Бархатная смерть
– Вот оно что, – протянул Рорк.
Ева почувствовала, как напряжение последних часов отпускает ее.
– Да, я вспомнила о твоей матери. Она думала то же самое. Она умерла из-за этого. Но, черт побери, Рорк, твоя мать была молода, и я не могу поверить, что она оставалась бы с ним и дальше. Смотрю на тебя и не могу в это поверить. Смотрю на семью, которую ты нашел, и не могу в это поверить. Она взяла бы тебя и ушла, будь у нее шанс.
– Я тоже. Да, иногда я тоже об этом думаю. И я тоже в это верю. Но, бог свидетель, я сам не знаю, легче мне от этого или нет.
– Мне – легче, – сказала Ева и увидела, как теплеет его взгляд.
– Ну, значит, и мне тоже, – кивнул Рорк. – Спасибо.
– Сьюзен Кастер заключила сделку с дьяволом за столом с бутылкой вина, фруктами и сыром. В глубине души она знала, что это всерьез, хотя всячески это отрицает. И это для нее невыносимо. Она согласилась на условия Авы, не пыталась разорвать сделку, пока ее мужу не перерезали горло. Она не пошла к Аве на следующее утро или через неделю, не сказала: «Сделка расторгнута. Это невозможно». Нет, она решила: пусть будет что будет. Нед Кастер был сукиным сыном, он заслуживал хорошей порки, может быть, он даже заслуживал тюремный срок за то, что бил жену, но он уж точно не заслуживал, чтобы ему перерезали горло и отпилили его мужское хозяйство. И что мы имеем? Его жена заявляет, что детям нужен отец, а потом подставляет мужа. Поэтому мне ее не жалко. И никогда я не буду ее жалеть!
Рорк встал, подошел к Еве, положил руки ей на плечи и коснулся губами ее лба.
– Что толку злиться на себя из-за собственных чувств? Она тебе противна, но к твоей неприязни примешивается капля жалости.
– Она не заслуживает моей жалости. – Ева вздохнула. – И я больше не буду пилить себя из-за этой «капли жалости», о которой ты говоришь. Если я вообще ее ощущаю. Мне надо поработать на выезде.
Рорк торопливо растер ей плечи.
– Ну вот, стоило мне прийти, выполнив свою работу добросовестно и быстро, как я тебе уже не нужен.
– Ты определил, откуда пульт? Так быстро?
– Да, определил. Я, пожалуй, выпью кофе.
– Как, черт побери…
– Ты угостишь меня кофе или нет?
– Черт! – Ева запрограммировала кофе. – Сливай.
– Надеюсь, ты имеешь в виду не кофе. В этом не было бы никакого смысла. Итак, я только что побеседовал с одним… старым знакомым. Так получилось, что он специализируется на электронике… скажем так, не вполне легальной в самом строгом смысле этого слова.
– Он продает самопальные шунты и байпасы на черном рынке?
– Ну, если ты хочешь так это сформулировать, да. Он их производит обычно под конкретный заказ с довольно-таки крутой наценкой. Отлично делает свою работу. По правде говоря, он, пожалуй, лучший в Нью-Йорке. – Рорк сделал красноречивую паузу и добавил: – Теперь.
– Теперь, когда ты на этом рынке больше не работаешь.
– Надо же, какая ты догадливая! Я решил начать поиски с самого верха. Мне казалось, что Ава выберет человека талантливого, делового, надежного и к тому же умеющего держать язык за зубами. В конце концов, она же выбрала Чарльза, а он славился всеми этими качествами в своей прежней профессии. По правде говоря, я не ожидал, что попаду в цель с первого раза. Но так оно и вышло.
– Этот тип, твой старый знакомый, сделал и продал Аве пульт?
– Три месяца назад он получил конверт по своему официальному рабочему адресу.
– Скажи уж, в подставной конторе, – проворчала Ева.
– Не придирайся к словам. В конверте был заказ на весьма специфическое устройство. Там были перечислены конкретные характеристики системы безопасности, которую это устройство призвано было обойти. Он мне признался, что на него произвела огромное впечатление тщательная подготовка, проведенная потенциальным клиентом. А также, – добавил Рорк с улыбкой, – сумма, приложенная в качестве авансового платежа. Второй платеж был ему обещан после доставки товара, а последний – выслан по завершении испытаний, если клиент сочтет устройство удовлетворительным.
– Он всегда так ведет дела, этот твой приятель?
