Воин Ллос (ЛП)

Он не мог даже начать расшифровывать его, а даже если бы и смог, то мог надеяться дотянуться до двери только одной рукой, да и то едва-едва. В таком положении он никогда не смог бы открыть ни один замок, кроме самого простого.
И он сомневался, что дом Меларн, так долго практикующийся в обращении с заключенными, будет использовать обычный замок. По крайней мере, на двери была замочная скважина. Тот браслет, что держал его за запястье, был магическим, настроенным на металлическую планку, которую охранник использовал, чтобы закрепить его — и, вероятно, его нужно было открыть. На этом гладком браслете не было ничего, за что можно было бы зацепиться.
Он был пойман и обречен, он знал, если только Джарлакс или кто-то другой, возможно, Азлия, он смел надеяться, потому что в тот мрачный момент для него было невыносимо думать, что эта женщина, которую он любил, предала его, не найдет какой-нибудь способ освободить его. Она, конечно, была зачарована магией, учитывая, что суккубов было трое. Трое! Он сам почти поддался их сверхъестественному обаянию.
Азлия была такой же хитрой, как и любой дроу, которого он знал, даже включая Джарлакса. Он поймет концепцию временной жертвы ради окончательной победы. Браелину оставалось надеяться, что любая победа, которую он задумал, будет включать его!
За углом он услышал, как открылась, затем закрылась тюремная камера, и мгновение спустя второй охранник присоединился к первому за дверью его камеры. Тогда Браелин заметил, что снаряжение этого человека было не таким хорошим, как у первого. Он понятия не имел, будет ли это иметь значение в дальнейшем, но лучшие в своем деле учили его, что не бывает мелочей, на которые нельзя обращать внимание.
— Мы делаем ставки или нет? — спросил второй охранник.
— Без шансов?
— Конечно, с коэффициентами! Было бы глупо делать ставку на то, что этот новичок будет отправлен на Проклятие Мерзости после этого. Матрона Жиндия не торопится и устроит спектакль по превращению брата Дзирта До'Урдена в драука.
Услышав это, Браелин навострил уши.
— Да, но это Бреган Д'Эрт, — сказал стражник, заковавший Браелина в цепи. — Неплохое послание он отправит, когда его превратят в драука, но, возможно, Матрона Жиндия еще не готова его казнить.
— Джарлакс объявил свою сторону? — спросил второй стражник.
— Этот пленник сделал это за него, убив пару союзных аристократов, включая жрицу. Итак, какие шансы предлагаешь?
— Три шанса против одного, что Дайнин До'Урден будет первым из двух, кого отдадут Ллос.
— Четыре.
— Три, и если тебе этого недостаточно, Преего, тогда ставь на этого еретика Бреган Д'Эрт, — сказал второй стражник.
— Тогда достаточно. Пятьдесят серебряных и выпивка в течение месяца на… — Первый мужчина сделал паузу и посмотрел на Браелина. — Еще раз, как тебя зовут?
Браелин заколебался.
— Говори сейчас, или я войду и заставлю тебя рассказать мне. — Он звякнул своей связкой ключей — двумя разными ключами, отметил Браелин, вместе с усиленным магическим стержнем, которым был запечатан браслет.
Браелин хотел солгать, но с какой целью? Жиндия знала его имя и произносила его при дворе. Это не было секретом.
— Браелин, — сказал он. — Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт.
— Ты слышал это, друг? — охранник по имени Преего спросил другого. — Он произносит это с гордостью, как будто это означает что-то важное.
— Это меняет шансы ставки?
— Нет.
— Тогда мои монеты на Браелина.
— Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт, — насмешливо поправил Преего, глядя прямо на пленника, пока говорил.
— Какие причудливые слова для человека, закованного в цепи и лежащего в чужой грязи, — сказал другой охранник.
— Мы должны объяснить ему, что на нас это не произвело впечатления…
Охранник снова достал ключ и вставил его в замок, и Браелин понял, что допустил ошибку, о чем ему неоднократно и довольно настойчиво напоминали в игровой зоне подземелья.
Он не помнил, как его вернули в камеру.
