Мастер лжи (СИ)

Мы вышли наружу и направились в сторону круглого крытого стадиончика. Для аристо всё учтено — площадка под дуэль выше всяких похвал. Даже кресла для зрителей. Подозреваю, тут не одна трагедия произошла в борьбе за уважение.
Ренат не выглядел как аристо. В смысле, да, у него была свита, он строил из себя невесть что и формально его фамилия нагоняла на окружающих страх.
Как бы это помягче сказать... В общем, он был некрасив. Подозреваю, этот момент и развил в нём комплекс неполноценности, который он пытался выплеснуть на остальных. Это не я такой, это вы хуже меня. Ко-ко-ко.
У него был большой лоб, но при этом маленькие, согнанные в кучку глазки, промежуток между ними был катастрофически сужен. Из-за этого его лицо казалось скомканным и сконцентрированным по центру. Всё остальное пространство пустовало, и это создавало комичный эффект, будто он экономит место на рекламном щите.
Губы и нос тоже отличались экономностью, а маленькие частые зубки давали сходство с пираньей. Но это звучит слишком угрожающе, поэтому про себя я продолжил называть его говнобароном. Так правдоподобней.
Кристина нервно держалась за локти руками в белых перчатках. Секундантом выступил работник снятого дворца. Костюм-тройка, шикарные седые бакенбарды, во взгляде и осанке достоинство и честь — заглядеться можно. Нет, тут реально сервис выше всяких похвал.
— Что господа считают победой? — спросил он у нас.
— Будем драться насмерть, — кровожадно оголил зубы Ренат.
— Боже, да у тебя кариес. Покажи их ещё раз, — я повертел пальцем у рта, специально оттопырив губы. Мои идеально ухоженные зубки светились белизной, в отличие от помоечного рта Гноева. — Сладкоежка? — сочувственно спросил я, когда тот растопырил ноздри.
— Оружие — мечи, ограничений по татуировкам нет... — продолжал бубнить правила работник дуэльного комплекса.
«Ну, ещё бы», — сказал я про себя, — «иначе аристократик просто так не затеял бы этой ссоры. Ведь я Инициат, а тот на два звания выше».
Меня осенило на секунду, и я влез посреди объяснений правил.
— А может, ты любишь, когда в рот ссут? Ну, знаешь, я не осуждаю. У всех свои предпочтения...
— ЗАТКНИТЕ ЭТОГО УБЛЮДКА ИЛИ Я НАЧНУ ДУЭЛЬ ПРЯМО СЕЙЧАС! — проревел Ренат.
Отлично. Расшатать нервную систему парнишки не стоило никаких усилий. Его с двух боков сдерживали дружки. Со стороны казалось, что мы вели милую беседу, я улыбался и вдруг Гноев сорвался на истеричный крик. Зрители недоумённо переглядывались и качали головами. Дружок Рената что-то быстро прошептал ему на ухо и похлопал по плечу.
Противник слишком резко сорвал с себя белый пиджак, оставшись в рубашке, бросил его ручному подхалиму и с мечом быстрым шагом направился на площадку, покрытую зелёной травкой. Я подметил, что телосложение у аристо спортивное. Значит, мои слова попали в точку — он пытался следить за собой.
Слуга Громовых принёс мой огнеупорный меч за двести арканумов. К стыду Яна, у меня не было родового оружия. Тот не удосужился меня снабдить им. Да и вообще помощи от него как от козла молока. Одно слово — папашка.
Я повертел корпусом вправо-влево больше по старческой привычке. В прошлом теле мне требовалась долгая разминка перед спаррингом. Здесь же я молодой, к тому же мы протанцевали — я был разогрет.
— Займите позиции, — торжественно прозвенел голос рефери.
Ничего себе, прям как в ток-шоу «Бои без правил».
— В левом углу барон Ренат Гноев, Аколит! — зрители захлопали, кто-то из молодых показывал пальцем, все улыбались, будто сейчас не кровь прольётся, а будем в мячик играть.
— В правом углу барон Гордей Громов, Инициат! — жиденькие аплодисменты, покашливания и радостное «У-у-у» — Кристина заставила меня от стыда спрятать лицо. Дурочка беззастенчиво прыгала и размахивала руками, пытаясь меня поддержать. Какой же она ещё ребёнок.
— Дуэль объявляю открытой! — прозвучал удар гонга — да когда успели то подготовиться?
