Кровавая Ведьма (СИ)
— Да что приключилось-то? — снова не выдержала Людвига, но всё одно ее меченный слушать не стал. Только рявкнул «живо», за дверь вышел и был таков.
А все взгляды тут же в меня уперлись.
Как будто я что-то знала!
Осталось только плечами пожимать, да губы кусать от волнения. Причем, совсем настоящего — такой круговорот, да вокруг меня, да с участием смердящей ведьмы, мне не нравился. Чего ей от меня надо? Неужто кто-то нас с Волком вчера углядеть ухитрился?
Да нет. Слежку за нами он бы тотчас учуял!
И пришлось мне, недоумевая и робость изображая, суету вокруг себя терпеть. На баню, разумеется, времени не было, да и кто б ее топить стал с утра? Так, воды едва теплой в тазы, да кувшины набрали, вихоткой до скрипа и царапин натерли, и большим рушником утерли. Нижнюю сорочку разрешили свою оставить, а вот с остальной одежкой сразу не решили ничего. Пока мыли, кто-то из комнатных девок какие-то платья приволок, но тут уж Людвига уперлася. Срам, говорит, и всё тут!
Я б даже спрашивать побоялась, откуда они вообще непотребство это блестящее взяли.
А в людской меж тем, спор разгорелся нешуточный. Девки уверяли, что лучше платьев не сыскать, краше только хозяйские. А кухарка их едва ли не юбкой по комнате гоняла, за разврат отчитывая. Но и на крестьянские одежды не соглашалась, мол, не велено и всё тут!
И вот пока они дурью маялись, я в свою родную одежку и влезла. Штаны натянула, рубаху верхнюю надела, кушаком подвязалась, и села волосы расчесывать.
Заподозрившая неладное кухарка спохватилась, да поздно было. Переодеваться я отказалась наотрез! А что? После всех приключений на корабле и после, я всё давно отстирала, выгладила и починила так, что ни одного стежка не видно было! Не юбки, конечно, но рубаха хоть и с разрезом, да аж до колен длиной. Всё вполне прилично, ткань добротная, не из дешевых. Ну, не в барское не рядиться, в самом деле?
Тем более, мне ее тряпки вонючие и даром не нужны.
Людвига, конечно, отругала меня за своенравие, но пухлой рукой махнула, ничего путного больше не придумав. И лично мне две косы заплела, стянув их так, что голове аж больно стало. Не иначе как вспомнила моё первое появление в особняке — для полного сходства не хватало только шелкового шнура на связанных руках.
И только закончить успела, как дверь распахнулась, впуская меченного. Он меня снова взглядом окинул, но ничего не сказал. Однако ж стал еще злее, чем до этого! И, ни слова не говоря, схватил за руку повыше локтя, и потащил за собой на третий этаж, как оказалось, в кабинет Рогнеды.
Там мне если бывать и приходилось, то только мельком.
Теперь же представилась возможность всё хорошенько рассмотреть, старательно дыхание задерживая — воняло от ведьмы пуще прежнего! Дурман ее любовный так и змеился во все стороны, особенно увиваясь вокруг высокого кресла, спиной ко входу стоящего. Но кто в нем сидел, видно не было.
Зато отсюда чрез распахнутые окна прекрасно просматривался и тот самый пруд, и лес. А в остальном же всё обыденно: большой письменный стол, зеленым сукном перетянутый, за ним большой белый камин с позолотами, меж двух огромных колонн стоящий. Справа от него секретер красного дерева, за которым эта краля с документами работала, да крохотный круглый стульчик.
Меж окнами стояли диванчики со столиком, за которым хозяйка гостей кофейком баловала, пара высоченных зеркал, да и всё, в общем-то. Обычный кабинет, тут и спрятать-то нечего! Разве что весь дубовый паркет разворотить, может, где тайник и сыщется.
— Привел? — на этот раз ведьма вырядилась во всё черно-зеленое, кружевное и пышное, как все ее наряды. А серьги-то, серьги! Тяжелые, крупные, с камнями, висят аж до самых плеч, и в такт движениям качаются. — Что так долго?
— Извиняюсь, — усмехнулся Лучезар, меня в спину подпихивая, чтобы ближе подошла. — Товар штучный, абы где не валяется.
— Ну-ну, не куксись, — по-своему истолковав его сарказм, улыбнулась ведьма, изящно пристраивая руки на краю стола. — На деньги, что за нее обещают, ты еще с десяток таких купишь. И я против не буду.
