Правило Шестьдесят на Сорок (ЛП)

Потому что это прекрасно, невероятно прекрасно, но между ног растет более глубокая жажда, умоляющая о большем. Мне нужно его по-другому, ощутить иначе, испытать оргазм.
— Тео, иди сюда. Пожалуйста.
Он не отзывается. Отстраняется, садится на пятки, проводит рукой по волосам.
— Джуди, у меня ничего нет, — произносит он с явной тоской.
— Что? — я поднимаю голову, тело словно наполняется свинцом.
  
Головокружение накрывает меня, и требуется несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду. Когда до меня доходит, слова вырываются с трудом, прерывистым, едва связным потоком.
— О, я на таблетках. У меня ежегодные обследования, и, честно говоря, давно ничего не делала, абсолютно ничего, и, боже, пожалуйста, скажи, что с тобой все в порядке, я умираю, мне так чертовски нужно…
Облегчение на его лице становится ощутимым, когда Тео прижимает меня к себе.
— Со мной тоже все в порядке.
— Спасибо, — вздыхаю я, опуская руки к его расстегнутым штанам. — Хочу, чтобы они исчезли.
Он опережает меня, дергая молнию вниз, прежде чем успеваю остановить.
— Э-э, — говорю я, крепко схватив его за подбородок и заставляя поднять лицо, встречая тревожный взгляд. — Разве я не могу попробовать?
Ответом становится полное желания мычание.
— Черт. Мне нравится, когда ты так себя ведешь.
— А как же иначе? — произношу я.
Я обхватываю член рукой, наконец ощущая тепло и твердость, ласкаю по всей длине, снова и снова, пока дыхание Тео не становится таким же прерывистым, как и мое. Я облизываю губы, жаждущая вкусить его, но Тео останавливает, проводя пальцами по моему подбородку.
— Нельзя, — произносит он с трудом. — Я слишком долго ждал. Если прикоснешься ко мне, все закончится, даже не начавшись.
— Начавшись? — переспрашиваю я, недоумевая.
Он притягивает меня к себе на колени, и я осторожно прижимаюсь к нему, позволяя войти.
— Джуди. Черт. Боже мой.
Я пытаюсь поцеловать Тео. Пытаюсь, но губы непослушны от того, как он заполняет меня. Я тянусь к его губам, чувствуя дрожь в ответ. Мы остаемся в этой позе мгновение, неподвижные, с широко распахнутыми глазами, наблюдаем друг за другом, подстраиваемся, объединяемся, впитываем потенциал.
Затем я приподнимаюсь. Он встречает меня на полпути, погружаясь с тихим стоном и выражением невыносимой боли на лице. Но здесь нет ничего болезненного. Его руки крепко обнимают мои бедра, Тео начинает двигаться, углубляясь. Губы касаются моего подбородка, он закапывается лицом между грудей, а мои пальцы теряются в его волосах — мы настолько слажены, что могли бы делать это миллион раз.
С жадным стоном Тео переворачивается, и я оказываюсь сверху, несколько неуклюже. Но в его взгляде, полном желания и томления, чувствую себя архангелом, сошедшим с небес. Кажется, что совсем немного осталось. Я приближаюсь, ощущая, что это именно то место, где нужно быть. Прижимая лоб к его лбу, я смотрю в глаза и начинаю двигаться медленно, чувствуя, как дыхание Тео становится все более сбивчивым.
— Джуди, детка, если хочешь, вытащи… — произносит он, но я не останавливаюсь.
— Я хочу тебя именно так.
Тео срывается на хриплый стон, зубы впиваются в ключицу, пока я нежно провожу пальцами по его волосам. Шалаш из мерцающих огоньков покачивается на ветру.
— О, — вырывается через некоторое время, потому что это все, что я могу произнести.
Я не могу оторваться от него, да Тео и не позволяет, крепко держа меня прижатой к себе.
Он начинает трястись от беспрерывного смеха, и этот звук пронизывает до глубины души.
— Развивалось так быстро.
— Быстро? Последние пару месяцев были самой мучительной прелюдией, какую только можно представить.
Теперь мы оба смеемся, искренне, от души, и я отстраняюсь, чтобы мы могли лежать бок о бок, глядя в небо. Рядом роза склонилась в мою сторону, и я протягиваю руку, чтобы провести по бархатистым желтым лепесткам. Боже, я давно не чувствовала себя так спокойно. Она словно обнимает своей нежностью, избавляя от всего того странного, что мне знакомо, когда завеса страсти спадает, оставляя в дикой осведомленности о каждом звуке и неловкости, предшествовавших этому моменту.
