Бархатная смерть

Вернувшись в машину, Рорк вытянул ноги.
– А ты упустишь возможность сбегать в сортир?
– Ха-ха! Я могу связать ее с этим местом и со Сьюзен. Они были здесь – в зоне отдыха Александра Гамильтона возле шоссе. Слушай, а кто такой Александр Гамильтон? Почему его именем называют зону отдыха на магистральном шоссе?
– А…
– Ладно, не важно. Имеется черный «Мерседес», седан последней модели, зарегистрированный на Аву Эндерс. Этот дружеский разговор с Винсом подтверждает дату и время, и у меня будет документальное свидетельство, потому что дорога платная, и я бьюсь об заклад, у этого большого черного «Мерседеса» имеется специальный сканер для автоматического взимания платы. Мы, конечно, не можем проверить, о чем они говорили, но зато можем написать большими неоновыми буквами: «Ава и Сьюзен были здесь». Интересно, как она это объяснит?
– Она что-нибудь придумает. Кстати, Гамильтон был одним из отцов-основателей, первым министром финансов Соединенных Штатов.
– Что? Кто?
– Ты сама спросила, – пожал плечами Рорк, пряча в карман ППК. – Куда теперь?
Ева нахмурилась, глядя на него.
– Вот чем ты занимаешься! Играешь с этой штукой? Отыскиваешь всякую ерунду?
– В числе прочего. Ты что-то еще хочешь узнать?
– Целую кучу разных вещей. Вот прямо сейчас мы едем в магазин, где отоваривается Сьюзен. Авось кое-что узнаем. – Еве пришлось ответить на звонок. Она взяла аппарат, укрепленный на приборном щитке. – Даллас.
– Все взяли. Сумка была в шкафу, как она и сказала, – доложила Пибоди. – Одноразовый телефон, несколько дисков с камер наблюдения и обалденно навороченный пульт. А также голубая мужская пижама, шприцы и медикаменты.
– Отвези в управление, зарегистрируй. Цепочка доказательств должна быть безупречной. Поручи Фини или Макнабу обработку содержимого. Я работаю на выезде, мне надо заехать еще в пару мест.
– Алиби Авы разваливается на куски, и обломки сыплются прямо ей на голову, – заметил Рорк.
– Она наймет большого, жирного, хитрого адвоката. Она наймет целую армию больших, жирных и хитрых адвокатов! Они начнут опротестовывать доказательства, вопить о разумных основаниях для сомнения, будут всячески прятать и скрывать всякое дерьмо. У меня маловато доказательств. Да, я могу связать ее со Сьюзен в Джерси через несколько дней после убийства Кастера. Это ничего не доказывает. То, что нашла Пибоди, доказывает только одно: Сьюзен была в доме Эндерсов и – на сто процентов! – она его убила. У нас уже есть ее признание. Она под замком. Твой знакомый может засвидетельствовать, что изготовленное им устройство попало в дом Эндерсов. Но он не может вложить устройство в руки Авы. Я могу уличить ее во лжи, могу связать ее с проституткой, у меня есть смерть ее свекра – я уговорила местных копов заново открыть это дело. Одноразовый телефон. Батарейка уже сдохла, а в этих штуках как только сдыхает батарейка, все записи стираются. Мне нужно кое-что посущественней.
Пухлощекий и жизнерадостный мистер Айзекс дал Еве кое-что посущественней.
– Сразу после того, как ее муж был убит, верно? Я прекрасно помню. Это было ужасно. Она приходит по понедельникам примерно в половине десятого утра, бедная миссис Кастер. Но в тот день, через пару дней после смерти ее мужа, я вижу ее с сумкой, но она проходит мимо!
– Она была одна?
– Нет. Я уже вышел было из магазина, хотел ее окликнуть, думал, вдруг она забыла, куда идет? Она же была расстроена из-за мужа, это так понятно. А потом я увидел, что она не одна. С ней была очень важная дамочка. Прекрасное пальто с меховой оторочкой, – добавил Айзекс, поглаживая себя по груди для наглядности. – Длинное черное пальто с коричневой меховой оторочкой. Очень элегантное. Мне кажется, я уже раз или два видел раньше эту шикарную дамочку. Но не пальто.
– Вы видели эту женщину раньше? До того дня?
– Раз или два. Я хорошо знаю свой район. У меня все как на ладони.
– Это она? Та самая женщина? – Ева показала ему фото Авы.
