Убийца читал Киплинга (Где и заповедей нет)

— Боже мой! — Каролина закрыла глаза. — Никогда бы не подумала, чтобы он… Он был такой боевой, Джо. Не отступал ни перед какими трудностями, и вдруг…
— Самоубийство не всегда признак трусости, — Паркер положил свою большую ладонь на хрупкую руку Каролины и сразу же отдернул ее, словно рассердился на себя за прилив сердечности. — Оно может быть также актом мужества, как в этом случае, если все было так, как мы предполагаем.
Он замолчал. Джо закурил сигарету.
— Каролинка, — тихо сказал он. — Все совсем не так просто, как минуту назад тебе объяснил Бен. Остались некоторые невыясненные обстоятельства.
— Невыясненные обстоятельства? Ты хочешь сказать, что дедушка Джон мог не совершить самоубийства? Ох, Джо!..
На ее лице проступило удивление.
— Этого я тоже не хочу сказать. Мы еще не знаем. Но у генерала при себе было двести тысяч фунтов. После его смерти эти деньги не были найдены. Кроме того, исчез Коули.
— Коули? — Каролина широко открыла глаза. — Но ведь он с нами завтракал.
— А потом вышел, и никто из домочадцев его до сих пор не видел. Ты тоже?
Кивком головы она подтвердила предположение Алекса.
— Я так и думал. Я хочу, чтобы ты рассказала Бену обо всем, что делала утром, вплоть до минуты, когда… — он замолчал и глубоко вздохнул.
— Но это совершенно излишне! — Паркер встал и чуть ли не враждебно взглянул на друга. — Совершенно излишне, мисс Бекон! Я не знаю, что ему ударило в голову. Я не прошу ничего подобного! Следствие еще не закончено, это правда. Но, к счастью, есть свидетельство Мерил Перри, которая в одиннадцать часов разговаривала с вашим дедушкой. Потом началась гроза. А поскольку раскаты грома и молнии заглушили выстрел, то… Что я говорю! У меня еще масса дел! Останься с мисс Каролиной на минуту, Джо, а потом встретимся в библиотеке.
Он хотел уйти.
— Задержись, Бен, — тихо сказал Алекс. — В конце концов все мы заинтересованы собрать как можно больше информации от всех, кто здесь есть. Ты не замечала, случайно, чего-либо странного сегодня утром, Каролина?
— Нет. Если не считать волнения Дороти, которая потеряла пудреницу. Но ведь такая потеря не может иметь значения, правда? — Измученными глазами она посмотрела на Паркера, который остановился, положив руку на ручку двери, а теперь медленно поворачивался к Каролине.
— Расскажите нам по порядку обо всем, начиная с завтрака.
— Из-за стола мы вышли вместе с тобой, Джо, а потом почти сразу к нам присоединился мистер Джоветт. Нет, я пошла наверх и переоделась в шорты. Взяла ракетку и спустилась вниз, а ты был там с мистером Джоветтом. Потом вышла Дороти, и мы отправились на корт. Немного поиграли, не ведя счет, а потом попытались разыграть настоящую партию. Но было так жарко, что мы решили не доигрывать первый сет, который тянулся очень долго. Возвращаясь, я снова встретила тебя. Вместе с Дороти поднялись наверх. Она пошла в свою комнату, а я — в свою… Выкупалась, переоделась, спустилась в парк… Я не могла усидеть на месте… — Каролина закрыла глаза. — Ох, Джо, как это ужасно! Если бы я знала…
Паркер не отозвался, но вопрошающе взглянул на Алекса.
— Продолжай, — мягко сказал ей Джо.
— Я ходила по парку и думала, как чудесно, что дедушка Джо завещал мне Мандалай-хауз. Я понимала, что с моей стороны низко так думать, но ничего не могла с собой поделать. Я очень люблю этот дом…
— Теперь он твоя собственность, — ответил Алекс, — хотя в тот момент ты об этом не знала.
— Моя собственность? — Каролина покачала головой. Потом шепнула: — Я не подумала об этом… Почему это должно было случиться? Именно теперь? Как я могла?.. Ведь я знала, что дедушка Джон стар, что любит меня, а я его, что… что… ох, Джо, как ужасно! — она спрятала лицо в ладони, и Алекс вдруг почему-то подумал, что она — третья женщина, которую он за сегодняшний день видит плачущей и прячущей лицо в ладони. Но Каролина почти мгновенно овладела собой.
