Столичный доктор. Том VIII (СИ)
Меня проводили к дежурному офицеру. Им оказался худой штабс-капитан с нездоровым румянцем и следами хронического недосыпа в виде красных глаз, которые он время от времени начинал потирать. Услышав, кто я, он тяжело вздохнул.
— Только вас мне и не хватало… Не в смысле, что госпиталь не нужен. Очень нужен! Просто некогда вами заниматься.
— Так выделите место и не мешайте, остальное мы сами.
— И что же вам надо? — штабс посмотрел на меня с любопытством. Удивился, наверное, что я ничего не требую.
— Место не ближе пяти вёрст от передовой. Хорошие пути подвоза. Источник воды.
— И ресторан рядом, — саркастически добавил дежурный.
Капитан уткнулся в карту, начал водить карандашом по бумаге, потом ткнул куда-то, не поднимая глаз.
— Вот тут. У деревни Шицзяпу. Тут как бы и не фронт, но и не тыл. И вода есть. Видите, ручей обозначен.
— Нет. Так не пойдёт, — я заглянул в карту. — Здесь низина, от вашего ручья заболотилось всё. Дайте мне кого-то, кто знает местность.
Капитан выдохнул, как будто собирался послать меня, но потом махнул рукой в сторону двери.
— Направо вторая дверь. Там старший квартирмейстер. Штабс-капитан Розов. Он отвечает за размещение. Вот с него и требуйте.
Розов нашелся не сразу, и помогать мне не желал. Обычная защитная реакция уставшего человека. Маленький, рыжий, с отёкшим лицом и осипшим голосом. В бедно обставленной каморке стоял запах дешевого табака, испорченных зубов и самого популярного в России антистрессового средства.
— Красный Крест… Госпиталь… Ага. Слушайте, у меня люди на земле ночуют, орудия прикрыты брезентом, лошадей по очереди поят, а вы — госпиталь!
— А если за меня попросит Екатерина Великая? — я показал военному купюру. От расположения госпиталя зависело слишком много, чтобы пускать дело на самотек.
Розов оживился:
— Ладно, выберем.
После десяти минут препирательств и разглядывания карты (я чуть не вцепился ему в горло и не забрал деньги обратно, когда он предложил бывшую скотобойню — «а там крыша есть!»), мы сошлись на участке к северу от деревни Гаолинцзы. Там было всё, что надо: небольшая возвышенность, рощица неподалеку, ручей, и довольно сносная дорога. В виде бонуса прилагалось здание заброшенного постоялого двора.
* * *Буду считать, что деньги свои интендант отработал полностью. Место оказалось почти идеальным. По меркам всего, что мы пережили за последние дни — просто рай. Под сухой, плотной землёй не хлюпала жижа, ручей давал чистую, ледяную воду. Может, и не вторая в мире по вкусу, но в первую десятку точно входит. Надо только следить, чтобы пили кипяченую.
Сам постоялый двор представлял собой маложивописные развалины. Придется убрать этот хлам и разровнять площадку. Зато бывшая конюшня оказалась крепкой, с толстым бревенчатым каркасом. Крышу подлатать, и можно пользоваться. Стены, конечно, проверим, а то вдруг они могут сложиться от ветра. Сараи — не тёплые, но сухие, главное — с крышей. Там мы разместим склад и аптеку. Площадку под палатки расчистили рядом, чуть в стороне от дороги, но с удобным подъездом для подвод. Пора устанавливать и начинать работать. Сначала, конечно, организовать баньку, постирочную и дать людям немного отдохнуть. А потом, с новыми силами…
Проблемы начались, как только мы приступили к распаковке палаток.
— Евгений Александрович, — подошел встревоженный Михеев. — У нас беда.
— Что случилось?
— Операционная палатка. Ремонту не подлежит. Не так, чтобы латкой обойтись — гниль по всей крыше. Полотно мокрое, тяжёлое, и пахнет так, будто в нем кого-то уже хоронили.
Мы пошли смотреть. Картина была удручающая. Верх палатки изнутри покрыт тёмными пятнами, швы разошлись, по центру — прореха в полтора аршина.
— Когда успела сгнить? — пробормотал я.
— Может, на складе давно лежала. Мы же её не проверяли перед погрузкой — просто взяли по описи. Тогда ведь всё на бегу…
— Есть запасная?
— Если только взять вместо перевязочной, но она меньше, вы же знаете.