– Да-да, это та самая женщина, с которой я видел бедную миссис Кастер в то утро. У нее такие красивые волосы. Помню, был солнечный день, и солнце так красиво играло в ее волосах… Она была в темных очках. Как я уже сказал, солнце светило очень ярко, но и она была ослепительна. Я уверен, что это та самая женщина. Они прошли мимо магазина. Миссис Кастер казалась такой печальной и подавленной… Она вернулась одна через пару часов или даже больше. Я точно не помню, у нас было много покупателей. Я подумал: «Бедная миссис Кастер, она плакала». Я дал ей пару бутылочек шипучки для детей.
 
После беседы с Айзексом Ева отправилась на гаражную стоянку на Седьмой авеню – небольшое двухуровневое строение с запредельно дорогими местами.
– В таких заведениях не хранят диски с камер наблюдения по два месяца, – покачал головой Рорк. – И в их записях не будут указаны водительские права, марка, модель. Они регистрируют только время заезда и выезда, сумму оплаты и номер парковочного места.
– У них будет номер машины, фирма и модель, если место зарезервировано заранее. Ни за что на свете Ава не стала бы курсировать по улицам, высматривая свободное место для парковки. У нее все схвачено заранее. Она все спланировала, она должна все предусмотреть. Она заранее бронирует место, сканер считывает номер брони, а чтобы забронировать, надо сообщить подлинный номер машины.
– Да, ты права.
– Она точно так же поступала, когда выслеживала Кастера, когда убивала его. Такие, как она, всегда заботятся о собственных удобствах. К тому же она никогда всерьез не думала, что мы сюда доберемся. Я свяжу ее машину и с этим местом, и с тем, это добавит веса. У тебя новое задание.
– Я буду обрабатывать владельцев автостоянок, – догадался Рорк. – Будь у меня номер ее машины, я бы сам все нашел, притом гораздо скорее.
– Только по официальным каналам, – покачала головой Ева. – Юридическая чистота. Придется нам пойти долгим путем. Я поведу машину, а ты давай готовься.
Вернувшись в управление, Ева на двадцать минут уединилась у себя в кабинете. Запретила беспокоить, закрыла дверь, села, вскинув ноги на стол, и мысленно прошлась по всем этапам, по всем маршрутам.
Бросив взгляд на часы, она сделала еще один телефонный звонок.
– Миссис Горовиц, это лейтенант Даллас. У меня есть пара вопросов.
– Да, конечно.
– Миссис Эндерс посещает множество мероприятий – балов, вечеринок и так далее. Она когда-нибудь посещала костюмированные балы, маскарады, участвовала в праздничных шествиях и тому подобном?
– Да. Костюмированный благотворительный бал проводится каждый год в октябре.
– Где она хранит парики?
– Все костюмы, аксессуары, когда-либо ею заказанные или купленные, хранятся в кладовой на третьем этаже.
– У нее есть рыжий парик?
– По-моему, у нее их несколько – разных оттенков и по-разному причесанных. Я давно уже не заглядывала в кладовую.
– Спасибо.
Закончив разговор, Ева тут же позвонила снова, на этот раз заместительнице окружного прокурора Шер Рио.
После этого она созвала свою команду.
В конференц-зале Ева расхаживала взад-вперед, пока Бакстер сидел в задумчивости над чашкой кофе, а Рорк работал на ППК. Пибоди шепталась с Трухартом. Ждали прибытия представителей электронного отдела. Вошла Шер Рио, хорошенькая блондинка с протяжным южным говором и бульдожьей хваткой в суде.
– Банда, привет, – поздоровалась она и кивнула Еве. – Ну что ж, попробуйте продать мне свой товар.
– Еще не все в сборе. Фини… – Ева грозно прищурилась на него, так как в этот самый миг он вошел в конференц-зал вместе с Макнабом. – Вы опоздали.
– Тебе что надо, быстро или правильно?
– Мне это просто надо. Начнем с электронщиков. Доложить обстановку.
Фини вынул записную книжку.
– Распределитель таблеток. Принадлежал убитому, открыт и перепрограммирован в то утро, когда Ава Эндерс отбыла на Санта-Люсию. Ее отпечатков нет – ни на внешней стороне, ни внутри. Рабочие блоки связи, «Всемирный спорт Эндерса». Никаких звонков Сьюзен Кастер или от Сьюзен Кастер на протяжении последних шести месяцев. То же самое с домашними и сотовыми телефонами, поступившими в наше распоряжение. Диски с камер наблюдения, изъятые в доме Сьюзен Кастер, не показывают никакой необычной активности. Дистанционный пульт, изъятый в доме Сьюзен Кастер, представляет собой нечто экстраординарное. Сделан на заказ, специально для системы, установленной в доме Эндерсов. Мы обнаружили два сеанса использования. Первый – шесть недель назад, второй – в ночь убийства Эндерса.