Кровавая Ведьма (СИ)

Кажется, сокровенные мечты о скором замужестве после сегодняшнего разговора резко отойдут на задний план.
— Чего это она? — не понимая, спросил Дрейк, подходя ближе. Поглядел вслед ведьме, скрывшейся в тереме, и только потом спохватился. — Здравствуй, Доминика. Ты в порядке?
— Угу, — нерадостно откликнулась я.
Вот только кого обмануть пыталась? Дракон, может, прозорливостью и не отличался, а вот Волк нахмурился тут же. Присел рядом и без спросу задрал рукава моей куртки, рассматривая алые рисунки. Головой покачал, ладони свои сверху положил… и знаки угасли тут же.
Я вздохнула уже куда спокойнее, не став уточнять из вредности, что же действительно разозлило Ядвигу. А чего? Если уж действительно ему ведьма это глянулась, так пусть заслужит ее доверие самостоятельно. Я уж точно в их дела не полезу!
Как показала история прошлых веков и судеб двух наших родственниц — лезть в чужие отношение вообще чревато. Причем для всех.
Ядвига вернулась нескоро, когда я уже начала волноваться. В руке она сжимала незатейливый рунический амулет, а на лице была написана растерянность. И я сразу поняла:
— Не откликается, да?
— Да, — ведьма переступила с ноги на ногу, нервно теребя кожаный шнурок. — Я и так и эдак пробовала, всё одно! Будто чует что. Прости, Ник.
— Может, поняла? — насмешливо вскинул брови Волк.
— Может и поняла! — огрызнулась на него Ядвига. — Она… может. Простите. Я бы хотела помочь. Да бы знать, как?
От меня не укрылось, как переглянулись имперские маги.
Откинувшись на ствол сосны, я упрямо сложила руки на груди, приказывая:
— Ну! Колитесь, чего удумали?
— Ничего особенного, — немного потупился Бронзовый Дракон, как всегда стягивая прямоугольные очки и суя тонкую дужку в рот. — Но, мне кажется…
— Крайние случаи требуют крайних мер, родная, — просто закончил за него Волк, многозначительно блеснув пожелтевшими глазами.
Я чуть не подпрыгнула:
— Нет!
Но куда там? Даже подняться не успела, как у старой сосны уже стоял огромный, матерый черный волк, который, щелкнув острыми клыками, кинулся на мою подругу!
— Волк!! — невольно вскрикнула я.
Но, похоже, волновалась напрасно: он и кончиком когтя ее не тронул. Да, бросился, да, зарычал, сверкая своими жуткими глазами, вздыбив черную шерсть на загривке. Но и этого хватило, чтобы Яга, взвизгнув от испуга, шуганулась назад, запнулась о свои же ноги, и шмякнулась на землю, зажимая уши ладошками.
Выроненный на траву амулет затрясся, и магов тут же раскидало в разные стороны!
А на поляне, грозно уперев руки в бока, стояла злая и грозная, как тысяча волколаков, сама Верховная ведьма…
— Купава Ратиборовна, — почти беззвучно вздохнула я, единственная, кто не пострадал от ее магии. И вздыхала не просто так, а понимала, что пропесочат меня сегодня дважды: сначала бабушка Яги. А потом и леший, за растрепанные кусты и деревья.
В том, что касалось ее любимой и единственной правнучки, Верховная становилась беспощадной.
Досталось от заклятья даже бедной избушке, но та покорно промолчала, обронив лишь парочку золотистых перьев. Уж кому, как ей не знать, насколько Купава Ратиборовна скора на расправу?
— Бабушка! — тут же уловив перемены, радостно улыбнулась Ядвига, подскакивая с травы, как ни в чем не бывало. Вот поганка, а? Чего, спрашивается, от страха визжала? Или она больше от неожиданности?
В любом случае, судя по сурово сведенным бровям, стало ясно, что теперь первой уши надерут Яге.
Купава Ратиборовна разменяла ни одну сотню лет и была, не соврать, старше всей Воплощенной пятерки, хоть и выглядела едва ли на сорок. Крепкая телом и душой, статная, фигуристая, обычно с толстой медной косой с частыми нитями седины, она с первого взгляда вызывала уважение и некий трепет. А уж длинное черное платье, нежно драпирующее ее фигуру сейчас, и вовсе, заставляло тихонько дрожать. И было, от чего!
Простоволосая, без венца и поневы, лишь с венком из трав в волосах, босоногая, без украшений… Кажись, мы ее с какого-то ритуала дернули!