Я посмотрел по сторонам. Без операционной у нас будет не госпиталь, а перевалочная база. Нужен крытый, защищённый от ветра и дождя корпус. Если требовать у интендантов новую… Да, фантастика, причем ненаучная. Красный Крест пришлет, никуда они не денутся, но будет это не скоро. Вопрос не дней — недель.
— Где Жиган?
— Здесь я, — отозвался он прямо за мной.
— Видишь, что творится?
— Ага, — кивнул он, даже не удивившись. — Я, ее когда еще на Ялу перегружал, сразу заподозрил, что не в порядке она.
— Почему не сказал⁈
— А зачем говорить? Что изменилось бы? Распаковывать на дороге? Пол дня терять. Решил дождаться, пока до места приедем. А так вы все переживать начали только здесь, а не пять дней назад.
— Что же делать?
— Ждать. Скоро вернусь.
И правда, часа через два Жиган пришел, и не один. С ним было еще четверо солдат, которые тащили два новеньких чехла, близнецы тех, в которых хранилась наша операционная палатка.
— Вот сюда сгружайте, — командовал Жиган. — Всё, служивые, спасибо за помощь. Пойдем со мной, расплачусь.
И солдаты потянулись за ним, как дети города Гаммельна за дудочкой крысолова.
Михеев вскрыл один чехол. Палатка, с виду новая. Сейчас распакуем и посмотрим.
А вот и виновник торжества.
— И где ты это нашел?
— Там уже нет. Знаете, ваше сиятельство, за флягу спирта у нас в армии можно купить не только палатку. Думаю, при нужде, и пушку сюда притащат, да только зачем она нам?
— Зарядить, поставить на въезде и навести на дорогу, — буркнул я. — Чтобы проверяющие не шлялись!
Коллеги засмеялись, атмосфера разрядилась.
— А искать не будут? — вдруг обеспокоился Михеев.
— То не ваша забота.
Я усмехнулся. Вообще очень даже наша. Отмазывать по второму кругу хитрованца? Удовольствия мало. Но, разумеется, говорить об этом вслух не стал.
— Жиган, ты не человек, а… палочка-выручалочка.
— Я стараюсь, ваше сиятельство, — скромно ответил он. — Мы же тут как одна семья.
К вечеру палатка стояла. Новая, тёмно-зелёная, с ровными швами и крепкой оснасткой. Пол устелили брезентом, натянули верёвки, поставили операционный стол и стеллажи. Вера Гедройц с Волконской всё проверили, потыкали пальцем в стыки, и кивнули: пойдёт.
Жиган подошёл ко мне, поправляя пояс.
— Вторую я припрятал, пусть лежит про запас. Сейчас с прочим разберемся, что надо будет, постараюсь найти. Но спирт…
— Спирта пока хватает. Благодарность тебе от меня. И от остальных тоже.
На закате госпиталь был развёрнут. Все двенадцать палаток стояли в нужных местах. Мокрые повозки парили на склоне, лошади жевали овёс. Медики расстилали простыни, кто-то пел тихо под нос. Из печной трубы шёл дым — готовилась каша на ужин. Ну, вроде устроились.
* * *Людей не хватает, вот что главное. Нужно еще как минимум двух фельдшеров, хотя бы трёх сестер. Санитаров человек пять. И только для того, чтобы работать впритык, не расслабляясь. Это я считал в уме, пока утром ехал в штаб. Жиган выделил мне самую резвую лошадку из нашего «табуна», я угостил ее морковкой и мы мигом подружились.
До штаба я добрался во первой половине дня — уставший, но всё-таки в более бодром виде, чем три дня назад, когда нас мотало по грязи как лист по осенней луже. На этот раз меня уже знали. Пропустили без вопросов, козырнули — не то чтобы с уважением, но и не с раздражением. Признали. Привыкли.
Начальник штаба — полковник, с жесткими усами и редкими волосами, зачесанными назад, будто намеренно пытаясь сразить противника своим лбом. Бумаги перед ним были разложены веером, как карты у шулера, но глаза он поднял сразу.
— Князь Баталов. Успели обустроиться?
— Обустроились, спасибо. Пункт у деревни Гаолинцзы. Госпиталь развёрнут. Вода есть, дорога пригодна. Палатки стоят, операционная оборудована.
Он слегка кивнул, будто и не сомневался.