Кровавая Ведьма (СИ)

Но и он сам придержал меня быстрее, чем старое дерево перестало со всех сторон сразу скрипеть. И выглядел не изумленнее меня, разве что голову сразу вскинул, прислушиваясь к шуму наверху.
А там, где-то на палубе, тут же застучали шаги, раздались громкие крики и многоголосный, нестройный клич, в котором даже мне легко угадывалось пресловутое «свистать всех наверх!».
Ух ты ж. Неужели на мель сели?
— Что происходит? — первой всё ж не выдержала я.
— Не знаю, — едва на меня глянув, маг, наконец, отпустил меня. Черты его лица заострились, приобретая хищное выражение, а голос стал звучать привычно-хрипло и даже грубо. — Жди здесь.
Я с удивлением посмотрела, как он быстро вышел из каюты, за которой явно царил какой-то бедлам… И полезла под кровать за сумкой.
Туточки, говоришь, сидеть, да?
Ага, ищи дурака!
Но для начало свое добро надлежало как следует спрятать.
Конечно, ничего нового мне на ум не пришло, да и дорогу до трюма с лошадьми я знала прекрасно. К моему удивлению, керосиновая лампа тут еще горела, сильно чадя, но вот знакомого матроса с гнилыми зубами и растянутой красной шапкой набекрень на месте не оказалось. А вот Шетан нашелся прям на середине прохода вдоль узких денников, еще и полностью взнузданный — конюх местный так иногда делал, чтобы кони от нагрузки не отвыкали.
— А я к тебе, но без еды, — прильнув к уже знакомому теплому боку, от чего-то шепотом доложила я зверюге, которую за последние дни если и не перестала бояться окончательно, так хотя бы стала опасаться меньше. — Присмотришь?
Шетан только фыркнул недовольно, да хвостом длиннющим стегнул, но пристегнуть сумку к своему седлу позволил. Не первый же раз я ему под охрану свои вещи оставляла!
И вот теперь, едва затянув седельный ремень, быстро ринулась обратно на лестницу, не став привязывать узду к коновязи. А то мало ли что!
А «что» это, к слову, оказалось совершенно непонятным даже на первый взгляд. На палубе царила такая свистопляска, что толком и не разглядеть ничего! Гром гремит, молнии вокруг сверкают, и ветер рвет паруса, которые матросы пытаются быстро спустить. Косой ледяной дождь по лицу бьет, забираясь под рубаху, а уж волны вокруг какие, кажется, будто вот-вот, и захлестнут весь корабль сразу!
Кое-как доковыляв до ближайшего борта, поскальзываясь на мокрых досках, я судорожно вцепилась пальцами в натянутые канаты, тянущиеся от перил куда-то наверх. И, откровенно боясь выпасть, едва взглянула вниз, на мутные, бушующие воды.
Очередная дождевая капля попала на язык, и в тот же миг я всё поняла!
— Я тебе где сказал оставаться⁈ — я даже испугаться не успела, как надо мной, угрожающе нависнув, объявился Волк. Да еще и за руку схватил так крепко, будто я за борт нырять собиралась! — Хочешь, чтобы тебя в море смыло?
— Да не море это! — пришлось встать на цыпочки, да еще и в его куртку вцепиться, чтобы перекричать ветер и не упасть. — Шторм так быстро не начинается. Он заколдованный!
— Это я уже понял, — наклоняясь ближе, практически вжимая меня своим телом в перила, чтобы точно никуда не сверзилась, саркастично ответил маг. — Мы подошли к выходу из разлива. И кто-то очень не хочет, чтобы мы прошли границу.
— Твоя ж империя. Сделай что-нибудь!
— Защиту границ устанавливал не я, — разочаровал меня маг, и я услышала, как его когти чиркнули по дереву. — А Ансельм.
Я фыркнула только, смахивая воду с лица.
Ну, конечно! Спустя столько лет этот старый бабай мне снова жить портит. И с каких пор вообще, правители империи лично с таким размахом колдуют⁈ Всю реку зачаровать никаких сил не хватит!
И тут, словно услышав моё мысленное возмущение, ветер чуть утих. Нет, гроза не кончилась, и море штормить не перестало. Корабль всё еще кидало и мотало по волнам, но бестолково бегающий вокруг экипаж всё ж таки получил время на передышку. А заодно и шанс как следует закрепить весь такелаж, чтобы очередной виток непогоды не размотал его в клочья.
Но радоваться я не спешила. Только посмотрела на Волка, чей взгляд был столь же мрачен, как мой:
 
