Смотри в меня (СИ)

    Алешка, наконец, уснул, насосавшись молока. Аккуратно, чтобы не разбудить, перекладываю его в кроватку, иду на кухню, наливаю себе чай и возвращаюсь в детскую. Известие о побеге Таши произвело впечатление, я боюсь за сына, ведь один раз она уже попыталась его у меня отобрать…
    Беременность моя протекала легко, почти не было токсикоза, а когда срок стал большой, отеков. Чувствовала я себя прекрасно, но Игорь настоял, чтобы с работы уволилась, в самом ее начале. Ну а мне и лучше, я много гуляла, ела, привезенные им фрукты, а самое главное отсыпалась. Именно сна мне не хватало раньше, по натуре я сова, и на работу вставала тяжело. Уже на последнем месяце немного ломило поясницу, но я убеждала себя потерпеть, скоро рожу и все будет позади. Когда до поставленного срока оставалась неделя, Игорь уговорил меня лечь в клинику, где уже оплатил мое пребывание и последующие роды. До сих пор не пойму зачем он так сделал, но и свою жену он положил туда же, хорошо не в одну палату. Правда, в коридорах нам иногда, все же, приходилось сталкиваться. По взглядам, иногда заинтересованным, а иногда сочувствующим, которые бросала на меня Таша, поняла - знает кто я. Но она ни разу ко мне не подошла, не обвинила, да, даже не заговорила. Просто равнодушно проходила мимо, поглаживая свой живот и улыбаясь. 
     А однажды утром я проснулась в мокрой постели , отошли воды. И надо же такому случиться, что в этот день вторая акушерка смены заболела. Замену ей найти не смогли, лето, отпуска. Да еще и Таша тоже начала рожать в один день со мной, не могла потерпеть, что ли? Нас положили в одну родовую палату, на соседние кресла. Честно говоря, помню эти часы очень плохо. Боль раздирала меня, рвала на части. Я зубами вгрызалась в свою рубашку, чтобы заглушить, рвавшийся наружу крик, но помогало это мало. В какой-то момент перевела взгляд на соседнее кресло и увидела эту ненавистную мне женщину, выглядела она плохо. Пот струился по ее лицу, а глаза закатывались, было ощущение, что сейчас она просто потеряет сознание. Акушерка бегала вокруг нас, взволнованная. Она постоянно звонила кому-то, но смысл ее слов до меня не доходил, все было как в тумане. А потом укол в вену и полное забытье.
     Когда немного пришла в себя, боль, раздирающая мои внутренности, исчезла, как и живот, с которым я уже сроднилась. Повернула голову, и на соседней кровати увидела Ташу, тоже без ее огромного пуза, она спала. Больше никого рядом не было. Хотела закричать, позвать акушерку, но, в последний момент передумала, все же мы в больнице. Попыталась встать, отодрав от руки капельницу, но ноги тряслись, а по ляжкам хлынула кровь, пришлось сразу лечь обратно. Не знаю сколько я так пролежала, на меня напала сонливость, а веки отяжелели, не желая подниматься. В себя пришла, когда открылась дверь палаты и вошла акушерка, неся в руках кричащий сверток. Но только один….
  
5.1 Данила.
 
Сегодня я проснулся в отличном настроении, даже не смотря на то, что мне предстоит визит в психиатрическую клинику. Последнее время я достаточно часто посещаю это место и успел уже, немного, к нему привыкнуть. Только первые несколько раз, вызывали во мне дрожь от увиденного, а потом стал относиться к этому спокойнее. Дело в том, что как бы я не противился посещению подобных мест, сейчас это был мой долг, который просто не мог не отдать. Моя старшая сестра, а она, фактически, всю жизнь заменяла мне мать, попала туда после попытки суицида. Слава богу, дела ее уже идут на поправку, но о выписке врач пока молчит. А я езжу к ней, минимум, три раза в неделю, ведь Вике сейчас очень нужна моя поддержка.
    По дороге в клинику меня, вдруг, одолели непрошенные воспоминания. Сколько себя помню, моим воспитанием занималась Вика, хотя сама была старше всего лишь на семь лет. Именно она ходила за мной в детский сад, потом, когда уже пошел в школу, делала со мной уроки. Именно к ней я пришел за советом, когда, впервые, влюбился в девчонку из класса. Казалось бы, для этого есть мать, но наша считала - дала нам жизнь и на этом ее миссия выполнена. Отец, он ушел от нас, когда мне было два, я его и не помню, Вика рассказывала. Сначала я злился на него, ненавидел, хоть мы и не встречались, а с годами понял, я бы тоже не смог жить с подобной женщиной, которую кроме тряпок и внешности больше ничего не интересует. Хотя нет, вру, еще ее интересуют мужчины. За годы нашего совместного проживания, у меня "папы" менялись, как перчатки. Я их всех ненавидел, а одного, как-то, даже ударил, за дело, между прочим. Правда, сам потом получил так, что еще долго ходил в синяках. После этого случая, Вика, которая уже два года жила отдельно, забрала меня к себе, а мать этому лишь обрадовалась. Вспомнила она о нас лишь когда я открыл свой, хоть и небольшой, но приносящий прибыль, бизнес. Денег ей захотелось. Дал, не смог отказать, мать все-таки. А потом звонки стали регулярными. Мать, растерявшая свою красоту, а вместе с ней и любовников, жила сейчас лишь на пенсию, которой ей, с ее запросами, естественно, не хватало. 
 
