Убийство в приграничном замке

А вот интерес Олета вполне может недвусмысленно указывать на соратника Ганна и Крея. Определенно надо внимательнее присмотреться к таинственному рыцарю.
– Ладно, оставим Белла в покое, – согласился Скай вслух. – А где находится та деревенька, в которую мы, видимо, едем?
Фрин с подозрением посмотрела на волшебника, но, кажется, поверила в то, что он легко готов оставить поучения и отправиться изучать местный фольклор.
– Тут недалеко, – пояснила девушка. – Можно спуститься вон по той тропинке. Но если ехать всем и верхом, то только через ущелье, а значит, придется сначала вернуться, а потом свернуть направо у Каменного глаза.
– Второе безопаснее? – уточнил Скай.
– О, только не говори, что и ты туда же! – возмутилась Фрин. – Сначала Белл с предчувствиями, теперь ты! У тебя что, тоже предчувствия? Или вещий сон? Или пророчество?
Да уж, очевидно, рыжая волшебница сегодня не в духе. Скай примиряюще улыбнулся и сказал:
– Никаких предчувствий и видений. Просто я тут ничего не знаю, так что полагаюсь на тех, кто изучил эти горы и предгорья от и до. А у вас мнения разделились.
К ним подошел Ник и с почтительным поклоном довел до сведения собеседников следующее:
– Господин Олет рекомендует ехать, а не идти. Он говорит, что меры предосторожности не бывают лишними.
Фрин картинно всплеснула руками, глядя в небо, будто призывала высшие силы засвидетельствовать то, как сложно приходится молодой волшебнице в окружении зануд. Но спорить с Олетом не стала.
Волшебники наскоро перекусили: Скаю достались бережно припасенные Питом пироги с сыром и солидная горсть сухофруктов. Затем все дружно взобрались в седла, и процессия тронулась обратно в том же порядке, в каком прибыла.
Каменный глаз представлял собой скальный нарост, действительно напоминающий жутковатое выпученное око великана. По пути к Седой голове Скай его не заметил: все смотрел по сторонам, голову не задирал, а Глаз вырастал из тела скалы метрах в пяти над дорогой. Под Глазом их караван повернул в нужную сторону, вытянувшись на узкой песчаной тропе.
…Сначала раздался низкий гул, вроде того, что Скай слышал в замке, когда приехал лорд. Затем крик Белла:
– Защита!
Громкое фырканье, перестук копыт, и голоса почти заглушили странный тонкий свист, доносящийся откуда-то сверху.
Скай велел себе не отвлекаться и сосредоточился, создавая нужные чары. Повертел головой, ища друзей. Ник предусмотрительно подъехал ближе. Пит тоже был рядом. Кучер хмуро смотрел вверх, и Скай тоже поднял голову.
На краю утеса стояли люди. Человек восемь-десять. Даракийцы! Похожие между собой, как братья, – тощие, скуластые, в меховых жилетках, с короткими луками в руках. Выделялся среди них лишь один – с наголо обритой головой, в длинной косматой шубе. Он размахивал чем-то вроде короткого посоха и, кажется, улыбался.
– В деревню! Живо! – громко скомандовал Олет. – Тут нас перебьют. Защиту не снимать.
Но приказ опоздал. Горные склоны вокруг ущелья содрогнулись – и вниз, на тропу, покатились камни. Рушились на тропу огромные валуны. С грохотом летели вниз увесистые булыжники. Подскакивала, ударяясь о крупных «собратьев», каменная мелочь. Гудящий поток грозил захлестнуть и людей, и тсарлаков, с каждым ударом ослабляя волшебную защиту.
Кто-то кричал. Клубилась вокруг пыль, поднятая камнепадом.
Тропа расширилась, и быки бежали стадом, а не вереницей.
Скай подумал, что если камнепад продолжится хотя бы десятую часть свечи, им всем конец. К счастью, сил на столь длительную атаку у шамана, видимо, не было. Камнепад продолжался недолго, но стоило ему чуть стихнуть, как вокруг, в густом от пыли воздухе, засвистели стрелы.
Скай каким-то чудом все еще держал защиту. Но она не очень-то ему помогла, когда тсарлак Нэгэл, бежавший перед его Одуванчиком, вдруг развернулся и ринулся на своего собрата. Мощный удар едва не вышиб волшебника из седла. Тсарлаки сцепились рогами, и Нэгэл закричала:
– Прыгай!
Сама она тут же последовала собственному совету, ловко выпрыгнув из седла куда-то влево. Кругом кричали люди, метались другие быки. От грохота и гула заложило уши. Прыгать? Как? Куда?