Сосредоточиться заставил неожиданный выстрел огненным шаром. Если бы не реакция, то быть мне шашлыком. После этого Ренат оттолкнулся от земли и в два прыжка добрался до меня. Удар наотмашь, мимо. Моё тело изогнулось буквой «Зю» и Гноев кувыркнулся от усилия вперёд, но тут же грамотно развернулся и опять атаковал.
 
Что ж, пора показать силушку, а не только языком трепаться. Ноги противника бегали в два раза быстрее. Я старался ровно дышать, чтобы не тратить в мельтешении силы. Скорее всего, мой оппонент включил тату на выносливость, но это не точно.
Зрением Агатоса, я видел, что на меч наложен незнакомый мне эффект. Огонь парень не спешил использовать. Мы пощупали друг друга клинками, искры разлетелись в стороны. Что-то, мне кажется, там подлянка, наподобие слепоты, как у моего братца Густава.
Проверять не очень-то хотелось, поэтому я двигался скупо, но эффективно. В то время как Ренат скакал как обезьяна своими высокими прыжками. Зачем он это делает? Хочет напугать? Как блоха, ей-богу.
Наконец, я нарушил внешнее спокойствие и при соприкосновении клинков сделал резкое движение вбок, парня повело в сторону, и я уже хотел прижать лезвие к его горлу, как что-то неожиданно ударило меня под дых.
Чёрт. Я откатился в сторону на остатках дыхания. Поставил блок. Пинок ноги в грудь и снова полетел назад. Секунду лежал на спине, провернулся в сторону. Меч воткнулся в траву. Опять удар Рената. Я зажёг атрибут огня, чтобы выиграть пару секунд. Гноев отпрянул.
У него третья рука?! Да, с правой стороны рубашка была порвана. Зрение Агатоса показывало вокруг неё серое свечение. Чтобы она не мешала, Ренат держал её согнутой за спину.
— Ты точно порошок сожрал?
Ответом мне была новая атака. Так-то я не хотел убивать парнишку. Понятное дело, молодая кровь и всё такое — но мне тогда точно Ларла не вернут. Война родов ослабленным Громовым сейчас ни к чему. Нужно победить так, чтобы не убить говнобарона и не покалечить серьёзно. И как, спрашивается, это сделать?
Ренат пытался ухватить меня за одежду дополнительной рукой. Его меч тоже стал огненным — я, кстати, заметил одну особенность — жара противника не чувствовалось. Может, в этом и есть дополнительное назначение атрибута? Защита от огня?
Лишняя рука добавила лишних забот. Повторюсь — я как-то привык драться больше с людьми, а здесь приходилось подстраиваться в моменте против особой анатомии. Я отбил удар сверху, вложив чуть больше сил, и провёл мечом дальше, поранив обнаглевшую третью руку врага.
Тот одёрнул её в сторону. Из раны полилась не кровь, а чёрная жижа, а потом конечность тяжёлой соплёй отсоединилась и как желе упала на траву.
Зрением Агатоса, я увидел новый всплеск, и опять выросла рука — Ренат просто повторно использовал заклинание легендарной татуировки. Вот значит как.
Я её рубил-рубил, старался, понимаешь ли...
За пять минут боя я привык к противнику и давно раскусил парня. Фехтовать он точно не умел — скорее всего, прогуливал занятия и понадеялся на силушку магическую. Теперь я подгадывал момент, как его вырубить.
Дразнил ложными тычками, уходил в сторону, заставлял злиться и терять концентрацию. Дополнительную руку срезал уже в пятый раз. Пот струился по лицу Рената. А нечего было, как сайгак скакать.
— Что это за манера драться? — прорычал Гноев. — Почему ты ничего не используешь?
Мы отошли друг от друга на шаг назад.
— А ты не знал? Это стиль жалящего пингвина.
— Чего... — не успел удивиться противник, как я пошёл в наступление.
Один удар он отбил мечом, второй дополнительной рукой — иначе бы я рассёк ему башку. Мне почему-то нравилось каждый раз ампутировать это безобразие. Когда я это сделал ещё дважды, Ренат открыл рот, я машинально выставил мечом блок, но вместо огнедышащей или какой-то другой магической атаки оттуда вырвалась струя блевоты.
— Ты ещё и дракон? Чудеса... — отскакивая в сторону, удивился я.
Парень и без моей помощи упал и забился в судорогах. Глаза закатились, а кожа медленно покрывалась то чёрной коркой, то чрезмерным оволосенением. Там было всё — от чешуи до присосок. Белки глаз покраснели, а руки, те, что родные, дёргались как у припадочного. Ноги при этом мелко тряслись.