Убийца читал Киплинга (Где и заповедей нет)

Паркер поднял брови.
— Вижу, что это обстоятельство странным образом действует на вас, — мягко сказал он, — скажите нам, в чем дело?
— Ни в чем, ни в чем… — Дороти потрясла головой. — Только я… — она с усилием подняла лицо и посмотрела на Паркера. — Она была как кровь, эта рубашка, и напомнила мне, что… — она вздрогнула.
— Прошу вас, господа, — вполголоса обратился к Паркеру и Алексу профессор. — Моя дочь сейчас в очень нервном состоянии. Нельзя… нельзя ли отложить беседу на более позднее время?
— Мне очень жаль, — в голосе Паркера внезапно зазвучала резкая нотка, — но понимая ваши возражения, господин профессор, мы хотим, чтобы вы помогли нам, насколько это в ваших силах. Ведь все вполне понятно? Не так ли? Если у мисс Снайдер нет сил продолжить беседу с нами в эту минуту, мы, естественно, можем подождать, пока она успокоится. Но… — его тон смягчился. — В Америке полиция тоже проводит следствия. И, как я успел заметить, деликатничает не больше, чем мы. Известно, что, если человек умирает при трагических обстоятельствах, все нервничают. Но, к сожалению, в своей профессии я вынужден, вовсе не желая того, большую часть бесед с людьми вести именно в таких обстоятельствах. Мисс Снайдер, прошу вас, возьмите себя в руки. Мы не намерены вас мучить, мы хотим только, чтобы вы по мере возможности помогли нам. Не заметили ли вы, мисс, утром чего-то необычного или такого, что показалось вам странным?
— Нет, скорее нет, — покачала она головой. — Я позавтракала, потом час мы играли с Каролиной, может быть, немного дольше, вернулись домой, я приняла душ, переоделась и вышла… папа был в библиотеке, я заглянула туда, он работал, я пошла в парк, а потом заметила, что в сумочке нет пудреницы и стала ее искать. Но не нашла. А потом, когда возвращалась домой, встретила в парке Каролину и мистера Алекса. Потом я поднялась наверх. Немного почитала, пришел папа, а когда он вышел, началась гроза. Я побежала в библиотеку, а… папы не было. Я испугалась за него, взяла первый попавшийся плащ и помчалась к павильону, потому что подумала, что он разговаривает с генералом или только-только пошел к нему, а тут хлынул ливень и… остальное вы знаете, — она повернулась к Алексу.
— Да, — кивнул Джо. — Но войдя в павильон и увидев генерала, вы, мисс, закричали: «Он после смерти, он после смерти…» и потеряли сознание. Не могли бы вы сказать мне, что должны означать эти слова? В первую минуту я не обратил на них внимание. Всех нас потряс вид умершего. Но сейчас я хотел бы услышать от вас объяснение. Разрешите закурить.
Он вытащил сигареты, не спуская глаз с девушки.
— Конечно! — быстро сказал Снайдер. — Мы оба курим, хотя стараемся придерживаться нормы не более десяти сигарет ежедневно. — Он щелкнул зажигалкой и поднес Алексу огонь.
— Я… я… — Дороти съежилась и выпрямилась, тяжело вздохнула. — Я не знаю, что говорила тогда. Если так сказала, то… то это не имело никакого смысла, правда?
— Именно об этом я вас и спрашиваю. Признаюсь, в первую минуту я даже подумал, что, возможно, мисс была в павильоне до нас и заметила что-нибудь. Но теперь знаю, что вы не могли там быть. Поэтому я безоговорочно вам верю.
— Вы знаете, что я не могла там быть, — тихо сказала Дороти. — Вы точно это знаете?
— Да. Так получилось, что с той минуты, когда вы с Каролиной после тенниса вернулись домой, павильон был под неусыпным наблюдением, и тогда вас непременно заметили бы.
— Заметили бы, — как эхо повторила Дороти. — Следовательно, я не была там после смерти генерала и до вашего прихода, мистер Алекс. Значит, я не была там… А почему вы могли предполагать другое? Только потому, что я закричала что-то, чего не помню? Я… я вообще вижу ту минуту как в тумане… все вертелось, кружилось… я шла и чуть-чуть не рухнула в пропасть, а потом…
Она спрятала лицо в ладони и расплакалась.
— Сами видите, господа, к чему это приводит. — Снайдер взял Паркера под руку и подвел к двери. — Позже, через пару часов шок пройдет, и она сможет спокойно разговаривать. Но сейчас… Очень прошу оставить нас в покое. К тому же, как видите, господа, мы не можем сообщить вам ничего интересного.