— Ты, должно быть, важная персона, — услышал Браелин отдаленный голос, возвращающий его в сознание. — Твоим тюремщиком является Преего Меларн, — продолжал голос — тот, кого они назвали Дайнином До'Урденом, подумал он. — Видишь ли, Преего — лучший из мучителей. Он причинит тебе невыносимую боль, как ты уже ощутил, но он не убьет. Только те, кого Матрона Жиндия желает использовать в своих собственных целях, удостаиваются любезного внимания Преего Меларна.
 
— Как брат Дзирта? — спросил Браелин, прежде чем успел передумать. Он еще не совсем разобрался с этой информацией. Что на самом деле значило для Жиндии и сторонников Ллос и, что более важно, для Джарлака и Бреган Д'Эрт, что брат Дзирта оказался в ее лапах?
— Похоже на то.
— Значит, ты тот, о ком они говорят? Дайнин До'Урден, брат Дзирта До'Урдена?
— Это я. Вернулся после того, как служил Паучьей королеве в Абиссе столетие и более в качестве драука.
— Звучит как прекрасная жизнь.
— Я слишком измучен, чтобы смеяться, друг мой.
— Я слышал о тебе, — сказал Браелин. — Джарлакс говорил.
— Он спас меня, когда мой дом впал в немилость. Временная отсрочка, но я никогда ее не забуду. Как поживают Джарлакс и Бреган Д'Эрт?
— У некоторых из Бреган Д'Эрт дела идут не так хорошо, — заметил он, ирония чувствовалась даже в его тюремной камере. Шутка была скорее тактикой затягивания, чем чем-либо еще, поскольку вопрос Дайнина насторожил всегда осторожного Браелина. — Как и у любого другого, я полагаю. Эта война принесла дроу большое смятение.
— И большие надежды.
— Посмотрим. Я знаю, что Джарлакс, конечно, хотел бы сохранить нейтралитет, как это свойственно ему и Бреган Д'Эрт.
— Похоже, это работает не так хорошо, — ответил Дайнин. — с тобой в тюрьме Матроны Жиндии.
— Недоразумение.
— Как всегда, нет?
Они оба рассмеялись над этим, и оба немного застонали от боли и усилий.
— Расскажи мне об этом Преего.
— В нем есть все, чего можно ожидать от амбициозного родственника Жиндии Меларн. Он любит свою работу, но очень осторожен.
— Как я только что узнал.
— Сосчитай свои пальцы на руках и ногах, — сказал Дайнин. — По десять на каждом? Как насчет твоих ушей? Если все это останется, то нет, мой несчастный друг, ты пока ничего не узнал о Преего Меларне.
Браелин только вздохнул и прислонился спиной к стене, его правая рука, как и у Дайнина, была высоко поднята, когда он опустился на пол. Он всегда боялся, что для него все закончится именно так — как это было верно для большинства дроу, особенно для дроу мужского пола, и еще более определенно для тех бездомных мужчин, у которых не было любящей Ллос матроны, которая могла бы защитить их.
— Если ты обнаружишь способ, которым мог бы покончить с собой с помощью этих хитроумных кандалов, которые у нас есть, пожалуйста, скажи, прежде чем пытаться это сделать, — сказал Дайнин, и настроение Браелина стало еще мрачнее.
Ему удалось погрузиться в дрему, ненадолго избежав суматохи и отчаяния, прежде чем резкий голос прорычал: «Отойди!»
Он открыл глаза, чтобы обнаружить наконечник копья прямо перед своим лицом, и рефлекторно прижался спиной к стене.
— И не высовывайся! — закричал на него охранник Преего. — Всякий раз, когда я иду с твоей едой, ты отходи назад и не высовывайся. В первый раз, когда ты этого не сделаешь, еда будет вывалена на пол, где ты сможешь вылизать ее из собственных отходов. Ты понял?
Браелин тупо уставился на него — он не сдвинулся ни на дюйм.
Это, казалось, не имело значения. Длинное копье вонзилось вперед, оцарапав ему щеку.
— Я понял, — сказал он со всей силой, на которую был способен. Ее было немного.
Преего убрал копье, затем снял с пояса связку ключей, выбрал тот, что подходил к камере Браелина, и отпер зарешеченный вход. Хитро поглядывая на Браелина, мучитель Меларн затем положил свое копье в коридоре за камерой и положил на него кольцо с ключами, прежде чем толкнуть дверь и войти в камеру, где он уронил миску с каким-то протухшим на вид рагу на пол, где оно подпрыгнуло и разлилось повсюду.