка подмигнул и кивнул в ответ на ее телепатическое сообщение.
Затем Громф поднял маленький колокольчик и позвонил в него, подавая сигнал призрачным официантам разносить угощение.
— Может быть, мы подождем окончания трапезы, чтобы начать нашу вечернюю беседу? — спросила леди Авельер, которая всегда была сторонницей этикета.
— Нам многое нужно обсудить? — спросила Цецилия, облачная великанша.
— Это будет зависеть от того, насколько каждый из нас продвинулся в своих соответствующих заданиях, — ответил Громф. — И да, я думаю, нам следует начать немедленно, потому что я ожидаю долгого и изысканного ужина этой ночью. — Он посмотрел на Кэтти-бри. — Пенелопа объяснила тебе тему этого разговора?
— Я не знала, что она придет, пока не обнаружила, что она ждет меня у огненного телепорта здесь, в подвале этой самой башни, — ответила Пенелопа. — Приятный сюрприз.
— И я не ожидала оказаться здесь незадолго до этого, — добавила Кэтти-Бри. — Я была с королем Бренором после того, как проводила свою дочь в монастырь вместе с Ильнезарой и Магистром Саван. Поскольку путь сюда, в Лускан, был легким, я решила принять приглашение и отведать хорошей еды и содержательной беседы.
— Я думаю, ты найдешь дискуссию очень интересной и весьма актуальной, — ответил Громф. — Мы пятеро, сегодня четверо с Киммуриэлем, отправившимся в Мензоберранзан, пытались создать новое заклинание огромной полезности и силы, в котором задействованы школы прорицания и колдовства и даже немного хроноэнергии.
Кэтти-Бри попыталась выглядеть заинтересованной. Она взяла бокал вина у одного из официантов и начала благодарить официанта, прежде чем вспомнила, что этот официант был не более чем вызванным волшебным призраком.