Роза в хрустале (СИ)

А Стефан мучительно думал о том, как прекратить это всё. Мог ли он как-то повлиять на росток? Связь с землями Хриллингура оставалась сильной. И Древо он чувствовал. Оно приветствовало его и тянуло черве-нити в сторону мага, который так и не разобрался, как управлять этой связью. Он проверил ментальную связь с Древом, мысленно велел ему направить черве-нити вверх.
— Смотри, Фолганд, как Древо приветствует меня, — воскликнул Эльсвер.
Безвольных, измученных магов подтолкнули ближе. Внимание Стефана переключилось. Несмотря на изгнание он продолжал видеть стихии. И вокруг ростка их было очень много, невероятно много. Маги словно сосуды тоже содержали в себе запертые стихии, к которым потянулись ветви. Стефан не успел ничего сделать, как белые жгуты оплели тела, заключая их в тесный кокон. От Древа шёл ментальный сигнал голода и насыщения. Меньше минуты и пустые оболочки упали на пол.
Борясь с тошнотой, маг сжал кулаки. Он обязан что-то придумать, заставить Древо пойти против Эльсвера или прекратить рост, должен уничтожить росток. И догадка осенила его — он понял, какова будет казнь. И против такой казни у него не было ментальных схем.
Эльсвер срезал второй плод, он так торопился, что оставил кинжал на земле под Древом. Стефан обратил внимание и запомнил. Старик на другой стороне залы продолжал подвывать.
— Закрой рот, старик! — держа плод в руках, лаская его пальцами, Эльсвер гневно обернулся к дальней стене. — У нас особый гость. Сам лорд-маг Стефан Фолганд, — его полные губы все-таки растянула улыбка, доставившая болезненные ощущения.
Скривившись, Ринн мгновенно поглотил второй дар Древа. Маг Гостар бился на цепи. Ему удалось добраться до середины залы и старик тянул трясущиеся руки к троим мужчинам. И тогда Стефан понял, что маг совсем безумен. Старик трясся, выкрикивал неразборчиво слова, где бесконечно повторял:
— Нельзя…Фолганд…нельзя.
— Он надоел мне, — рявкнул Эльсвер, снова проверяя ожоги.
— Сходи к лекарю, — родич сурово осмотрел брата, покосился на старика.
Гостар никак не успокаивался, становясь беспокойнее, крикливее.
— Фолганд! Нельзя! Все испорчено! — речь его стала разборчивей, но слушал его только Стефан.
Родич Ринн в несколько шагов оказался возле старика, протянул руку и сжал тонкую шею. Он поволок мага на его место, толкнул к стене.
— Что вы творите, — Стефан не выдержал.
У них на глазах Гостар отлетел от удара родича, спотыкаясь о цепь. Они все услышали неприятный хруст, когда тело мага ударилось о камень. Он мешком повалился на пол. Стража поднимала его под руки, но быстро стало понятно, что маг мёртв.
Чувствуя, что в любой момент готов сорваться, Стефан глубоко дышал. Безумие и беззаконие. Он не знал, как ещё назвать то, что происходило сейчас вокруг. Проклятый Хриллингур. Проклятые Ринны. Для Гостара смерть стала избавлением от страданий. Несчастный старик, такой же измученный Эльсвером, как и остальные заключённые. И теперь Стефан никогда не узнает, как ему удалось вырастить копию Древа, как он создавал амулеты и возможно ли снять блок со стихий. И что же так обеспокоило старого мага?
— Бросьте, он нам не нужен больше, — крикнул Эльсвер. — Потом вычистите здесь всё. А я подумаю, куда вас пристроить, — он повернулся к Стефану. — Ты уже понял, что тебя ожидает? Я слышал — ты сильный маг. Древо долго останется сытым и даст хорошие плоды. Твоя смерть пойдёт на пользу всем.
— Не боишься, что плоды будут отравлены, — язвительно ответил маг. — Отравлены моей ненавистью к такому скоту, как ты.
Эльсвер засмеялся.
— Знал бы ты, какие проклятья я слышал от магов и ничего, — он развёл руки в стороны. — Ничего не случилось. Я жив, здоров, полон сил и желаний.
— Не так уж здоров.
Стефан говорил, а сам продумывал, как вывернуться из жгутов, которые неминуемо схватят его, когда Ринны толкнут новую жертву в объятия Древа. Или не схватят? Он вернулся к схеме. За долгие дни в камере она так легко возникала в сознании, стала привычной. От Древа шли дополнительные линии. Просмотрев залу через ментальную магию, Стефан заметил, что стражники внутри, охрана, у входа и сам Эльсвер связаны с Древом тонкими нитями. А родич Ринна нет.
 
