Она принадлежит мне (СИ)

Как он мог сказать мне что-то подобное?
Слезы потекли по моим щекам, и я сердито вытерла их.
— Как ты можешь так говорить! Ты меня не знаешь. — выпалила я и почувствовала, как мой голос дрожал от эмоций.
Айзек не отступал.
— Прости, если я причинил тебе боль, но я просто говорю тебе то, что вижу.
Меня трясло.
Его стойкость и уверенность в словах, пристальный и цепкий взгляд — он точно знал, что говорит. Будто бы он мог доказать это, если его попросить.
— Мне надо прогуляться. — сказала я и стала уходить быстрым шагом в лес.
Мне нужно было побыть одной и успокоиться. Его слова играли эхом у меня в голове и я, буквально убегая от своих мыслей, забрела совсем далеко.
Я решила свернуть в надежде найти обратную дорогу. Вскоре мои глаза привыкли к тьме и мне стало легче ориентироваться.
Вот бы фонарь был в руках.
Резко какие-то видения нахлынули на меня, ошеломляя. Пейзаж вокруг меня расплывается, когда эта картина полностью заполняет мой разум.
Я бегу, мое сердце бешено колотится в груди. Холодный воздух обжигает мои легкие. Лес вокруг меня тёмный и незнакомый, и я не знаю куда я иду и почему я бегу. Страх, паника. За мной кто-то гонится. Запах гари. Нужно убежать как можно дальше. В моей голове вспыхивает острая боль, заставляющая меня споткнуться и упасть на землю. Моё дыхание становится прерывистым, когда я пытаюсь успокоиться, а боль в коленях слишком сильна. Я вижу кровь вокруг. Перед глазами белый свет.
Но чем больше я пытаюсь отогнать воспоминания, тем ярче они становятся.
Я слышу звук собственных шагов, резкий горловой крик и чувство безнадежности.
Внезапно на меня накатила волна головокружения, и мне становится плохо от тошнотворного запаха гари. Это было так, словно я перенеслась обратно в тот момент, и меня наполнило чувство ужаса и паники. Я не знала, что со мной случилось и почему я убегала, но страх был непреодолимым. Я упала на колени, заглатывая ртом воздух, когда воспоминания стали медленно отходить, оставив меня потрясённой и дезориентированной.
Я пытаюсь стряхнуть это с себя, но боль в голове становится всё сильнее с каждым мгновением.
Было ли это просто видение или воспоминание о том дне, когда Айзек нашел меня?
Я останавливаюсь у ближайшего дерева, пытаясь прийти в себя и успокоить свои бешено скачущие мысли. В лесу зловеще тихо, как будто сами деревья затаили дыхание в ожидании. Я кашляю и чувствую вкус крови, непрерывно напоминая себе, что теперь я в безопасности.
Я не сразу слышу крики, а как только пытаюсь прислушаться в глаза бьёт сильный белый свет.
— Вот ты где! — кричит Айзек и бежит мне помочь.
*** Айзек наклонился и вытащил апельсин из корзины с фруктами.
— Нет, не добавляй это. — сказал он, хмуро глядя на меня, — Из-за них салат получится мокрым и отвратительным.
Я усмехнулась:
— Как можно без него? Цитрус — лучшее дополнение к любому фруктовому салату. Он усиливает вкус других продуктов.
Брови Айзека нахмурились в знак несогласия, и он покачал головой.
— Ага, если хоть какой-то вкус останется после него.
Я не могла удержаться от смеха над его упрямством.
— Ладно, ладно, поняла. Никаких апельсинов во фруктовом салате. — сказала я, игриво подтолкнув его локтем.
Мы продолжали нарезать и перемешивать фрукты. Айзек всегда был таким сосредоточенным и серьезным, но в такие моменты как этот он терял бдительность, и я могла видеть его мягкую сторону.
Когда мы сели наслаждаться нашим творением, я не смогла удержаться, чтобы ещё немного не подразнить его.
