Бархатная смерть

– Прошу прощения, мэм, но Надин Ферст – мой близкий друг.
– Дружба тут ни при чем. Вы должны помнить о своем положении.
«Да пошла ты», – мысленно выругалась Ева.
– Я не забываю о своем положении, как, впрочем, и вы о своем. Как жена шефа полиции, вы считаете для себя возможным прийти на панихиду по жертве еще не закрытого дела об убийстве, да еще и разговаривать с лицами, возможно фигурирующими в списке подозреваемых?
Ярость полыхнула в красивых «тигриных» глазах Карлы Тиббл. Но она быстро взяла себя в руки.
– Да, тут вы правы. Меня это страшно раздражает, но вы правы.
– Смею вас заверить, я не обсуждала детали расследования ни с Надин Ферст, ни с каким-либо другим представителем прессы.
– Пока, – скептически заметила миссис Тиббл.
– Надин – полезный источник информации, и как ведущий следователь я имею право прибегнуть к этому источнику. А поскольку Надин не принадлежит к числу слабых противников, я могу – по своему усмотрению – предложить ей определенную информацию в обмен на ее информацию.
– Грязь за грязь.
– Если это полезная грязь, да, мэм.
– Прекратите называть меня «мэм»! Я вам кто – учительница начальной школы? – Карла оперлась на перила. – Я была расстроена, а когда увидела, как вы душевно общаетесь с Надин Ферст, меня буквально взорвало.
– Я бы душевно пообщалась с Джеком Потрошителем, если бы это пошло на пользу расследованию. Мне надо делать мою работу. Я понимаю, что вас все это расстраивает. Муж вашей подруги был убит. Вы должны понимать, что арест убийцы и выстраивание судебного дела против него – это моя главная задача.
– А я уже дважды сунула нос, куда не просят. – Карла оторвала руки от перил и вскинула их жестом, который Ева поняла как предложение перемирия. – Обычно мне такое не свойственно.
– Да, обычно вам такое не свойственно.
– Мы с Авой дружны. Мы вместе работали над несколькими проектами, я восхищаюсь ее энергией, ее творческой жилкой. Мне очень нравился Томми Эндерс. Он был очень щедрым, спокойным, непритязательным человеком, поэтому мне так трудно примириться с тем, что его убили. И обстоятельства смерти, и то, что об этом говорят по телевизору, – это просто возмутительно! Как жена человека, занимающего видное положение, и просто как друг, я симпатизирую Аве. – Карла снова отвернулась. – И как жена человека, занимающего видное положение, вы тоже должны ей сочувствовать.
– Как ведущий следователь по делу об убийстве, я прежде всего сочувствую жертве убийства.
– С вами трудно разговаривать, лейтенант. – Карла покачала головой, но в ее глазах больше не было огня. – Ваше начальство считает, что вы лучшая из лучших. Мой муж убежден в ваших блестящих способностях. Обычно я не вмешиваюсь в дела мужа, но я всегда внимательно слежу за ними. Поэтому мне известна ваша репутация. Вы умеете добиваться результатов. Наверно, нужен именно такой упрямый человек, как вы, чтобы добиваться результатов. Мне передали, что вы хотите поговорить со мной об Аве и Томми.
– Особенно о вашей совместной работе с ними.
– Вы подозреваете, что Томми убили из-за чего-то связанного с благотворительной работой? – изумилась Карла.
– Я должна проверить все возможные версии, чтобы моя работа была эффективной.
– Что в переводе с полицейского означает «не ваше собачье дело». – Карла понимающе кивнула. – Да нет, я не обижаюсь. Последнюю пару лет мы с Авой работали вместе над многими проектами. Однажды она позвонила мне, пригласила быть сопредседателем и попросила помочь в проведении показа моды. Вполне логично с учетом моего прошлого.
– Это был показ спортивной моды? – уточнила Ева.
– Да нет, этот показ был адресован матерям детей, отобранных для спортивных лагерей и участия в соревнованиях. Повседневная одежда по доступным ценам, рабочая одежда, причем некоторые матери выступали манекенщицами. Фирмы-поставщики предоставили щедрые скидки, а Эндерс раздал всем женщинам по купону на тысячу долларов для покупки одежды. В таких программах основной акцент делается на детях, а это – так, дополнительное развлечение. Через несколько месяцев мы устроили показ для детей: школьная форма, спортивная одежда. Оба дефиле прошли с большим успехом. Ава работала, не покладая рук.