Тео делает глубокий успокаивающий вдох, прикрывая глаза рукой.
— Я хотел тебя на протяжении нескольких лет.
— Лет? — переспрашиваю я, не веря своим ушам.
— Да. С того вечера в коридоре «Ниволи».
Я резко поворачиваю голову.
— Что? Не могу в это поверить.
— Поверь. В тебе было что-то особенное в ту ночь, что сводило меня с ума.
Я переворачиваюсь на бок, прижимая голову к руке; Тео делает то же самое. На его лице столько искренности, что это почти давит, осознание того, как долго он сдерживал чувства.
Тео обнимает меня за талию и притягивает ближе, убирая локон волос с щеки.
— Ты о чем-то думаешь.
— Немного.
— Говори вслух.
— Я… мне немного страшно. Но я так счастлива.
Он проводит большим пальцем по моим бровям.
— Обещай, что скажешь об этом. Каждый раз, когда тебе станет страшно.
Как это произошло? Как я оказалась здесь, с мужчиной, который понимает меня до глубины души, не отстраняется и не осуждает недостатки?
Я крепко сжимаю его лицо, вкладывая в поцелуй всю благодарность. Обвиваю ногами талию, желая быть еще ближе. Когда я отрываюсь, чтобы вдохнуть, то замечаю, как ветер касается тонких веточек молодого деревца в горшке за его спиной.
— Не могу поверить, что ты все это сделал, — произношу я, пораженная.
Мерцающие огоньки подчеркивают легкий румянец на его лице.
— Я знаю, это немного… многовато. Я никогда не думал, что на самом деле это увидишь. Это было скорее… на случай, если однажды почувствуешь то же самое.
— Мне это нравится. Так приятно, что ты это сделал.
Я достаточно близко, чтобы услышать, как его дыхание на мгновение сбивается. И вдруг осознаю, что никогда не говорила этого. Никогда не признавалась в любви. Эти слова все еще закопаны глубоко внутри, пока не созрели, не готовы встретиться со светом. Я открылась сегодня ночью больше, чем когда-либо могла ожидать, и хотя становится легче, все равно хочется сохранить часть себя в надежной оболочке.
— Могу ли я вернуться? — спрашиваю я мягко.
Я никогда не видела его таким сияющим. Сердце раздувается, угрожая вырваться из груди.
— Когда захочешь. Я знаю, лето почти закончилось, но оставил пустые горшки сзади, если вдруг захочешь с ними поработать.
— Хочу. Спасибо, — я касаюсь его ямочки на щеке пальцем. И тут вспоминаю. — Эй, там все еще вечеринка внизу?
Тео замирает.
— Черт!
Я щиплю его за подбородок.
— Какой же ты плохой хозяин! Убегать, чтобы заняться этим с гостем вечеринки.
Тео садится и начинает рыскать в карманах сброшенных джинсов.
— Ужасный хозяин. Но, черт возьми, это того стоило, — он прижимает телефон к уху. — Финн? Убирай всех отсюда. Не задавай вопросов, просто сделай это. Я… о, заткнись.
Тео бросает телефон и снова наклоняется, прижимаясь губами к моим, пока не откидываюсь назад.
— Финн передает привет.
Я смеюсь, касаясь его губ. На фоне мерцающих огней Тео выглядит как мечта. Следует ущипнуть себя, чтобы убедиться, что он действительно здесь. Но если его нет, и если это всего лишь сон или даже ночной кошмар, не нужно, чтобы он заканчивался.
И снова меня осеняет. Глубина чувств, которые испытываю к нему, насколько уже завладел моим сердцем, как ужасно чувствую себя при мысли о его возможном уходе. Страх тяжело лежит на груди.
— Не причиняй мне боли, — прошу я между поцелуями. — Я не смогу это вынести.
Он смотрит на меня так, будто впервые видит луну.
— Ты делаешь меня чертовски счастливым, Джуди Холланд.
Глава 25
Тео
Теплый свет субботнего солнца мягко касается спины, когда я просыпаюсь.
Так всегда и бывает. Каждую ночь я сплю с открытыми жалюзи, позволяя ярким огням городского горизонта убаюкивать, а восходящему солнцу будить по утрам. Вид из окна — пожалуй, единственное, что я могу терпеть в этом месте.