«Он никогда не ел плоды и не касался Древа», — догадка осенила мага. — «Звериная осторожность».
И множество нитей уходили в стены и потолок, исчезая за пределами подземелья, обозначая связь Древа с множеством других людей и мест. Следом Стефан подумал о своём плане. Состоялся ли захват кланов и палачей? Смогут ли гвардейцы Аспера и Малат найти их в двойном подземелье? Или придётся справляться одному. Это, последнее приключение, вымотало Фолганда больше предыдущих.
  
70
 
Вместе с отрядом магов Скай пробивался к дому наместника. Тех, кто не мог сплетать чары, ослабленного Дариона и сестру, он оставил на корабле Фолгандов, стоявшем в порту под охраной гвардии. Скай так и не привык пока к мысли, что Ри теперь госпожа Люций. Обида или гнев на мага иногда продолжали подниматься в душе, но умом он понимал, что это выбор сестры, а глаза самого Дариона говорили о многом, когда Маргарита была рядом. От менталиста трудно скрыть истинные мысли и чувства, а Скай проверил мага от и до, найдя в нём лишь искренность и любовь. На удивление, Люций легко согласился не участвовать в операции, сказав с загадочной улыбкой, что его месть состоялась.
В порту отряду пришлось столкнуться с несколькими палачами тени, которые узнали Скайгарда. Награда за его голову оставалась заманчивым даром от Риннов и южане опрометчиво ввязались в стычку с магами. За что и поплатились.
На узких улочках Хриллингура было не протолкнуться. Гвардейцы лорда Аспера и люди примкнувших к Фолгандам кланов арестовывали патрули палачей и занимали дома знати из Риннов или Уинков. Донесения от агентов пугали Ская — отец остался в подземелье вместе с Эльсвером.
— Не отходи от меня ни на шаг! — он строго взглянул на молодую жену.
Они все стояли на крыше одного из зданий. Пройти по улицам стало слишком трудно. Скай ругал себя, что поддался и разрешил Верее идти вместе с отрядом, но разве удержишь ведающую, если она что-то вбила себе в голову.
— Ты поняла? — он коснулся ладонями её лица, нежная кожа каждый раз почти обжигала его пальцы, хотелось забыть обо всём и полностью отдаться во власть стихий, любить и купаться в любви Эи, такой горячей была его жена. — Если не будешь меня слушать…
— Тогда что? — Эя иронично изогнула бровь.
— Накажу, — буркнул Скай, на мгновенье коснулся её лба своим, ему пришлось наклониться.
Он каждую минуту боялся потерять Верею, недавно обретённое счастье, но сейчас отбросил все ненужные мысли и повёл магов к дому наместника. С крыши конюшни все спустились во двор, где стояли люди союзных кланов и гвардия.
— Скайгард Фолганд, — громко сообщил младший маг, губы его невольно сложились в улыбку.
Скай вспомнил, какое представление устроил отец, чтобы весь Хриллингур знал, что операция по освобождению от палачей тени начата. Многие при виде дракона вспоминали первого лорда-мага.
— Скай! — лорд Аспер лично позвал его в дом, где находился и юный вожак клана Малат. — Мы спускаемся в подземелье.
— Я с вами и маги следом.
Наконец, они освободят Стефана Фолганда из заточения.
Маг Гостар был мёртв, так и не успев ничего рассказать, но похоже хотел предупредить о чём-то важном. А Стефана родич Ринн подталкивал к Древу с безразличием в глазах и сурово сомкнутыми губами.
— Давай, вперёд!
— Я сам! — долгим взглядом Стефан смерил родича, затем Эльсвера.
Тот постоянно трогал свою обезображенную щеку, и после двух омолаживающих плодов ожоги не желали заживать. Казалось, что на коже появились новые рубцы, за которыми угадывался сложный рисунок. Память Стефана отозвалась, но времени вспоминать, где он видел такой узор у мага не было.
Помня о кинжале под деревом, Фолганд сделал оставшиеся шаги до него. Вначале нужно разделаться с кузеном, он опаснее самого Эльсвера, который выглядел теперь не менее безумным, чем старик Гостар. Стефан отобрал несколько схем для защиты и одну для оглушения родича, мысленно благодаря сына за уроки ментальной магии. Не будь хотя бы её у мага, не выжил бы и не справился в подземелье.