 
– Да, я уже наслышана.
– Потом мы с ней вместе сделали еще несколько проектов. Мы, точнее Ава, служащие «Всемирного спорта» и кое-кто из добровольцев, организовали для матерей поездку на минеральный курорт, пока их дети были в спортивном лагере. Такой пятидневный курс, чтобы они могли отдохнуть, понежиться в минеральных источниках, побаловать себя, посетить семинары, мастерские, дискуссионные группы по интересам. Чудесно провели время.
– Вы тоже там были?
– Да, пару раз. В качестве руководителя, что ли. Очень приятно было наблюдать за этими женщинами. Им же практически не выпадало случая заняться собой, расслабиться, сосредоточиться на собственных нуждах.
– Вероятно, они были бесконечно благодарны Аве за предоставленную возможность вкусить иную жизнь, которая им не по карману, – заметила Ева.
– Да, они рады были хоть ненадолго оторваться от работы, детей, забот… Прежде всего нам хотелось их развлечь. Но мы преследовали и другие цели. Образование, социальные связи, система взаимной поддержки. То же самое во время двухдневных программ «Мамы тоже» – в загородных клубах здесь и в других уголках штата. Некоторые женщины – матери-одиночки, у них почти совсем нет времени на общение, на собственные дела и развлечения. – О благотворительных программах Карла говорила с энтузиазмом, помогая себе энергичными жестами. – Часто, когда мать или отец живут только повседневными родительскими заботами, они начинают тяготиться своими обязанностями, дети начинают их раздражать. Поэтому Ава придумала программу «Мамы тоже».
– Ну раз уж вы с Авой так тесно общались с этими женщинами в загородных клубах, устраивали показы мод, логично предположить, что вы подружились с кем-то из этих женщин, установили более близкие отношения?
– Да, этот момент меня тоже очень порадовал. Томми снабдил детей не только спортинвентарем, но даже подыскал места, где можно тренироваться, и пошел еще дальше. Он хотел свести их вместе на тренировках, на соревнованиях, поощрять их в совместной работе и игре. И это куда больше, чем просто дать ребенку бейсбольную перчатку и мяч. Совместные занятия спортом, участия в соревнованиях вселяют в них гордость, дарят дружбу, прививают навык работы в команде и спортивное поведение. А Ава предложила сделать то же самое для их матерей. Причем с личным участием, как это делает… делал Томми. Он сам ездил в спортивные лагеря, активно участвовал в соревнованиях, в программах для отцов, в совместных состязаниях родителей и детей. Простите, чувствую, я сейчас начну требовать с вас взнос, – засмеялась Карла. – Но я считаю, что личное участие – это ключ ко всему. Благотворительность – дело непростое, лейтенант. Добро нелегко творить и еще труднее принимать.
– Такая работа, какую проделали вы с Авой, требует подготовки, внимания к деталям и умения распределять обязанности, – заметила Ева.
– Совершенно верно. Ава в этом смысле просто гений.
Ева улыбнулась.
– Ничуть в этом не сомневаюсь. Спасибо, что уделили мне время.
– Звучит, как команда «вольно», – усмехнулась Карла. – Ну что ж, мне нужно вернуться туда. Надеюсь, вы на меня не в обиде.
– Я – безусловно, нет. Надеюсь, вы на меня – тоже.
– Ну что ж, желаю удачи с расследованием. – Карла протянула руку. – Да, позвольте небольшой совет: немного тонального крема скроет синяк у вас под глазом, лейтенант.
– А с какой стати мне его скрывать?
В лимузине Ева наконец расслабилась, вытянула ноги и выдохнула:
– Ф-фу!
– Поскольку вы обе вернулись без видимых увечий, смею предположить, что ты сумела поладить с женой шефа.
– Можно и так сказать. Просто удивительно, что люди говорят и как они это говорят. Она с Авой дружна, ей очень нравился Томми, она восхищается творческой жилкой и энергией Авы, Томми был щедр и непритязателен. Миссис Тиббл женщина неглупая, но она сама не понимает, что она мне только что сказала. – Ева повернулась к Рорку. – Позавчера ты дал несколько долларов нищенке, бомжевавшей на тротуаре.