Смотри в меня (СИ)
- Вот и сейчас соберись, ты сможешь, - шепчу себе, откидывая со лба влажные волосы. Замахиваюсь, и с силой бью по стеклу. Пошла трещина, но оно выдержало. И тогда решаю попробовать ногой и бью со всей силы, забыв перемотать ее рубашкой. Звон раздается такой, что, мне кажется, сейчас сюда примчатся все обитатели этого здания. За несколькими дверями раздаются стуки и дикие голоса, похоже, я всех разбудила. Из ноги хлещет кровь, но я, не чувствуя боли, ныряю в образовавшуюся дыру и падаю. Вскакиваю на ноги и несусь вниз по лестнице, оставляя за собой кровавый след. Не знаю сколько пролетов я пробежала, но тут услышала голос, доносящийся снизу, он приближался. Значит человек поднимается и, похоже, он не один. Озираюсь вокруг и понимаю, прятаться некуда, зато вижу на стене огнетушитель. Хватаю его и несусь на голос, раздумывать некогда. Мужчина в белом халате, говоривший по сотовому, успел только удивленно на меня взглянуть, а потом крякнул, получив удар по голове, и осел. Проверяю пульс, вроде бьется. Выдыхаю и бегу дальше, надеюсь, мужчине помогут, мне он не сделал ничего плохого и смерти ему я не желаю, мне просто нужно отсюда уйти.
Добегаю до конца, впереди еще одна дверь. Теперь уже осторожно, приоткрываю ее и осматриваюсь. Коридоров больше нет, лишь холл, обычный, больничный и ни капли не примечательный. Дверь на улицу открыта, это радует, но перед ней стоит будка, в которой вижу голову охранника. Пока я раздумываю что делать, наверху сначала слышатся шаги, а потом и возбужденные голоса. Оглядываюсь назад, за мной тянется кровавый след, а значит сейчас эти люди кинутся вниз. Даже если они еще не знают о побеге, то проверить откуда кровь обязаны. Выбора у меня не остается, распахиваю дверь и иду к выходу. Меня спасло лишь то, что рубашка так и была намотана на руку. Охранник опешил от моего появления в голом виде, и только поэтому замешкался. Выскакиваю за дверь, и в это время слышу звуковой сигнал, от которого хочется заткнуть уши. Наверняка, оповещение о побеге. Несусь, не разбирая дороги, отталкивая попадающихся на моем пути людей, и не обращая внимания, что некоторые падают, мне не до церемоний. Сзади слышу топот нескольких пар ног, но я бегу и не оборачиваюсь, боясь потерять драгоценные секунды. В ушах свистит, от этой бешеной гонки начинаю задыхаться. Впереди выезд для машин, шлагбаум закрыт, а рядом еще один пост с охраной. Бегу туда, надеясь теперь лишь на чудо, сил почти не осталось, а преследователи догоняют, я уже слышу их тяжелое дыхание за спиной. Охранник спокойно курит, но когда обращает внимание на наш марафон, бросается наперерез. Отталкиваю его из последних сил и выбегаю, слыша за спиной маты. Один из догонявших, не успел затормозить и, споткнувшись, растянулся рядом с первым. Озираюсь, чтобы понять куда лучше бежать, и тут случается то, чего я никак не ожидаю. Дверь, стоящей на парковке машины, распахивается, и оттуда доносится голос:
- В машину, быстро! - не раздумывая прыгаю на пассажирское сидение, и, не успеваю закрыть дверь, как автомобиль резко срывается с места.
4.2 Игорь
Утро начинается со звонка сотового, орущего мне прямо в ухо. Смотрю на часы, пять утра, и матерюсь. Оксана тоже проснулась, приподнялась на локте и смотрит на меня ничего не понимающими, со сна, глазами. Хватаю телефон и улыбка, невольно, трогает мои губы. Аркадий Валентинович, главврач психушки, где лежит Таша. Все, думаю, конец моим страхам и сомнениям, наверняка, коньки отбросила, а зачем еще звонить в такую рань. Встаю, и выхожу с телефоном на балкон, непреодолимо захотелось закурить. И, лишь подкурив сигарету, отвечаю на звонок. По мере того, как Аркадий излагает новости, улыбка сползает с моего лица, а к концу прихожу в бешенство.
- Что? - ору я в трубку. - Да вы куда там смотрите? Как такое вообще могло произойти?
- Простите, Игорь Анатольевич, - мямлит главврач. - Никто не ожидал, она смирная была, да и под таблетками.
