Лысый... шиноби? (СИ)

— М-митараши-сан, — заикаясь, подал голос шиноби в маске АНБУ. — П-простите за вторжение, особенно в такой час…
— Уложись в пять слов, или я убью тебя, — не переставая выпускать яки, прервала его Анко.
— Эт-то… — растерялся анбушник, дрожа всем телом.
— Четыре слова, — процедила Анко, показательно разминая кулаки. — У тебя одна попытка. Не испытывай моё терпение.
-… Хокаге… важное задание… Сайтама-сан… — быстро нашёлся с ответом шиноби АНБУ.
Жажда убийства мгновение за мгновением начала угасать.
— Чёртов старик… — Анко недовольно цыкнула зубом. Осведомившись, нужна ли сама Митараши, она получила отрицательное мотание головой. Больше шиноби лишних слов не произносил. — Я поняла, свободен. Передай Третьему, что Сайтама скоро будет у него…
Анбушник молча кивнул и поспешил скрыться подальше от злой куноичи.
Митараши же, вернувшись к лысому, плюхнулась на диван рядом.
— Старик зовёт меня? — спросил Сайтама. Вероятно, он всё уже слышал.
— Угу, — протянула Анко. — Я проведу тебя…
— Та забей. Мы недавно говорили с ним по поводу задания S-ранга. И, кажись, я уже нужен…
Анко раздосадованно покачала головой. И надо же было позвать лысого шиноби на задание в такой интимный момент. Прибить хотелось Сарутоби за это…
***
Биджев Якуши Кабуто раздражал неимоверно:
— Ваши напарники прибудут с минуты на минуту.
Были у него знакомые повадки, что выдавали в юноше ученика Орочимару. И от подобного — мальца хотелось прибить на месте. Но нельзя, Лидер запретил.
— Почему я должен оставить их в живых? — осведомился Какузу.
Якуши попытался протереть очки от льющей с неба воды. Впрочем, это совсем не помогло, и стёкла тут же заливали новые потоки. Он улыбнулся, прикрыв глаза:
— Потому что мы союзники. Данзо и Орочимару-сама работали вместе долгое время. И люди Орочимару-самы сейчас объединились с шиноби Корня. А Корень — подчинён Данзо…
— А Данзо — наш союзник, я помню, — хриплым голосом продолжил логическую цепочку Какузу. — Вот только мне плевать на ваши договорённости.
Дождь лил не переставая. Впрочем, для такой страны, как Амегакуре — это было нормой в практически любое время года. Но не это больше всего злило казначея Акацуки. Больше всего злили недавние действия Пейна.
Лидер приказал объединиться с подчинёнными Орочимару, дабы захватить псевдо-джинчурики Девятихвостого в Храме Огня. Какузу на базе намекнул, что Хидана и Какузу вполне хватит для захвата, ведь больше таких случаев, как с Какаши, не повторится… но Пейн быстро его заткнул… причём весьма жёстким способом…
— Мы теперь работаем с Данзо и его людьми, — говорил тогда Пейн. — И один из его доверенных подчинённых предложил усилить наши двойки людьми Орочимару. Они теперь также на нашей стороне, ведь Коноха захватила…
— Но мы отлично сработаны с Хиданом, — перебил лидера Какузу. — Незнакомые шиноби будут лишь путаться под ногами… — договорить Какузу не успел, ибо неведомая сила подняла его над землёй и резко швырнула прямо к трону Пейна.
В конечности и торс наёмника вонзились чёрные штыри, некоторые из них были в опасной близости от сердец, буквально касаясь масок и лишая Какузу всех его сил:
 
— Биджу… Лидер, что за… К-ха…
Новый выпад обладателя риннегана прервал излияния Какузу. Рука лидера погрузилась прямо в грудь, схватив одно из сердец и начиная медленно оное сдавливать. Нити больше не слушались Какузу. Его тело полностью парализовало.
— Ты хорошо работал на благо Акацуки. Однако не думай, что я буду терпеть твою самодеятельность только потому, что ты хороший казначей. На эту роль могут подойти другие шиноби. И… никогда не перебивай меня. Ты это понял?
Какузу моргнул — это единственное, что он мог сделать в руках этого монстра.
«Возможно, слухи о том, что у него сила бога — не преувеличены», — мелькнуло у охотника за головами. Всё же Пейн сумел в одно мгновение полностью подавить силы S-рангового нукенина.
Штыри вылетели из его тела. Хватка на сердце ослабла, а наёмника отбросило мощной ударной волной к дальней стене, выбивая дух.
— Кхех…
Всё тело ломило после этих чёртовых штырей, чакра начинала течь по организму, возвращая телу нитевую природу, а силы восстанавливались, но очень медленно…
Кое-как приподнявшись с пола, Какузу припал на колено:
— Простите, Лидер. Я осознал свои ошибки. Этого больше не повторится.
— Надеюсь на твое благоразумие, Какузу, — продекламировал Пейн, откидываясь на спинку трона. — И помни, покуда я являюсь лидером Акацуки — вы с Хиданом будете слушаться меня…
— Какузу, бля, ты там оглох, что ли? — в воспоминания Какузу грубо влезли.
Охотник за головами гневно зыркнул на Хидана:
— Чего надо?
Одно радовало — ему таки вернули в напарники Хидана. Ведь с тем клоуном было просто опасно находиться рядом. Уж слишком этот Тоби непредсказуем. А ещё чертовски силён. Это было видно по тотальному унижению, которое он продемонстрировал в бою с Хиданом.
— Очкарик говорит, что тебе может быть интересен какой-то там Чирику.
— Чирику, — попробовал на язык это имя Какузу. Оно казалось ему очень знакомым.
Он тут же открыл Кингу Бинго и буквально на первых страницах нашёл нужное имя:
— Точно, бывший член Двенадцати Ниндзя-Защитников… а ныне — настоятель Храма Огня. Награда за голову — тридцать миллионов рьё.
— Именно, — сверкнул очками Кабуто. — Думаю, вам этот поход в страну Огня будет полезен, Какузу-сан.
— Заткнись, — бросил казначей Акацуки. — Я сам в состоянии разобраться, за кем охотиться, дабы получить хорошее вознаграждение.
— Я и не сомневаюсь, — поднял руки вверх Якуши. — Однако именно поэтому вам не стоит убивать ваших новых сокомандников. Всё же они смогут вам помочь сдержать остальных монахов-ниндзя в Храме.
— Ладно, я убивать их не буду, так уж и быть. — Кивнул старый наёмник. — Но вот за Хидана я отвечать не могу.
— Ага… — безумно оскалился тот. — Одного-то мне можно принести в жертву Джашину-саме? Хотя бы самого никчёмного? Ну позязя…
Сквозь шум дождя раздались шлёпающие шаги по лужам.
Из леса вышли четыре силуэта. Пока из-за водяной завесы их было трудно различить. Но с каждой секундой они приближались, и Какузу увидел молодых шиноби в разномастных серо-бежевых одеяниях с фиолетовыми поясами-канатами, завязанными в банты. Ну… а когда они подошли на расстояние в десять шагов, то Какузу, наконец, разглядел протекторы с нотами, что говорили сами за себя.