Твое грешное сердце (ЛП)

Скрип палубы предупредил его о том, что кто-то рядом. Охваченный проблеском надежды, он обернулся - и тут же поморщился при виде своего кузена.
- М-мы п-почти дома, - сказал Чарльз. Он потирал шею - возможно, на всякий случай. Прошлой ночью они снова поссорились; Спенс пригрозил задушить его.
Возможно, он ещё не забыл угрозу. На этот раз на лице Чарльза не было выражения праведного негодования. Похоже, он не был склонен обвинять его в очередной раз в том, что он похитил невесту, выбранную другим мужчиной.
Как хорошо, что к одному из них вернулся рассудок.
Спенс снова повернулся к затуманенному виду. Волны бились о корпус - мирный звук, бесполезный контрапункт бешеному стуку его сердца. От этой ярости у него дрожали кости. Это не давало ему уснуть в половине пятого, когда любой нормальный человек уже спал бы.
Его руки сжались в кулаки на перилах.
- Иди спать, - прорычал он.
- Не могу уснуть.
Блестяще. Только Аманда, запертая в своей надушенной каюте, безмятежно спала
Нет. Ты знаешь, что это неправда.
Она была в ярости. В очень сильной ярости. И он не мог винить ее за это.
Ему следовало поделиться с ней своими подозрениями. Надо было сказать, что ее паршивый жених, возможно, был его двоюродным братом.
Его остановила преданность семье. Но чем он обязан этой дворняге, учитывая его отвратительное обращение с Амандой?
- Тогда иди куда-нибудь еще, - сказал Спенс. - Пока я тебя не ударил.
Его кузен тяжело вздохнул.
- Н-нам нужно п-поговорить.
Нужно ли? Очень хорошо. Он повернулся.
- Я спасал тебя из сотни передряг. Но сейчас ты перешел все границы. Ты опозорил наше имя, Чарльз. И меня уже тошнит расхлебывать твои ошибки.
Чарльз, засунув руки в карманы, немного ссутулился.
- Я знаю. Я з-знаю это.
Удивление на мгновение заставило Спенса замолчать. А затем его рот скривился. Теперь начнется обычное раскаяние. Чтобы получить прощение. А через месяц - новые неприятности.
Но на этот раз последствия будут долговременными. На этот раз выходки Чарльза ранили еще кое-кого из окружения Спенса.
Кого-то, о ком он заботился больше, чем о своем чертовом кузене!
Эта мысль на мгновение шокировала его. Но это было правдой. Она заслуживала гораздо лучшего. Намного лучшего, чем любой из них.
- Извинись перед ней, - сказал он. - Ты ничего не получишь от меня.
- Н-но я пытался!
Чарльз сделал шаг вперед, вытянул руки и развел их в стороны, как кающийся грешник.
- Я с-сказал ей! Что н-не хотел оставлять ее!
Боже.
- Оставлять ее? Ты хотел сказать, бросить ее, без гроша в кармане, без возможности заручиться поддержкой, за три тысячи миль от дома!
От этой мысли у него перехватило дыхание.
- Боже милостивый. Ты хоть понимаешь, что с ней могло случиться?
Если бы он не пришел, если бы она не проявила каплю мужества, ворвавшись в этот круг мужчин в Отель-де-Вилль и потребовав сообщить, где находится ее жених...
Его желудок сжался, когда он обдумал все возможности. Он сглотнул желчь.
- Ты не заслуживаешь ее прощения.
И его тоже. Если бы с ней что-то случилось, он бы разорвал своего кузена на части голыми руками...
Нет. Если бы с ней что-то случилось, он бы никогда с ней не встретился.
От этой мысли у него похолодело внутри.
- Я знаю это! Н-н-но... - Чарльз сделал паузу, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. По крайней мере, он не притворялся, что расстроен. Его заикание всегда усиливалось в моменты сильных эмоций. - Я не думал. Ясно. Я услышал. Что ты приехал. В город. И я з-з-запаниковал. Ты бы п-поймал меня. Разоблачил бы меня. И она. Узнала бы. Что я. Мошенник.
Эти порывистые ритмы были его старым приемом, помогавшим держать заикание под контролем. В обычной жизни они всегда смягчали Спенса и вызывали у него невольную симпатию, в какие бы передряги Чарльз ни попадал.
Но не в этот раз.
