Бархатная смерть
– Сьюзен стала отличной мишенью, – вставил Бакстер.
– Детектив Янси выполнил электронную проекцию Авы с рыжими волосами, с прической, которая, по словам свидетелей, была у нее, когда она предстала перед Недом Кастером, – продолжала Ева. – Мы вызовем этих людей и наверняка кто-нибудь из тех, что были в баре и в притоне, опознает ее.
– Сделай это непременно. Мне ужасно хочется ее свалить. – Рио закрыла ноутбук. – Ты сможешь выбить для меня признание?
– Надеюсь. Надо будет выманить ее из дому, чтобы мы могли войти и изъять парик без ее ведома. Фини, я хочу, чтобы ты мне сварганил такой же одноразовый телефон, какой она дала Сьюзен. У нас есть ее показания. Я хочу, чтобы ее голос выходил из этой трубки. Бакстер, поговори еще раз со Сьюзен, убедись, что она точно помнит Авины слова в то утро, когда был убит Эндерс. Пибоди, пусть пара детективов в штатском оденется понезаметнее. Рорк, узнай, согласится ли твой знакомый прийти сюда. Ему ничего не придется говорить. Рио обеспечит ему неприкосновенность, а я выдам ему две сотни.
– Это за что я должна обеспечивать кому-то неприкосновенность?
– Погоди, мы до этого еще дойдем. Мне нужны тут Петрелли и Гордон. И ночной портье из притона. Трухарт, я пошлю тебя привести сюда Аву.
Он заморгал, словно ему соринка в глаз попала:
– Меня?
– Тебя она не испугается. Ты слишком молод и хорош собой, к тому же ты будешь краснеть и извиняться. Если она потребует адвоката, тут уж ничего не поделаешь, но я не думаю, что она потребует адвоката с места в карьер. Возьми с собой еще одного рядового. Выбери молодого, зеленого. Я тебе скажу, когда отправляться и как с ней обращаться. Ты чего улыбаешься? – повернулась Ева к Рорку.
– Ты готовишь такое захватывающее зрелище.
– Вот-вот. Надо хорошенько отрепетировать песни и танцы.
Трухарту не пришлось напрягаться, чтобы выглядеть предупредительным и виноватым. Несмотря на все уроки, которые ему преподал Бакстер, он остался славным, добрым, всегда готовым прийти на помощь парнем. Юным, свежим, а также – на поверхностный взгляд – весьма недалеким. Перед Авой предстали два молодых, симпатичных копа, ужасно смущенных возложенным на них заданием.
– Прошу прощения, мэм, – повторил Трухарт с вымученной улыбкой. – Я понимаю, как это неудобно, особенно в такой трудный для вас момент, но лейтенант…
– Да, мне это чрезвычайно неудобно, и я действительно переживаю трудный момент. Просто не понимаю, почему я должна ехать к вам. Почему лейтенант не может прийти ко мне?
– Э-э-э… она бы пришла, мэм, но она сейчас на совещании с нашим майором и начальником полиции по поводу… э-э-э… проблемы с прессой, возникшей из-за этого дела.
– Ее как раз за это распекают. – Второй офицер вовремя подал свою первую отрепетированную реплику.
– Это к делу не относится, – строго покосился на него Трухарт. – И я полагаю, – вновь обратился он к Аве, – что шеф Тиббл захочет принести вам свои личные извинения по поводу этого скандала с прессой. Поэтому нас послали препроводить вас в управление.
– Молодой человек, насколько я понимаю, вы всего лишь выполняете приказ, но неужели вы думаете, что меня можно просто запихнуть на заднее сиденье патрульной машины? Мало мне всего того, что было, так еще и это унижение?
– Э-э-э… видите ли… – Трухарт бросил взгляд на своего товарища, но тот лишь беспомощно пожал плечами. – Если вы хотите вызвать такси, я думаю… я не знаю. Может, я мог бы позвонить своему начальству и спросить…
– Вздор! Все это просто вздор. Я возьму свою машину. Я же могу ехать как захочу, не правда ли? Я ведь не под арестом, верно?
– О боже, конечно нет, мэм! То есть я хочу сказать, да, мэм, в том, что касается первой части. Вы можете взять свою машину, а мы поедем следом за вами. Я уверен, что это можно, и я уверен, что смогу договориться о месте на стоянке для посетителей в зоне для особых персон. Вы не возражаете?
