Она принадлежит мне (СИ)

Я откашлялась, надеясь привлечь его внимание, но он даже не вздрогнул. Я наблюдала, как он нахмурившись вырезал. Звонкие постукивания по дереву действовали успокаивающе, и я поймала себя на том, что теряюсь в их ритме.
Я откинулась назад, опираясь на руки, чувствуя тепло солнца на своем лице. Наблюдая за Айзеком, я не могла не почувствовать, как меня саму охватывает это спокойствие. Как будто его сосредоточенность и внимательность были заразительны.
Пока он работал, я могла видеть, как двигаются его мышцы под кожей, и я не могла не почувствовать желание, которое стало зарождаться во мне. Я хотела прикоснуться к нему, почувствовать его кожу своей.
Это был один из таких мирных и спокойных моментов, таких редких в хаосе моей старой жизни. И я попыталась запечатлеть его, неважно что с нами случится и где я буду находиться, я буду помнить это всегда — ощущение солнца на моей коже, звук резьбы по дереву и то, как выглядел Айзек, полностью погружённый в свою работу.
— Хочешь попробовать? — будучи в своих мыслях, я даже и не осознала, что он заметил меня и заговорил со мной.
— А? У меня не получится, я не умею.
— Иди сюда, я покажу.
Я села возле него.
— А что ты делаешь?
— Лук.
Он протянул мне маленький нож и брусок дерева, и я начала повторять за ним. Сначала работа продвигается медленно и неумело, но под его терпеливым руководством я осваиваюсь и мне даже начинает это нравиться. Мы работаем бок о бок, смеемся и шутим, создавая вместе что-то прекрасное.
— Ну, вот и всё, у тебя хорошо получилось.
— А ты покажешь, как им пользоваться?
Он встал напротив меня и стал настраивать стрелу. Глаза Айзека встретились с моими, когда он держал стрелу, направленную в мою сторону. Его взгляд был напряжённым, и на мгновение я почувствовала, как мое сердце пропустило удар.
— Почему ты не двигаешься? — спросил он.
Я не могла отвести взгляд от его пронзительного взгляда и обнаружила, что застыла на месте, не в силах пошевелиться.
— Я знаю, что не выстрелишь в меня. — и хотя я действительно верила в это, мой голос прозвучал сдавленно.
Внезапно он выпустил стрелу, и я вздрогнула, когда она пролетела мимо меня и с глухим стуком ударилась о дерево. Мое сердце бешено заколотилось, когда я посмотрела на него, не зная, что делать.
Глаза Айзека пылают гневом, а руки нервно сжимают лук, — Откуда ты знаешь? — спрашивает он низким и угрожающим голосом, — Ты едва знаешь меня, Кристал. Ты понятия не имеешь, на что я способен.
Я застыла, моё сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки.
— Я знаю, ты бы не причинил мне вреда. — говорю я, стараясь выровнять голос, — Я доверяю тебе.
— Это глупо. — рявкнул он всего в нескольких дюймах от моего лица, — Ты не должна никому доверять. Не в этом мире.
Через что же он прошёл, что такой недоверчивый?
Я чувствую его дыхание на своей коже, и меня невольно тянет к нему. Он опасен, но в то же время невероятно притягателен.
— Я доверяю тебе. — повторяю я, мой голос едва громче шёпота.
Внезапно он наклоняется ближе, его глаза встречаются с моими, — Почему? — снова повторяет он, его губы почти касаются моих, — Почему ты так уверена в этом?
Прежде чем я успеваю ответить, он резко отступает назад и поднимает лук, целясь в дерево позади меня. Без предупреждения он выпускает стрелу, и она со свистом пролетает мимо меня, вонзаясь в ствол в миллиметре от прежнего выстрела.
 
В этот раз выстрел словно вытащил меня из транса.
Я шокированно отпрыгиваю назад, моё сердце бешено колотится в груди.
— Какого черта, Айзек?! — кричу я, мой гнев и страх слились воедино.
Он поворачивается ко мне со сверкающими глазами:
— Вот почему. — говорит он, его голос срывается от эмоций, — Вот почему ты не можешь мне доверять. Я опасен, Кристал. Я мог бы причинить тебе боль прямо сейчас.
— Но ты этого не сделал. — мой собственный голос дрожит, — Ты мог бы, но не сделал этого.
Выражение лица Айзека смягчается, и он делает шаг ближе. Его рука коснулась моей щеки.
— Я никогда не смог бы причинить тебе боль, — говорит он низким и напряженным голосом, — но это не значит, что ты не должна защищаться.
Я с трудом сглотнула, чувствуя, как в горле образовался комок. Я не могла отвести от него взгляд, хотя голос разума кричал мне бежать как можно дальше.
Он просто играл с моими чувствами, и мне никогда так сильно не хотелось убежать в свою комнату и зарыдать в подушку.
Жалко, что и собственной подушки у меня и не было.
========== 5 ==========
Кристал Мартинез.
Наступление весны чувствуется всё ярче. Морозы медленно таят, на некогда бесплодных деревьях и кустарниках распускаются нежные бутоны, и комнаты наполняются солнечными лучами всё раньше.
В воздухе ощущался сладкий аромат распустившихся цветов, окрасивших здешние поля. А ночью можно было находиться на улице допоздна, не боясь замёрзнуть в ледышку.
Айзек разжёг костёр, и этим прекрасным весенним вечером мы сидели рядом с ним, попивая горячий шоколад.
— Как ярко мерцают звёзды. — подметила я, всматриваясь небо.
— Свет в темноте — это то, что мы все замечаем. Далёкие звёзды в ночной вышине, луч солнца, пробивающийся сквозь облака… Но что насчет обратного? Ты когда-то думала об этом? Как насчет тьмы в свете? — сказал Айзек, делая глоток горячего напитка.
— Нет, и не думала. — призналась я, удивлённая этой мыслью.
— Подумай об этом. — продолжил он, — Когда мы находимся на свету, мы склонны игнорировать боль и страдание, которые всё ещё существуют вокруг нас. Они же не могут просто испариться? А в темноте они хотя бы не прячутся. Почему же мы продолжаем верить, что свет лучше?
Я на мгновение задумалась над его словами.
— Может быть, потому что мы ассоциируем свет с добром, а тьму — со злом? — ответила я.
— Ты думаешь это правильно?
— Не знаю. К чему ты клонишь?
Айзек посмотрел на меня с напряженной серьезностью, его глаза прожигали меня. Дрожь пробежала по моей спине, когда он заговорил:
— Ты подобна свету. — сказал он низким и размеренным голосом. — Такая жизнерадостная и яркая. Ты как кристалл, прозрачный и блестящий… — он посмотрел в сторону и усмехнулся, — Но в тебе так много тьмы. Ты думаешь это потому что чем больше ты сияешь снаружи, тем больше скрываешь внутри?
— Н-нет. Почему ты это говоришь?
— Я вижу это насквозь. Боль, страх, сомнение. Всё это прямо под поверхностью. — он придвинулся ближе и заговорил шёпотом. — Кристал, эта тьма… Она прогнила внутри тебя, настолько долго ты её держишь и не выпускаешь. Ты можешь попытаться скрывать это дальше, но оно там, и оно гноится.
Слова Айзека ударили прямо в самое сердце. Гнев, обида, желание защититься — всё смешалось в одно сильное чувство.