- Она не из тех вдов, которые состоят в твоем обществе. Ты охотился за женщиной, у которой не было ни малейшей защиты.
Но все изменилось. Теперь у нее была защита. У нее был Спенс, независимо от того, хотела она его или нет.
  
- Я н-никогда не хотел ее о-обманывать! Но она была такой осторожной. Т-такой осмотрительной. Я просто подумал, что е-если она примет меня за виконта, то, возможно, обратит на меня внимание. Я х-хотел...
- Значит, ты солгал ей. Ухаживал за ней с помощью обмана. Ухаживал за ней на деньги, которые украл у меня!
Чарльз простонал.
- Это было безумие. Я з-знаю это. Но я н-немного сошел с ума. Я л-люблю ее, Спенс. Я об-об-ожаю ее. У меня от этого помутился рассудок…
- Боже, спаси ее от такой любви! Такой любви, которая оставила ее на другом конце света и умчалась в Англию без нее...
- Нет! Я о-оставил для нее сообщение! С м-миссис П-П-Пеннипакер и с-средства на проезд...
Еще одно прегрешение на счету у старухи. Месть, подумал Спенс, займет его до зимы.
- Я же г-говорю тебе, я никогда никого не любил так сильно, как...
- Хватит!
Он не хотел этого слышать. Не хотел слушать романтическую историю Чарльза. Не хотел думать о том, как Чарльз ухаживал за ней, флиртовал, прикасался к ней.
Ревность была для него новым чувством. Оно ему не нравилось.
Он не мог подавить его даже ради спасения собственной жизни.
Неужели она лежит внизу, в той каюте, и проклинает его? Или она плачет в подушку из-за Чарльза, мужчины, за которого хотела выйти замуж?
Боже. Вот что на самом деле не давало ему спать по ночам: страх, что ее гнев на него не имеет никакого отношения к той ночи, которую они провели вместе.
И следующие слова Чарльза вызвали этот страх так же умело, как меткий удар ножа.
- Я в-влюбился. Я бы в-все равно женился на ней.
Он стиснул зубы.
- Она тебя не любит. Ты ведь знаешь это, не так ли?
- Я м-могу заставить ее передумать!
Он фыркнул.
Вздох Чарльза прозвучал жалобно. Как мяуканье котенка.
- Я д-даже не заикался рядом с ней, з-знаешь.
Это замечание лишило Спенсера возможности произнести следующие слова - и, к его горечи, также и гнева.
Черт возьми.
Она сказала ему, что самозванец не заикался. А он слишком давно знал Чарльза, чтобы не понимать всей серьезности этой новости.
У него вырвался тяжелый вздох. Влажный ветерок принес с собой привкус соли. Он неохотно заговорил.
- Она сказала, что с ней ты был другим. Что ты говорил свободно.
Теперь, когда он обдумал это, новость его даже не удивила. Если кто-то и мог сотворить такое чудо, то это была Аманда, которая открывала чудеса там, где другие видели только обыденность.
Но Чарльз вряд ли заслуживал такого волшебства.
- Что на тебя нашло?
Он покачал головой.
- Что могло заставить тебя пойти на такое мошенничество?
Мягкое прикосновение к его рукаву. Он отмахнулся.
- П-пожалуйста. - Чарльз шагнул к нему, его голубые глаза умоляюще смотрели на него. - Я п-просто хотел узнать. Каково это - быть тобой. Всего на один день.
Он резко засмеялся.
- О, да? И все же тебе не удалось прочувствовать главный аспект этого процесса: убирать за тобой.
Челюсть его кузена выпятилась.
- Т-ты думаешь, это так п-просто? Быть твоим ку-кузеном? Жить. В твоей тени.
Спенс пожал плечами.
- Мне что, поплакать за тебя?
- Т-ты всегда был т-таким. Особенным. Даже мой собственный отец...
- Господи! - Спенс ухватился за поручень и сильно сжал его. - Завидовал побоям, да?
- По крайней мере, он знал о т-твоем существовании! - Рука Чарльза сомкнулась на его руке, и в его крепком пожатии чувствовалась настойчивость. - По крайней мере, он г-говорил с тобой! Говорил с тобой к-как с мужчиной! Я был не-невидимкой! Но ты никогда не был. В его глазах я был никем.
Спенса охватило неприятное чувство. Неприятное осознание. Он попытался подавить его.
- Он был негодяем. Никто из нас не остался невредимым.