— Не поняла, — медленно переводя взгляд пронзительных зеленых глаз с правнучки на меня, и на поднимающихся (к слову, не очень добрых) имперских магов, старшая ведьма нехорошо прищурилась. — Это как понимать, девочки?
 
Я едва не вздрогнула. Ух, как будто нам снова по пятнадцать, и мы снова невесть чего учудили!
Но… сейчас не до того, верно?
Наверное, это поняла и Яга, потому как подле Верховной она оказалась первой. И мягко, но непреклонно взяла ту за руку, не испугавшись ответного взгляда:
— Я потом всё расскажу, бабуль. Но сейчас не мой черед. Пришла пора тебе нам поведать свою историю. Доминичка почти всё узнала сама. Не хватает лишь твоей части. Не мучай ее более, прошу.
Ни одна мышца на лице Верховной не дрогнула. Но я слышала, как поменялся ее голос:
— Не собираюсь я ни о чем разговаривать. Свое дело я сделала, как и обещала. Дальше — сами!
— Да, вы обещали моей бабушке позаботиться обо мне, если что-то случится, — остановив Волка, собирающегося что-то сказать, взглядом, теперь уж я шагнула вперед. — И выполнили свое обещание. Но что случилось с первой его частью? Вы клялись с бабушкой беречь не только детей, но и друг друга. Почему нарушили клятву?
Взгляд верховной потемнел сразу. О, я знала этот взгляд, и какие кары он сулил и мне, и окружающим! Но что до того сейчас? Я просто устала бояться. И ее, и всех остальных тоже.
— Я знаю, что вы были подругами, как мы с Ядвигой, — видя, что Верховная не отвечает, я кивнула на ее единственную правнучку, сироту, сейчас вцепившуюся в бабушкину руку. И вдруг всё поняла. — Чем вас наказал ваш дар за первую часть клятвы, вами нарушенной?
На границе двух империй внезапно поднялся ветер. Не сильный, но пронизывающий, острый… ледяной. И даже небо как будто бы потемнело.
— Ба? — непонимающе моргнула Ядвига, тоже почувствовавшая отголоски магии Верховной. — О чем она? Какое наказание?
— Ты всё поняла, верно? — не отвечая правнучке, сухо спросила у меня старшая ведьма. — Как давно?
— Только что, — не стала отрицать я, пожимая плечами. — Я много не знаю о прошлом, но я знаю вас. И многое вижу. Мне самой сказать?
— Не нужно, — едва поморщилась ведьма. Огляделась еще раз, и вздохнула, внезапно поведя плечами — как будто на них внезапно свалилась непомерная тяжесть. — Идемте в избу, не с руки здесь лясы точить. Похоже, действительно настала пора нам поговорить.
От разговоров по душам и о прошлом в последнее время меня стало изрядно тошнить. Но что делать? Пришлось идти, причем всем сразу. Магов, конечно, вроде как не приглашали, но и не выгоняли. Только избушка как-то нервно встрепенулась и попыталась что-то протестующе прочирикать, но получила нагоняй от Яги и угомонилась.
Спустя пару минут мы с ведьмами уже сидели за столом, устланным той же скатеркой с обережной вышивкой, а Дрейк и Волк хмуро подпирали печку, оставаясь как будто в тени. Но и это не помогло: я едва ль не впервые увидала, как нервничала Верховная ведьма нашей Школы. Даже окно распахнула, чтобы свежего воздуха впустить, и уселась обратно на стул, разглаживая птиц на скатерти.
Ядвига, беззвучно покачав головой, принялась хлопотать в кухоньке, очевидно заваривая успокаивающий отвар.
— Итак, как много вы успели узнать? — наконец, решилась спросить Верховная.
Я лишь пожала плечами, понимая, что если сейчас начну говорить, получу только новую порцию боли. И вовсе даже не душевной!
— Узнали, что проклятье наложила Амелисса, — скупо ответил за меня Волк, складывая на груди руки. И выглядел он странно недобрым в этот момент. Нет, он и раньше людей недолюбливал, но сегодня на ведьму глядел прям как-то особенно. — Из-за ритуала, который забирает силу ведьм.
— Только не поняли, почему она его ему научила, — мягко вмешался в разговор задумчивый Дракон. — Он явно был создан ей, это очевидно.
— Да, — опустив взгляд, негромко произнесла Верховная. — Ритуал действительно придумала Амелисса, взяв за основу ритуал единения природных ведьм. Это была ее личная наработка, ее гордость и одна из возможных тем выпускной работы. Но у нее была лишь теория. Практическую часть проводить в имперской Школе запретили. Наброски так и остались лежать в ее книгах, и они были… украдены.