Бархатная смерть

– Посмотрю в словаре. Рабочий ужин. Ты, конечно, думаешь о гамбургерах.
Ева прищурилась.
– Ты что, мысли мои читаешь?
– Это просто логика и глубокое – как я только что доказал – знание твоей личности. Ты не обедала, если не считать пончика в лимузине, а в бассейне израсходовала немалый объем энергии на… разного рода физические упражнения. Ты голодна, а это автоматически толкает тебя к красному мясу. Бифштекс не пойдет: тебе неохота что-либо резать. Следовательно, ты хочешь гамбургер.
– Ладно, угадай, что я хочу на десерт?
Рорк вопросительно глянул на нее в зеркале.
– Да, вот тут ты меня поймала.
– Я тебя поймала, это точно. – Ева повернулась в его объятиях и прикусила его губу. – Я принесла торт.
– Правда? Что за торт?
Ева лишь загадочно улыбнулась в ответ, вытащила телефон и набрала номер Чарльза.
Чарльз заметно нервничал и никак не мог собраться с мыслями. Остановившись перед домом из темного кирпича в Гринвич-Виллидж, он взглянул на дисплей своего засигналившего сотового телефона.
– Это Даллас, – сказал он Луизе.
Луиза взглянула на него с беспокойством. Чарльз хмурился, глядя на экран телефона.
– Ты что, не собираешься отвечать?
– Э-э-э… нет. Нет, я ей потом перезвоню.
– Чарльз, это по делу Эндерса, я точно знаю. Если ты ей чего-то не сказал, если ты что-то скрываешь по профессиональным соображениям или…
– Да ничего я не скрываю! – Чарльз сунул телефон в карман. – Давай войдем.
– Честно говоря, Чарльз, я сегодня не в настроении общаться, тем более с незнакомыми людьми. – Луиза бросила взгляд на дом. – Я думаю, нам с тобой давно пора поговорить.
Нервы у Чарльза, и без того натянутые до предела, пустились в пляс.
– Мы поговорим. Обязательно.
– В последнее время…
– Не надо. – Он взял ее за обе руки. – Вот просто не надо. Давай сначала войдем. Мне очень нужно, чтобы ты вошла.
– Ладно. – Сердце Луизы дрогнуло. – Ладно.
Чарльз повел ее по дорожке, идущей через прелестный сад, к парадным дверям трехэтажного особняка. Но когда он вынул ключи, Луиза не выдержала:
– Что…
– Одну минутку. Только одну минутку.
Чарльз набрал кодовую комбинацию на щитке и открыл дверь.
Ничего не понимающая, Луиза вошла в дом.
Полы сияли: узорный паркет, украшавший просторную прихожую, настоящий холл. Слева – крепкая деревянная лестница с отполированными до блеска перилами. Великолепный паркет был и в просторной комнате, где в отделанном лазуритом камине пылал огонь.
– Дом пуст, – удивленно проговорила Луиза.
– Пока – да.
В пустом доме ее шаги отдавались эхом. Луиза вошла – она полагала, что это гостиная, повернулась к окну со старинными резными рамами.
– Здесь очень красиво.
– Ты еще ничего не видела. Давай я покажу тебе весь дом.
– Зачем? – Луиза повернулась к нему. – Что мы делаем в этом красивом пустом доме в Гринвич-Виллидж? Зачем ты мне его показываешь?
– Я его купил.
Не так, совсем не так Чарльз собирался ей об этом сказать, но что ему было делать, когда она стояла перед ним словно в раме старинного тройного окна, глядя на него такими серьезными, такими встревоженными голубыми глазами?
– Ты… ты купил этот дом?
– Да. Две недели назад.
– Две… Да, я понимаю. – Луиза улыбнулась через силу. – Что ж, поздравляю. Я как-то не думала, что ты собираешься переезжать, а уж тем более дом покупать. Неудивительно, что ты в последнее время был так озабочен. Ладно, покажи мне все остальное. Эти полы, Чарльз, они просто великолепны. Это по всему дому такие полы? И тут так много места! Такой простор!
Луиза направилась к дверям, но Чарльз ее удержал.
– Ты расстроена?
– Нет-нет, просто удивлена. Это такой большой, такой серьезный шаг…
– Я предпринял еще пару шагов. Я тебе не говорил.
– Да, ты мне не говорил. – Не отрывая от него глаз, Луиза осторожно отстранилась. – Ты мне давно уже ничего не говорил. Неделями держал меня в неведении. Так что позволь мне вести себя по-взрослому. Мы ведь можем остаться цивилизованными людьми? Давай попробуем. Где тут столовая? Держу пари, здесь есть прекрасная столовая. Можно закатывать званые обеды.