— Затишье перед бурей?
— Похоже на то. Впереди рифы, и единственное ответвление реки, через которое можно попасть в основное русло. Но оно узкое. В такой шторм не пройти.
— А погодник нам на что⁈
— Ник, — с тенью насмешки посмотрел на меня маг, как взрослый мужчина смотрит на несмышлёного ребенка. Когда, вроде, малой глупость несет, но и обидеть его не хочется. — Его первым смыло за борт.
Да что б тебя! Теперь-то понятно, от чего капитан передумал, когда ведьму во мне углядел!
— Приплыли, — мрачно констатировала я.
И тут раздался первый, взволнованный крик откуда-то с мостика:
— Русалки!
Я даже не поняла сначала, это капитан так вопил, или та самая крыса корабельная. И если да, то радость в его голосе почудилась, иль мне просто дождевая вода в уши попала⁈ Или нет…
Что-то знакомое слышу, нежное. Только пока далекое, разобрать никак не могу!
— Не понял, — иронично глядя на меня сверху вниз, полюбопытствовал Волк. И меня по-прежнему не отпустил, что интересно! — Старая знакомая всё же решила с тебя за слова спросить?
— Нет, — всё же признав переливы в голосах, да не мужских, севшим голосом ответила я. Еще и губы побледневшие облизнула, даром что они мокрые были, а пересохли, как у печки! — Это не русалки, Волк. Это сирены!
  
Глава 11
 
Маг на обед или рыбка на ужин?
 
— Шутишь? — взгляд мага был полон скепсиса.
Но я знала его достаточно давно, чтобы утверждать — он удивляться не умеет. Он даже Лихо в лесу встретив, только бровь иронично вскинет, и всё!
— Вот когда ты их пение вблизи услышишь, и сам в объятия их сиганешь, я задам тебе тот же вопрос! — рассерженно прошипела, пытаясь быстро сообразить, что делать.
Увы, от пения этой нечисти дуреют всегда мужчины. И что теперь делать, покуда я единственная баба на корабле⁈
Волк возражать мне не стал, но по лицу его читалось напряжение: шторм откровенно стихал, а вот чудесные, ласкающие ухо звуки становились только ближе. Тело его и вовсе окаменело, когда я, извернувшись, от души кулаком по перилам треснула.
Вот угораздило же!
В буйстве стихии больше не было нужды, и это, конечно, радовало. Но она-то сиренам была необходима, только чтобы моряков всех на палубу вытащить!
— Как от них спастись?
— Никак, — вздохнув, я принялась закатывать рукава, от чего-то весело глядя на мага. — Тебе как предпочтительней: по затылку, аль в висок?
— Что именно? — он от чего-то мою заботу не оценил, но и отодвигаться не стал. Только так, обе ладошки перехватил на всякий случай.
— Как что? — удивилась я. — Бить тебя куда, спрашиваю? Чтобы ты к сиренам за поцелуями за борт не полез. Поваляешься пока туточки, в уголке, а я, быть может, соображу что-нибудь.
— Нет, спасибо, — я и охнуть не успела, как мужчина вдруг играючи приложился к моим ручкам в поцелуе. Еще и усмехнулся нахально. — Я как-нибудь обойдусь.
— Ага, — кивнула я. И, взглянув за его плечо, уныло вздохнула. — А с этими как?
Волк обернулся и тут же грязно выругался, меня отпуская.
Потому что покуда мы тут разговоры хороводили, у нас там весь экипаж за борт собирался прыгнуть!
На силу спасти успели. Я ветерок пустила, чтобы всех этих ненормальных обратно к мачтам сдуло, а Волк впечатал ладони в перила — от его рук вкруг по всем бортам черная дымка пронеслась, палубу магически запечатывая. Теперь с корабля точно никто в море не кувыркнется, ни нарочно, ни случайно.
Но это всё временно!
А чарующая песнь, раздающаяся меж плескающихся волн, разливалась уже совсем близко, невидимой вуалью кутая плечи. И столько беды в ней было, столько горя и невыразимой тоски, что невидимых пока что сирен вдруг стало даже жалко.
— Красиво, — склонив голову на бок, едва слышно хмыкнул Волк.
— Ага, — невесть от чего шмыгнула я носом, рассеяно глядя на мага. — Как будто оплакивают кого. И… та-а-к. Погоди! Ты их пение слышишь⁈