— Извините меня, пожалуйста, — произнесла она, глядя на Паркера. — Я понимаю, как вам это неприятно. Вы ведь наш друг. Я постараюсь, чтобы подобное больше не повторилось, — она вздохнула, пригладила волосы машинальным, равнодушным движением. — Так вот. Я гуляла в парке, возле оранжереи, приблизительно полчаса и увидела его… — она показала на Алекса. — Мы вместе обошли вокруг дома. Потом появилась Дороти. Она была очень взволнована, потому что потеряла пудреницу, которую, как она сказала мне, ей подарил отец. Она так влюблена в своего отца, как девушка в парня. Во всяком случае, такое создается впечатление, — Каролина потерла ладонью лоб. — Господи, какие глупости я говорю! Но я не могу собраться с мыслями и потому плету всякий вздор. Так вот, Дороти была очень взволнована. Мы пошли наверх, ко мне, и я дала ей свою пудру, хотя мне казалось, что она и так уже излишне напудрена. Но американки любят резкий макияж даже по утрам… Она пошла к себе, а по коридору как раз шел ее отец. Оба они вошли к ней в комнату. Я немного посидела у себя и пыталась читать, но было душно. Я решила спуститься в библиотеку, где всегда прохладно. Я и профессор Снайдер вышли из комнат почти одновременно. Он, видимо, решил прогуляться, потому что спустился в парк, а я повернула в библиотеку. Взяла какую-то книгу, но увидела через окно, что надвигается огромная черная туча, и подумала о дедушке. Он сидит там один, а в любую секунду может хлынуть ливень. Я выглянула в окно и увидела тебя, Джо, закричала, чтобы ты подождал меня, побежала за плащами и зонтами. В этот момент из музейного зала вынырнул мистер Джоветт. Он слышал, что я тебя окликнула. Сказал, что поможет мне. Мы схватили плащи и зонты и помчались к павильону. А потом, потом… ты знаешь.
 
— Да, — Джо встал и печально улыбнулся ей. — Не этого ты ждала, когда привезла меня сюда, правда? — Он развел руками. — И я такого не предполагал.
— Если дедушка Джон совершил самоубийство, то, то… даже ты не мог ему помешать. Никто не может помешать, если человек хочет лишить себя жизни…
— А если не было самоубийства? — Алекс прикрыл глаза и мгновенно открыл их. — И я все время был поблизости! Подумай только, я был в десяти шагах и не помешал этому!
— Но ты говорил, что дедушка сам писал те письма в Скотланд-Ярд. Как же ты мог допустить мысль о том, что ему грозит опасность? Этого никто не мог знать… Ведь убийца сначала убивает, и только потом люди узнают… Если… если ты не знал, что кто-то хочет его убить, то как мог помешать? Я понимаю это, Джо. Того, что случилось, не изменить. Ты не должен упрекать себя в том, что не предусмотрел что-то, о чем не имел понятия. Впрочем, какое все это имеет значение? Он мертв, а я… я тебя люблю, — добавила она тихо. — Это не тайна, Джо. Мистер Паркер давно об этом знает, не так ли? Значит, я не говорю ничего нового. Но даже если бы ты был для меня чужим человеком, у меня все равно не было бы обиды на тебя, — она замялась на мгновение. — Это… это Коули его шантажировал?
— Все говорит в пользу такого предположения, — буркнул Паркер. — Я могу пообещать вам только одно, мисс Бекон, когда эта птичка попадет мне в руки… — Он не закончил фразу. — Я пойду…
— И я тоже, — Алекс встал. — Остается одно: восстановить истину. Если позволишь, я загляну к тебе позже, Каролинка…
— Обязательно приди, — тихо ответила она. — Мне так тяжело. Пока он был жив, я даже не подозревала, насколько он мне близок. Неужели человек должен умереть, чтобы мы могли понять, что он для нас действительно значил?
— Боюсь, что да, — Джо кивнул головой. — Все мы раньше или позже через это проходим.
Он нежно коснулся ее руки и быстро вышел вслед за Паркером, который уже ждал его в коридоре.
— Скверная история! — пробормотал заместитель начальника уголовного отдела. — Скверная, Джо! Кто у нас еще остался?
— Чанда, Джоветт и прислуга.
— Прислуга — это неважно. Где комната Чанды? — спросил он у дежурившего в коридоре полицейского и, не задерживаясь, пошел в направлении, указанном большим, не очень чистым пальцем своего подчиненного.