– Я думаю, это минимум того, что вы можете сделать. Спасибо. А теперь попрошу вас выйти и подождать снаружи, пока я…
Второй коп выдал следующую положенную реплику:
– Ты не зачитал ей права.
Трухарт вспыхнул от смущения и затоптался на месте.
– Я не знаю, может, не надо…
– Мой сержант только вчера надрал мне задницу – извините, мэм, – за то, что я не зачитал права. Не хочу еще раз подставиться.
– Ладно, ладно. Прошу меня простить, миссис Эндерс, мне ужасно жаль, но перед тем, как мы направимся в управление, я должен зачитать вам права, раз уж вы будете беседовать с лейтенантом о ходе следствия. Это простая формальность, – добавил Трухарт с искренней, но несколько напряженной улыбкой. – Вы не возражаете?
– Да, да, да. – Ава нетерпеливым жестом велела ему продолжать. – Только давайте побыстрее. Не хватало еще, чтоб полицейская машина весь день торчала возле моего дома.
– Да, мэм. Ну что ж… Вы имеете право хранить молчание. – Для пущей убедительности Трухарт извлек из кармана карточку с напечатанным на ней стандартным текстом и зачитал его с усердием младшего школьника. Ему оставалось лишь надеяться, что он не перестарался. – Вам понятны ваши…
– Я что, по-вашему, идиотка? – резко оборвала его Ава. – Разумеется, я все понимаю. А теперь идите, я выйду через несколько минут.
– Да, мэм. Спасибо, мэм. – Когда дверь захлопнулась у него перед носом, Трухарт вернулся к полицейской машине вместе со своим напарником. – Даллас просто гений, – констатировал он и включил коммуникатор. – Докладывает Трухарт, лейтенант.
В управлении Ева подзарядилась любимым напитком.
– Трухарт следует за ней сюда. Пусть «чистильщики» прочешут машину, как только ее запаркуют.
– Ты прямо мысли ее читаешь, – восхитилась Пибоди. – Ты знала, что она поедет на своей машине.
– Она ни за что не упустила бы случая позлорадствовать и выслушать униженные извинения шефа полиции. И она ни за что не села бы в патрульную машину, разве что в наручниках и под действием силы. Да и какая нам разница? Если бы она оставила машину дома, «чистильщики» занялись бы ею там. Рио выдала ордер на все. Я хочу, чтобы операция прошла как часы. Все по местам. – Перебирая в уме последние детали, Ева повернулась к своей напарнице: – Мне нужно побеседовать с ней наедине, Пибоди. Тебе все ясно?
– Да, я знаю свою роль. У нас уже два детектива на месте, готовы провести обыск в доме, изъять и привезти парики. Похоже на аферу, верно? У меня внутри все кипит. Кайф такой, будто мы берем дом штурмом, отстреливаемся бластерами, только без риска возможных потерь. Все на уровне психологии.
– Будем ее крутить, будем ее вертеть. Если закрутим в нужную сторону, она расколется.
Ева взглянула на свою доску. Шаги, этапы. Небольшие кусочки, отломленные и добавленные тут и там. Гирьки на чаше весов. Пора собрать все воедино.
– Лейтенант. – Рорк стоял на пороге кабинета, внимательно глядя на Еву.
– Я пойду кое-что проверю, – заторопилась Пибоди и выскользнула из кабинета.
– Она едет, – сказала Ева. – На своей машине.
– Ты это предвидела. Это твой спектакль. Все действующие лица вроде бы на местах. Но с этой твоей постановкой ты рискуешь нарваться на классных, умных, хитрых адвокатов.
– Знаю, – кивнула Ева. – Она, конечно, позовет на помощь адвокатов, но я пари держу, она так много о себе мнит, что не станет звать их прямо на старте. На финише – другое дело, на финише она будет прямо-таки визжать, чтоб ей дали адвоката. – И это будет тот редчайший случай, призналась себе Ева, когда визг прозвучит музыкой в ее ушах. – Но сперва я тряхну ее хорошенько. Так тряхну, что она не откажет себе в желании поставить меня на место.
– Магдалена уже пыталась такое проделать.
Отрицать было бессмысленно.
– Ее ждало большое разочарование… и разбитая губа. Я на этом не зацикливаюсь, если тебя это беспокоит. – Когда он подошел, не сводя с нее своих синих глаз, и любовно провел пальцем по ямочке у нее на подбородке, Ева вздохнула, потом пожала плечами. – Ну, разве что совсем чуть-чуть. Но я на тебя больше не злюсь из-за нее.