  
Тсарлак под Скаем топтался и все пытался мотнуть головой. Но другой бык оказался сильнее: он поддел рога Одуванчика и резко приподнял голову противника. Волшебник понял, что раздумывать некогда.
Он уже приподнялся в седле, когда его толкнуло назад, и Одуванчик начал заваливаться на бок. Ская опрокинуло на дорогу. Он едва успел оттолкнуться от седла и только чудом не угодил под рухнувшего быка, зато больно приложился затылком и спиной, из груди вышибло дыхание. Не успел волшебник осознать, что происходит, как его схватили и поволокли. К счастью, он сразу понял, что это Пит, а не особо ловкий даракиец.
На лице у Пита красовалась свежая царапина, из которой тонко сочилась кровь.
– Ерунда, – отмахнулся кучер, поймав встревоженный взгляд друга. – Стрелой задело.
Скай прочитал слово по губам: воздух вокруг гудел от вскриков, гула заклинаний, рева тсарлаков и, кажется, свиста стрел. Пит помог ему подняться, Скай снова выставил защиту и попытался разобраться, что творится вокруг.
Тсарлаков Скай насчитал с десяток: Одуванчик, кстати, уже поднялся и недовольно тряс башкой, глядя вслед внезапно разъярившемуся собрату, уже удравшему в сторону замка. Еще пара быков сцепилась шагах в десяти от людей. Остальные, видно, разбежались.
А даракийцы меж тем снова готовились к атаке, выцеливая добычу внизу. Скай, оценив обстановку, решил, что лучшее, что можно сделать сейчас, – это сотворить Вспышку. Не снимая защитные чары на всякий случай. Силы одновременное использование двух заклинаний требовало немало, а внимания еще больше, но не то чтобы сейчас у него был выбор.
Волшебник сосредоточился, крикнул:
– Вспышка! – И через миг заклинание взметнулось вверх, на время ослепляя даракийцев.
Сверху послышались ругательства на непонятном языке, а вслед за Вспышкой снизу вверх грянуло два Громовых разряда. Шаман, неуклюже взмахнув руками, начал падать вперед, но свалиться в ущелье ему не дали: пара соплеменников схватили его и оттащили куда-то за пределы видимости. Остальные даракийцы также стремительно скрылись.
– Совсем степной молодняк обнаглел! – хрипло сказала Фрин. – Но теперь все: если шамана пришибли, они убегают, поджав хвост: плохой знак, мол.
Скай выдохнул, но тут совсем рядом послышался шум. Он оглянулся на Пита и увидел, что кучер не стоит за его спиной, а лежит. Пит был неестественно бледен, но оставался в сознании.
– Что-то мне нехорошо, – пробормотал он. – Уж не ядовитая ли стрелочка-то, а?
Рядом тут же оказался Ник: видимо, стал на время атаки невидимым и хоронился от чужих стрел.
Склонился над Питом, то ли прислушиваясь, то ли присматриваясь к чему-то. Скай потер ладони, вызывая в них знакомое тепло: обычное лечение Питу сейчас не поможет, но волшебник помнил, что делать в случае ранения отравленным оружием, из учебного курса. Смутно, правда, помнил, но все же…
Нужно выпустить дурную кровь. Для этого придется некоторое время не давать ране заживать, стягивать к месту разрыва и отраву, и кровь и выдворять их из тела. Хорошо, что это просто царапина, вот если бы стрела повредила большой сосуд или внутренний орган, вот это было совсем негоже. А так – пустяки.
Скай водил ладонями над пугающе белым лицом Пита, выгонял дурную кровь, но кучеру почему-то не становилось легче. Сидящий плечом к плечу с волшебником Ник сказал:
– Тут не просто яд, тут еще чьи-то следы.
Скай снова потер руки, собираясь с силами для чар Особого зрения. Наверное, потом он долго-долго не сможет колдовать. Очень долго. А в желудке уже сейчас будто бездонная яма образовалась. Но эти мысли и ощущения прошли по самому краю сознания и тут же перестали иметь значение.
Волшебник растер лицо, накладывая нужные чары, и мир тут же стал оранжевым с цветными вкраплениями. И капли Питовой крови были не просто черноватыми, как и положено, если кровь смешалась с сильным ядом, а с явным зеленым отливом. Яд создали с примесью какого-то магического ингредиента, связанного с нечистью. И этот ингредиент продолжал медленно расползаться по телу Пита, продолжая травить его. Лечение Ская вывело обычный яд, но с чужим волшебством совладать не сумело. И что теперь делать, он не знал.