- Какие таблетки, идиот! Она давно вас дурила, будь Таша под ними, ей и в голову не пришло бы сбегать. Там вообще никаких мыслей не было бы, - не могу успокоиться, тупость Аркадия раздражает. Даже не тупость, конечно, он все понял, а желание себя оправдать. - В общем так, слушай сюда, только внимательно. Я ее найду, расшибусь в лепешку, но верну в твою гребаную больницу. А уж там дело за тобой, дам тебе максимум неделю. Не решишь вопрос, считай свой бизнес умершим, я позабочусь.
- Понял, Игорь Анатольевич, все сделаю в лучшем виде. Только верните ее и, я вам обещаю, мне и трех дней хватит.
- Смотри мне, - прежде чем положить трубку, слышу отдаленный голос Аркаши.
- Козел, - но меня это не трогает, я давно плевал на чужое мнение, тем более такой букашки, как этот докторишка.
С психом бью кулаком по стеклопакету, боли не чувствую и ему существенного урона не наношу, но успокоиться не могу. Продолжаю колотить по нему, отчаянно ревя, как раненый зверь.
- Сука! Сука! Сука! - повторяю как заклинание, и оно помогает. Стекло, наконец, сначала лопается, а после нескольких дополнительных ударов разлетается вдребезги. Рука кровоточит, но мне все равно, слизываю кровь и ухожу с балкона. Оксана смотрит на меня, зрачки ее расширены от страха, но молчит, ни о чем не спрашивает. - Она сбежала, - говорю ей, уже немного успокоившись, и опускаюсь на кровать.
- Как? - шепчет Оксана и срывается с места. Мне не нужно смотреть куда она побежала, это я и так знаю, к сыну. Проверять все ли в порядке. По-моему, у Оксаны по этому поводу началась паранойя, но ее понять я могу, ведь однажды Таша уже пыталась выкрасть Алешку. Хотя сейчас и думаю, лучше бы у нее получилось, хоть спал бы спокойно, не просыпаясь от детского ора.
Возвращается Оксана через час, я все это время сижу в той же позе, хотя давно пора собираться на работу.
- Игорь, - трогает меня за плечо, а я поднимаю на нее усталый взгляд. - Что теперь делать?
- Будем искать, она не иголка в стоге сена, всплывет где-нибудь. Там один из охранников запомнил номер машины, в которую Таша села, так что много времени поиски не займут, тем более у Борисыча, он профессионал, сама знаешь.
- Надеюсь, - Оксана присаживается рядом. - Игорь, я не переживу, если она что-нибудь сделает с Алешкой. Она ведь психованная.
- Да заткнись ты! - снова ору я. Оксана меня достала. - Я сказал найдем, значит найдем. Хватит капать мне на мозги. В дом она не попадет, охрана предупреждена, гуляйте на территории и все будет хорошо.
- Ладно, только не злись. Последнее время ты какой-то раздражительный, - Оксана встает и выходит из комнаты, хлопнув дверью, а мне лень даже с ней ругаться. Иду в душ, привожу себя в порядок и отправляюсь на работу, не попрощавшись с ней.
Уже сидя в кабинете, обдумываю сложившуюся ситуацию. Разводиться, значит потерять половину всего и никакие юристы не смогут защитить мое имущество. Дело в том, что у Таши есть тетушка, единственная ее родственница, которая жива. А она, как раз, адвокат по бракоразводным процессам, и адвокат хороший. Я много слышал про выигранные ей дела, да и связями она обросла, за время своей карьеры. Меня, кстати, ненавидит и будет рада подложить свинью. Пусть они с Ташей почти не общаются, но возможности меня уесть эта мегера не упустит. Поэтому выход один, Таша должна сгинуть. И пусть это произойдет в психушке, вину можно потом свалить на санитара, который неправильно рассчитал дозу психотропных средств.
- Сергей Борисыч, привет, - набираю я по внутренней связи номер начальника своей службы безопасности. - Зайди ко мне, есть для тебя работенка.
4.3 Оксана.
Сижу в детской и крепко прижимаю к себе Алешку, единственное существо на этой планете, которое любит и будет любить меня, несмотря ни на что. Игорь, последнее время, стал совсем невыносим, постоянно срывается, орет, да еще и руки распускать начал. Уходить? Но куда? В свой колхоз я возвращаться не хочу, привыкла уже к сытой жизни. Да и мать рада не будет, у нее таких, как я, еще шестеро. Нарожала, а обеспечить не может, вот и прозябают они в нищете, хорошо мне вырваться удалось. Они теперь звонят, денег просят прислать, а раньше, когда я только собиралась уезжать, шлюхой называли, говорили, за мужиком богатым в столицу подалась. В общем, отрезала я этот кусок своей жизни и выбросила, как ненужную вещь. Куда ж теперь к ним? На поклон? Я их знаю, до конца жизни попрекать будут. И мужика запасного нет, тем более сейчас, с грудничком, кому я нужна? Вот и приходится терпеть такое отношение, стиснув зубы, чтобы не сорваться.