– Не заставляй меня выдавать чужие секреты. – Рорк постучал пальцем по маленькой ямочке у нее на подбородке. – Но надо признать, что условия данной сделки были необычными. Предложенный гонорар намного превышал то, что он обычно запрашивал за свою работу. Поэтому он согласился.
– Он никогда ее не видел, – догадалась Ева. – Ни разу не вступил в прямой контакт.
– Верно. Он изготовил устройство и, как и было условлено, оставил его в арендованном почтовом ящике, где его ждал второй платеж.
– Так и нарваться можно, – заметила Ева.
– Только не этот парень. Только не так просто. У него сверхъестественное чутье на копов и на подставу. Кроме того, он предпочитает знать, с кем имеет дело, поэтому он послал подчиненного посидеть в засаде у арендованного ящика.
Губы Евы расплылись в улыбке.
– Пожалуй, мне понравился бы этот парень.
– Я тоже так думаю. В любом случае женщина, забравшая устройство, не подходит под описание, но она доставила устройство вместе с вещами из химчистки в дом Эндерсов. Третий платеж был произведен как обещано. Мой знакомый не придал значения этому эпизоду и почти забыл о нем, пока не услышал об убийстве Томаса Эндерса. Он оказался в затруднительном положении.
– Да уж, это делает его пособником. Он даст показания?
– Это будет зависеть от нескольких факторов. Судебная неприкосновенность, анонимность – ему же надо защищать свой бизнес! – и разумная оплата.
– Я это устрою. Может, он нам еще и не понадобится, но я введу его в игру. – Ева забрала у Рорка кружку с кофе и сделала глоток. – Ты оказался полезен.
– И всегда готов к использованию.
– Я отослала Пибоди по другому делу. Почему бы тебе не прокатиться со мной в Нью-Джерси?
– Меня увозят за границу штата с сомнительными целями? – подмигнул Рорк. – Как я могу отказаться?
22
– Да, у нас тут и наркоту толкают, и машины угоняют, есть вандализм – а где его нет? – есть грабители, есть и насильники. – Офицер службы безопасности транспортного узла штата Нью-Джерси с именем «Винс», вышитым на нагрудном кармане рубашки, пожал плечами. – Криминала полно, особенно от полуночи до шести утра. Но я работаю днем. Как старший по званию.
– Меня как раз интересует дневное время, – сказала Ева. – Один конкретный день пару месяцев назад.
– У нас камеры наблюдения накрывают все стоянки, всю территорию, торговые автоматы, магазины. Но в туалеты камеры не поставишь, поэтому весь криминал там и скапливается. – Он крутанулся на винтовом табурете с высокой спинкой. – Но мы их меняем каждые семьдесят два часа. У нас нет ничего двухмесячной давности.
– Как насчет вас, Винс? Вы-то хоть двухмесячной давности?
– Ясное дело. В июне будет двенадцать лет, как я тут работаю.
– Две женщины в дорогой черной машине, одну из них вырвало прямо около машины.
Он сокрушенно покачал головой.
– Слушай, Нью-Йорк, знаешь, скольких людей тут рвет? И на стоянках, и в туалете? Да в любом месте?
– Держу пари, не так уж много людей травит тут с десяти до одиннадцати утра в рабочий день. – Ева вытащила фотографию. – Вот эту стравило.
Он взял фото, почесал в затылке.
– Не припоминаю. Таких тут приезжает сколько угодно.
– Как насчет вот этой?
Винс изучил фотографию Авы.
– Кого-то напоминает. Это она была за рулем, верно? Отличный черный «мерс», новая модель, двухдверный седан.
– Вы это помните?
– Да, если хорошенько подумать… Шикарная блонда… Вряд ли она сама часто крутит баранку. Но они так и не вышли из машины, не пошли в уборную. Дамочки обычно не упускают возможности сбегать по своим делам, если уж заехали на стоянку для отдыха. Да, та, другая, стравила прямо через дверцу. Я еще подумал: «Прощай, завтрак». Думал, они выйдут, пойдут в сортир, приведут в порядок эту – ту, что стравила. Но нет, блондинка как ни в чем не бывало двинула вперед, зарулила на стоянку для грузовиков, опять запарковалась. Ну, я послал уборщиков почистить на прежнем месте. Говорю, ребята, у вас есть работа. А сам взял себе чашку кофе. Не могу сказать, сколько они там стояли и когда уехали. Я не заметил.