 
— Знаешь, Айзек, — сказала я, накалывая на вилку сочный ломтик арбуза, — в этом салате чего-то не хватает.
— О, да? И что же это? — ответил он с ухмылкой на губах.
Я ухмыляясь ответила:
— Апельсинов.
Айзек закатил глаза, но я заметила намёк на улыбку на его лице.
Я наколола кусочек яблока и апельсина.
— Давай, просто попробуй. — настаивала я, вертя вилкой перед ним.
Айзек вздохнул, прежде чем смягчиться и открыть рот. Протянув ложку ближе, я не намеренно коснулась пальцами его губ. От этого прикосновения меня бросило в жар, и я покраснела. И пока он жевал, я позволила своему взгляду блуждать по его красивым чертам, пытаясь понять его реакцию.
— Апельсины действительно придают приятный привкус, но всё равно лучше без него. — сказал он.
Я шуточно закатила глаза.
Доев, мы с Айзеком устроились на диване, переключая каналы в поисках чего-нибудь интересного. В конце концов мы остановились на романтической комедии, и Айзек тут же застонал.
— Правда, Кристал? Ты же знаешь, я ненавижу подобные фильмы. — сказал он с саркастической улыбкой.
Я закатила глаза.
— Да ладно, Айзек, не делай вид, что ты их не любишь. Держу пари, ты плакал во время Дневник Памяти.
Он рассмеялся.
— Я пользуюсь пятой ​​поправкой. Но ты должна признать, что эти фильмы очень уж нереалистичны. Они внушают людям ложные ожидания относительно любви.
Я пожала плечами.
— Может быть, но на них всё равно интересно смотреть. Кроме того, мне нравится думать, что однажды у меня будет такая же история любви, как эта.
Айзек покачал головой.
С тобой.
Стоп.
Неужели я влюбилась в него?
Айзек был такой красивый и мужественный. От его низкого и властного голоса по телу бегут мурашки. Каждый раз, когда он смотрит на меня, у меня ощущение, что я будто таю. И я не могу перестать думать о нём. Интересно, на что было бы похоже поцеловать его?
Я поворачиваюсь обратно и продолжаю смотреть фильм.
Пошли завершающие титры, я спрашиваю:
— Ну как тебе?
— Не очень…
— Ой, да ладно тебе. Признай, тебе немного понравилось.
Айзек усмехнулся.
— Ладно, хорошо. Может быть, чуть-чуть. Но никому не говори об этом.
Я улыбнулась.
— Твой секрет со мной в безопасности.
Айзек откинулся на спинку дивана и удовлетворенно вздохнул.
— Знаешь, я мог бы к этому привыкнуть. Просто расслабляться и смотреть с тобой телевизор.
— Я тоже. Нам следует делать это почаще.
Айзек кивнул в знак согласия.
— Определённо. Но в следующий раз выбираю я.
Я рассмеялась.
— Конечно, конечно.
Пока мы смеялись, титры сменились на новости. Сказали, что какой-то знаменитый актер недавно умер от рака.
— Ужас. Как будто мы все просто взрываемся от бомбы замедленного действия. — Прокомментировала я.
Айзек кивнул.
— Это ужасно, да, но я верю, что всё происходит по причине. Даже такие болезни, как рак, существуют как необходимость для человека испытать свободу воли. Нам нужны болезни, чтобы напоминать нам о нашей смертности и заставлять ценить время, которое у нас есть на этой земле.
— Я не понимаю, как ты можешь говорить, что рак необходим для свободы воли?
Айзек глубоко вздохнул, прежде чем ответить.
— Ну, подумай об этом с другой стороны. — начал он, — Если бы всем нам было гарантировано, что мы будем жить здоровой жизнью, свободной от болезней, нам не пришлось бы делать выбор в отношении нашего здоровья. Нам не пришлось бы заниматься спортом или хорошо питаться, потому что отказ от этого не повлек бы за собой никаких последствий.
— Но это не делает рак необходимым. — возразила я, — Существует множество других заболеваний, которые могли бы существовать, не причиняя таких страданий, как рак.