 
— Как знать, — буркнул Алекс тихо, но так, что профессор Снайдер услышал его. — Пока не дойдешь до истины, никогда неизвестно, какая информация была ценная, а какая нет. Приносим извинения вашей дочери, что побеспокоили ее.
Они вышли. В коридоре Паркер посмотрел на Алекса и потер подбородок.
— Что ты обо всем этом думаешь?
— Я думаю, — приглушенным голосом ответил Джо, — что они оба лгут. Но в чем заключается их ложь, не знаю. Она действительно не могла быть в павильоне до нас, Бен.
— А вдруг Хиггс не сказал тебе об этом? В конце концов мисс Снайдер относится к числу гостей дома, и он мог не отреагировать на ее приход. У нее могла состояться серьезная беседа с генералом как раз тогда, когда, по ее словам, она ходила искать пудреницу.
— Возможно, Хиггс уже здесь?
— Посмотрим.
Они спустились вниз. Сержант Хиггс, явно выспавшийся и весьма довольный собой, сидел в библиотеке. Увидев своего начальника, он вскочил с места.
— Хорошо, что вы здесь, — сказал Паркер. — Вот какое дело: когда вы встали на свой наблюдательный пункт возле павильона, за стеной поместья?
— Ровно в девять тридцать, шеф. Я был там уже в девять двадцать пять, как и условились с мистером Алексом, но пару минут искал удобное укрытие, прежде чем нашел его.
— И все время у вас перед глазами был перешеек, ведущий к павильону?
— Да, шеф.
— Все время? — еще раз с нажимом спросил Алекс.
— Да, шеф. За исключением нескольких минут, когда появился тот малый, собиравший цветы для невесты. Но я уже говорил обо всем мистеру Алексу.
— Когда это было?
— Без пятнадцати одиннадцать, шеф.
— И никто не входил в павильон?
— Никто, шеф. Могу поручиться. Только мисс Перри. Но мистер Алекс сам был тогда рядом. Да и я уже находился по ту сторону стены.
— Хорошо, — Паркер в нерешительности кивнул головой. — Останьтесь с ребятами и будьте в холле, сержант. Надеюсь, вы выспались?
— Да, шеф, — Хиггс потер лысину. — Но не одним сном жив человек…
— Вы голодны?
— Если разрешите, да, шеф.
— Ну так пойдите на кухню. Там есть две милые, как мне показалось, девушки, которые легко завоевывают симпатии столичной полиции.
Хиггс исчез.
— Ты прав, — Паркер опустился в кресло. — Мисс Снайдер не была в павильоне до вас. К тому же Мерил Перри была там позже и разговаривала с генералом, значит… — он развел руками, — если они и лгут, их ложь, скорее, не имеет отношения к смерти Сомервилля. — Он помолчал. — А Коули нет! И четырехсот тысяч долларов нет! Нам осталась только рубашка с порванным рукавом. Как хотелось бы, чтобы все уже кончилось! Надеюсь, что скоро доктор пришлет протокол вскрытия, а Коули схватят, когда он будет входить в свою лондонскую квартиру, там его ждут. Тогда мы напишем протокол, а ты… — Он встал и положил руку на плечо друга. — Ты должен пойти к мисс Бекон, Джо. Она слишком давно сидит одна. Смерть генерала большое потрясение для нее. Иди.
Джо покачал головой.
— Мне думается, будет лучше, если мы побеседуем с остальными участниками этой драмы, — тихо сказал он. — С Каролиной тоже, если ты хочешь. Я пойду к ней, но только вместе с тобой.
— Коль ты так хочешь…
Паркер встал. Когда они подошли к дверям ее комнаты, он заколебался.
— По-моему, тебе лучше войти одному.
Джо, не говоря ни слова, постучал, а услышав ответ, открыл дверь и легко подтолкнул друга, вынудив его войти первым.
— Мне очень горько, мисс Бекон… — Паркер сердечно пожал девушке руку. Каролина была очень бледна, но вполне владела собой. Она даже улыбнулась, хотя это была невеселая улыбка.
— Что… случилось, что-то еще… худшее? — спросила она, не имея сил или не желая выговорить слово «убийство».
— Мы почти убеждены, что генерал Сомервилль покончил жизнь самоубийством, — ответил Паркер. — Нам даже известны причины, в силу которых он мог так поступить. Он был очень стар, вся его жизнь могла оказаться перечеркнутой подлостью шантажиста, поэтому он выбрал то, что посчитал, вероятно, единственным выходом.