Я невольно напряглась.
Это кому ж она меня перепродавать удумала? И почему именно меня? Помнится, раньше в ее планы ничего подобного не входило!
— Не десяток, больше, — послышалось вкрадчиво-насмешливое с кресла… да знакомое такое! — А этот товар не штучный, а высокого толка. Тут понимать надо.
— Вот видишь, еще лучше, — снова расплылась в улыбке ведьма, и снова от нее во все стороны смрад пошел. Да такой, что если б не распахнутые окна, меня б прям тут вывернуло!
И от отвращения, и от злобы.
Недели еще не прошло, а меня снова кому-то продают!
— Девка-то всё равно к домашней работе не приучена, — недовольно складывая руки на груди, попытался оговорить меня меченный. — На кой ляд она сдалась имперскому магу?
Магу? Чего⁈
— Не твоего ума дело, — ответил ему гость, наконец-то поднимаясь с кресла. И если раньше я особо по поводу очередных торгов особо не переживала, то увидев его хитрую, многозначительную улыбку, к месту едва не приросла! — На что-нибудь, да сойдет.
Ума не приложу, как я не начала пятиться. Как вообще заставила себя не сорваться с места и не сигануть куда-нибудь в ближайшее окно. А то и в пруд сразу!
Ведь стать первой на деревне русалкой мне было куда предпочтительней, чем снова оказаться в руках Серебряного Лиса!
Глава 15
Трое на одну? Нечестно!
— Ну, здравствуй, Доминичка, — склонив голову набок, от чего его длинный, небрежный хвост серебристых волос качнулся, с хитрой улыбкой поприветствовал меня Лис.
Ответ ему у меня вертелся на уме. Да только приличного в нём было мало, любой базарной бабе на зависть!
А вслух ответить и вовсе не смогла, и не потому, что боялась легенду разрушить. А потому что язык от страха напрочь прилип к гортани. Сердце и вовсе, глухо ухнув в груди, куда-то внезапно провалилось.
А вот Лучезар, наоборот, кажется, воодушевился. И хмыкнул надменно, с заметным превосходством:
— Обознались вы, любезнейший. Артеника она. И ответить не сможет — немая.
— Да что ты? — вскинул серебристые брови маг. Глаза его, как и прежде, цвета чистого серебра, смотрели только на меня, а вот густые ресницы были черными, как ночь. — Артеника, значит. Ну-ну.
Я лишь снова выругалась, да не вслух. Он-то это имя и раньше слышал, и правду знал о нем — что моей сестре покойной оно принадлежало.
И что точно узнал меня — я тоже не сомневалась.
— Ой, да без разницы, как ее зовут, — заерзав, чуя неладное, ведьма поспешила подняться, подхватывая пышные, неудобные юбки. — Она это или нет? Договор остается в силе?
— Она, она, — на Рогнеду Лис едва взглянул. — То, что нужно. Договор остается в силе.
Договор? С ней⁈ Да он же ее, как минимум, судить должен! Неужели этой вони не чувствует, с его-то звериным чутьем?
Или… не хочет?
Интересно, а что по этому поводу скажет сам император Ансгара? Нам же придется встретиться с ним рано или поздно. Неужто Лис думает, что я молчать стану?
— В таком случае, — элегантно качая юбкой-колоколом, ведьма плавно подплыла к секретеру и лично выудила оттуда хрустальную бутылку с чем-то спиртным: то ли вино, то ли коньяк. — Предлагаю отметить. Такие сделки не каждый день заключаются! Лучезар, бокалы принеси.
— Как прикажете, — криво усмехнувшись, едва поклонился тот. Ему это всё явно не по душе было, но иного выбора не оставалось. И он кивнул на меня, уточняя. — Эту пока забрать?
— Да, — начала было курва рыжая, но была перебита магом:
— Нет, оставь. Пусть под присмотром будет. Она у нас бегать горазда. Правда, Никаська?
Ну и… дальше-то молчать смысла не было.
— Кривда, Лис, — только и хмыкнула к полному удивлению окружающих. — И не думай, что удержать меня сможешь.
— Заговорила? — резко оборачиваясь, зло сощурилась Рогнеда, и гнев ее, вместе с очередной порцией зловонного приворота по сторонам выплеснулся. — Ну, я тебе покажу, как меня обманывать. Лучезар, высеки ее!