     Я подъехал к клинике и воспоминания пришлось прервать. Поздоровался с охранником, дежурившем у шлагбаума, и, беспрепятственно, попал на территорию, оставив машину на парковке перед въездом. Было еще совсем рано, в основном, навещал я Вику по утрам, дела на фирме требовали сейчас моего присутствия. Воздух еще не успел прогреться, и я шел не спеша, засунув руки в карманы брюк и наслаждаясь приятной прохладой. 
- Доброе утро, Даниил Андреевич, - протягивает мне руку охранник, стоящий на входе в клинику. - По вам часы сверять можно, как всегда точны.
- Доброе, - отвечаю на рукопожатие и пожимаю плечами. - Дела, вот по утрам и прихожу, а привычка к точности еще с армии у меня.
- Проходите, - кивает парень, на бейджике которого значится "Максим". - Виктория Андреевна будет рада.
- Спасибо, Максим, - уже на ходу, бросаю я и напрляюсь к главврачу, который всегда сам провожает меня в палату.
- Доброе утро, Аркадий Валентинович, - захожу я, предварительно, стуком, оповестив его о своем появлении.
- Даниил Андреевич, - расплывается в улыбке главврач, а я, непроизвольно, морщусь. Он мне не нравится. - Прошу.
- Вы ведь знаете, я тороплюсь, давайте поговорим по дороге, - слегка раздраженно, бросаю ему и выхожу из кабинета. Аркадию ничего не остается, как последовать за мной. - Как она?
- Лучше, - кивает он. - О выписке, конечно, речи еще нет, но прогресс явно видно.
-  Какой прогноз? Сколько Вике еще у вас лежать? - спрашиваю, а сам подозреваю, что он просто хочет вытянуть из меня как можно больше денег.
- Ну...месяц точно, - смотрит на меня и поспешно добавляет. - Вы же не хотите повторной попытки?
- Не хочу, - знает, гад, на что давить. Слава богу, доходим до палаты, Аркадий открывает мне дверь и уходит, подозреваю, недалеко.
- Привет, моя хорошая, - закрыв за собой дверь, подхожу к Вике, наклоняюсь и глажу ее по голове, а потом касаюсь губами лба. Он холодный и влажный, но сегодня сестренка выглядит немного лучше, чем в прошлый мой визит. Обращаю внимание на запястья, они до сих пор перемотаны бинтами, хорошо хоть чистыми, несколько первых дней ее раны кровоточили.
- Даня, - нежно смотрит она на меня и улыбается. Даней меня дозволено называть лишь очень близким людям, не люблю свое уменьшительное имя. Данил, Данила, Диниил, пусть называют как угодно, только не Даней.
- Ну как ты, сестренка? - присаживаюсь на ее кровать, сдвинув постельное белье, и беру Вику за руку. Меня охватывает нежность, роднее человека просто нет для меня на этой земле. 
- Все хорошо, - смотрит на меня, а глаза наполняются слезами. - Ты прости меня, дурочку. Я ведь только сейчас поняла, как хочу жить. Как подумаю, если бы не ты, меня бы уже не было, так дрожь охватывает, а я справиться с ней не могу.
- Тихо, - глажу я ее руку, она трясется. - Все ведь хорошо теперь, правда? Ты ведь больше не…?