Его любимая зараза (СИ)

Аарахарн потемнел лицом еще больше, да и темноэльфийский принц выглядел не лучше. И они снова, уже, наверное, раз в третий, переглянулись, вызвав у меня дикое желание топнуть ногой.
Почему они мне не верят?
И что с ними, собственно, не так? Я, правда, никакого черного дракона по имени Радахан в упор не знаю!
— Не знаешь? — вдруг вкрадчиво поинтересовался мой дракончик. — Или не помнишь?
— Да если б знала, с чего должна его забыть? — еще больше возмутилась я. — Проблемами с памятью никогда не страдала!
— А ты и не страдала, — вдруг как-то понимающе усмехнулся Аттанхэш. — Ты ими наслаждалась.
Я снова почувствовала сильное, неподвластное мне желание изобразить крота и закопаться поглубже в песок. И пускай, я не такая милая, не столь пушистая, не слепая, и маникюр мой не сравнится с его когтями… Меня хотя бы никто не станет донимать своими глупыми домыслами и обвинениями!
Я ведь, правда, никого такого совсем не помню. Да и что такого этот дракон мог мне сделать, что я предпочла забыть факт его существования? А, главное, как это возможно сделать вообще?
— Лесёнок, ты академию помнишь? — вдруг вкрадчиво поинтересовался Архан.
Я невольно скривилась, чувствуя, как заныли все зубы разом:
— Такое забудешь. Помню, Хан. И, увы, во всех подробностях.
— А кто ее директор, помнишь?
— Конечно, — небрежно фыркнув, кивнула я. — Он…
И осеклась, понимая, что не могу произнести его имя по одной простой причине.
Я просто его не помню!
Что за?..
  
Глава 2
 
— Что и требовалось доказать, — с видом победителя, ухмыльнулся Аарахарн, пока все остальные, включая меня, хмурили брови, силясь понять хоть что-то из возникшей ситуации.
И только темный эльф, малость подустав от этого невнятного театра абсурда, невыразительно закатил глаза. А после и вовсе, легко отодвинув послов, кивнул Хану:
— Отойдем.
И, эти двое, подцепив меня под локотки с двух сторон, абсолютно без усилий отволокли за ближайший валун. В ответ я только ногами в воздухе подрыгала, но и это без особого энтузиазма — меня куда больше волновали внезапно возникшие провалы в памяти.
— Ну? — как только мою особо важную персону поставили на пятки, и небрежным взмахом установили тонкий барьер от подслушивания, заявила я, грозно сдвинув брови. — Вы мне ничего не хотите объяснить?
— Ты помнишь, как зовут твоего друга? — вместо ответа, начал допрос Аарахарн.
— Естественно! — фыркнула я. — Но зачем…
— Без вопросов, — перебил дроу. — Имя!
— Агилар, — сдалась я на милость этих двух шпионов. В конце концов, они в данном вопросе явно больше меня знают!
— Куратор?
— Магистр Тиас.
— Змей?
— Саас. Сааразас.
— Темный Князь?
На этом моменте я конкретно запнулась. Но так как такие понятия как «стыд» и «совесть» наследникам темноэльфийского престола в принципе не завозили, мои укоризненные взгляды были для него равносильны подзатыльнику в моем исполнении в адрес звериной ипостаси Хана.
— Дари…
— Тихо, — быстренько шикнул на меня мой золотой во всех смыслах друг. — Не хочу тебя пугать, Лесёнок, но его имя в твоих устах может сработать, как маяк. Что?
— Ничего, — хмыкнул Аттанхэш, которому был адресован последний вопрос. — Нет нужды разводить таинственность, Аарахарн. Обо всем, что нужно, я уже давно догадался.
— Какой ты умный, — в очередной скривилась я. В голове билось какое-то смутное подозрение по данному поводу. Но обдумать еще и его, я решила позже. — Это всё? Допрос с пристрастием, я надеюсь, окончен?
— Нет, — драконище отрицательно качнул головой, и его роскошная шевелюра блеснула чистым золотом. — Мое солнце и звезды, скажи… Ты помнишь, что это за озеро?
— Это? — я машинально оглядела чистейшую водную гладь, чьи мелкие волны с каждым порывом теплого ветра пытались облизать мои ноги. — Озеро, как озеро. Что, в Забытом лесу водоемов мало?
— Ясно, — внимательно всмотревшись в мое лицо, хмыкнул темный эльф… и вдруг, протянув руки, рванул рубашку на моем плече!
— Эй, какого упыря?! — шуганулась я от него, как Агилар от деревянной ложки. — Это моя любимая рубашка!
 