 
– Я ушел из бизнеса.
Луиза двинулась было дальше, но эти слова ее остановили.
– Что?
– Я сдал свою лицензию в конце прошлой недели.
– На прошлой неделе? Я этого не понимаю. Я тебя не понимаю. Ты отказался от лицензии, купил дом. Что это значит, Чарльз?
– Я хотел… Мне нужен был этот дом. Я хотел, чтобы все было уже на месте, прежде чем я тебе скажу. Я подал заявку и получил лицензию психолога, специалиста по сексуальной терапии. Мне помогла доктор Мира. Она сказала, что это шаг в правильном направлении.
Луиза не сводила с него глаз. Вид у нее был взволнованный.
– Ты посоветовался с Мирой, а мне ни слова не сказал. У нее просил помощи, а у меня – нет.
– Я хотел быть уверен, что мне удастся это осуществить, Луиза. Доктор Мира согласилась мне помочь: подать заявку, пройти тесты, пройти проверку. Ну и вообще поддерживала меня на всем протяжении… говорила, беседовала со мной, убедила меня, что я поступаю правильно, что мне это действительно нужно и что я справлюсь.
– А если бы ты поговорил со мной, тебе бы это не помогло?
– Нет. Да. Мира… она нейтральна, понимаешь? Она объективна. И пока она мне помогала пройти все этапы, я занимался покупкой дома. Тут на нижнем этаже есть место для приемной и кабинета. И еще тут есть… Нет, я что-то делаю не так.
Чарльз остановился и нервно провел рукой по волосам. Столько лет он зарабатывал – и чертовски хорошо зарабатывал! – тем, что оставался безупречно светским в любых ситуациях, а теперь, в самую важную для себя минуту, вдруг спасовал, как школьник.
– Я так и не сумел придумать, как мне об этом сказать. Всякий раз как пытался что-то придумать, натыкался на стену. Луиза…
– Позволь мне облегчить твое положение. Ты хочешь изменить свою жизнь. Новый дом, новая профессия. Новый старт. – Слезы обожгли ей глаза, но она решила, что скорее умрет, чем расплачется. – Новые отношения. Мне в них места нет. Прекрасно. Покажи свой роскошный новый дом ей, а не мне!
– Кому? Нет! – Чарльз бросился за Луизой следом, чтобы догнать и остановить, пока она не скрылась за дверью. – Ничего подобного. Ради всего святого, Луиза, неужели ты не понимаешь? Все это ради тебя. Я все делал только ради тебя.
– Что ты имеешь в виду? Как я могу иметь какое-то отношение к этому, когда ты все это проделал, а мне даже не сказал?
– А что бы ты сказала, если бы я признался, что собираюсь изменить свою жизнь ради тебя?
– Сказала бы, что это глупо. Я ничего не имею против твоей работы, у меня с этим никогда не было проблем. Чарльз, ведь мы и познакомились благодаря твоей работе. Я в тебя влюбилась несмотря на твою работу.
– Вот именно. Моя работа никогда тебя не беспокоила, не влияла на твое отношение ко мне. Но она начала беспокоить меня. Я понял, что уже не могу давать клиенткам… наилучший результат. А знаешь почему, Луиза? Потому что я ни с кем не хочу быть, только с тобой. Ни до кого не хочу дотрагиваться, кроме тебя. Я должен был – мне это нужно было для себя, – я должен был заложить фундамент новой жизни, должен был поверить, что сумею это сделать. А потом предложить это тебе.
– Предложить это? – Глаза у Луизы округлились. – Этот дом?
– Он ближе к твоей клинике, чем твоя или моя квартира. Это хороший район, и это наш дом, Луиза. Не просто место, где можно провести ночь. Здесь можно жить вместе, что-то создавать вместе.
– Дай мне минуту. – Луиза положила ладонь ему на грудь и мягко оттолкнула его. – Ты все это сделал, изменил свою жизнь ради меня?
– Ради нас. От души на это надеюсь. Если тебе дом не нравится, найдем другой. Мира мне говорила, что не надо торопиться с домом, надо посоветоваться с тобой. Но тут я ее не послушал. – Чарльз в растерянности всплеснул руками. – Наверно, это была ошибка – покупать дом, не посоветовавшись с тобой. Но я хотел предложить тебе нечто осязаемое, символичное и значительное.