— Угомонись, — даже не подумав меня отпустить, парировал Аттанхэш. И с тем же непробиваемым спокойствием, принялся разматывать белую тряпицу на моей руке чуть ниже плеча. Назначение и причину появления которой, к слову, я тоже не помнила от слова совсем! — Так я и думал. Ничего.
Я невольно скосила глаза на абсолютно чистый участок кожи, и столь же чистую тряпочку, чувствуя себя одним из братьев-колобков из советского мультфильма:
— Ничего не понимаю!
— Это озеро Оран, — сдавшись, наконец-то, на милость моей глупости, молвил Архан. — Только глина с его дня способна быстро и бесследно убрать любые следы с живого тела, и исцелить практически все увечья. Она сращивает кости и возвращает зрение, сглаживает шрамы и восстанавливает поврежденные органы. Новые конечности, разумеется, она вырастить не в состоянии. Но может излечить любую смертельную рану.
— Ты мне раньше о нем не говорил…
— Не говорил? — эльф оскалился своей фирменной лыбой, которая всегда меня бесила своим ядом и спокойствием одновременно. — Он нырял на дно за этой глиной. Для тебя.
— Чего-о-о?!
— Того, — ящероподобный шутник щелкнул меня по носу и с милой улыбкой уточнил. — Шесть раз. Потому что первые пять, коснувшись глины голой рукой, я забывал, зачем нырял.
Чтобы переварить подобную информацию, мне понадобилось время. Срочно!
Но так как сей ресурс, как всегда, был строго ограничен, пришлось брать себя в руки иными методами. То есть глубоко и ровно дышать… Хотя хотелось срочно откусить кому-нибудь голову!
— Так, ладно, — все-таки выдернув свою конечность из железного захвата дроу, задала я самый главный вопрос. — Все это здорово и, Хан, спасибо тебе огромное. Но кто-нибудь мне скажет, зачем мне это понадобилось, и почему я ничего не помню?
— На твоей руке была метка, выжженная огнем Радахана, — темный эльф снизошел до объяснений, лишний раз убедив меня в том, что подсматривать и подслушивать — его любимая привычка. Иначе откуда ему все обо мне известно? — И ты хотела от нее избавиться.
— Радахан — друг Темного Князя, — добавил Архан. — Через него отыскать тебя было бы легко.
— Погодите, — не выдержав наплыв информации, я опустилась прямо на песок, обхватив щеки ладошками. — Половину из вашего рассказа я могу понять. И даже признать. Но что-то тут явно не клеится!
— Тебе это кажется, — пожал плечами Архан. — На самом деле все просто. У любой магии есть цена и, чем сильнее волшебство, тем она выше. Озеро Оран берет свою плату. И оно, в обмен на лечение, забирает воспоминания как и о самой ране, так и о том, кто и при каких обстоятельствах ее нанес. Проблема заключалась лишь в том, что драконью метку нельзя убрать, пока она не активна, ее просто не видно даже для магии. Ты носила повязку с глиной два месяца, Лесёнок. И, кто такой Радахан, помнила еще два дня назад. А это значит…
— Что меня искали все это время, — осипшим голосом выдавила я. — И, не добившись результатов, решили воспользоваться банальной поисковой системой… Черт. Похоже, как и когда-то, он снова пытался сделать всё правильно…
— Не грусти, — опустившись рядом на корточки, золотой дракон ободряюще погладил меня по плечу. — Тебя никто не выдаст. Верно, Аттанхэш?
— Как бы ни хотелось возразить, но Аарахарн прав в своих суждениях, — безразлично пожал плечами дроу, возвышающийся надо мной, как гранитная скала. — И дело даже не в службе Алантане. Каждый, кто просит убежище и защиту у народа Забытого леса, получит их сполна. Никто не сможет силой увести тебя отсюда. Даже Великий Князь.
Я долго молчала, прежде чем ответить.
Скажу честно, для меня не стало открытием, что старший наследник знает почти всё обо мне. Обязанность у него такая, да и его природную подозрительность, за которую я его не любила, никто не отменял. У нас вообще с ним были странные отношения: он разумно мне не доверял, а меня бесило его отношение ко мне, как к маленькому ребенку. То есть, он меня либо не замечал, либо смотрел с неизменным снисхождением. Или вообще, троллил и открыто насмехался!