Разрушительная ненависть

Я так погрузилась в мысли, что не замечала ничьего приближения, пока к спине не прижался твердый ствол пистолета и хрипловатый голос не пролаял:
– Гони телефон и бумажник. Сейчас же.
Сердце екнуло, и я чуть не выронила телефон. От страха руки и ноги оцепенели.
Да вы издеваетесь…
Никогда не задавайте Вселенной вопросов, на которые не желаете получить ответов – как оказалось, день все-таки мог стать намного хуже.
 
Глава 2
 
Джош
 
– Молчи.
Я открыл пиво, игнорируя насмешливый взгляд Клары. Симпатичная барменша, с которой она болтала, отвлеклась на суматоху «счастливого часа», и с тех пор подруга наблюдала за мной с понимающей улыбкой.
– Ладно. Как скажешь.
Клара закинула ногу на ногу и сделала небольшой глоток.
Она работала медсестрой в университетской больнице Тайера, где я учился на третьем курсе по специальности «неотложная медицина», и потому наши пути часто пересекались. Мы подружились в первый же год – нас сблизила любовь к экстремальному спорту и дрянным фильмам девяностых, но и я, и любой другой представитель мужского пола привлекали ее не больше булыжника.
У нас с Кларой определенно не было свидания – по крайней мере, в романтическом смысле, – но я не стал спорить с Джулс. Моя личная жизнь ее не касалась. Черт, иногда мне хотелось, чтобы она не касалась и меня.
– Хорошо.
Я поймал взгляд симпатичной блондинки на другом конце бара и игриво улыбнулся. Она многообещающе улыбнулась в ответ.
То, что нужно сегодня вечером. Алкоголь, просмотр игры «Уизардс» с Кларой и немного безобидного флирта. Что угодно, лишь бы отвлечься от письма, ждущего дома.
Точнее, писем. Во множественном числе.
24 декабря. 16 января. 20 февраля. 2 марта. В памяти мелькнули даты последних писем от Майкла.
Я получал по одному каждый месяц, как по расписанию, и ненавидел себя за то, что не выбрасывал их сразу.
Я сделал большой глоток пива, пытаясь забыть о стопке нераспечатанных посланий, лежащих в ящике стола. Это было второе пиво меньше чем за десять минут, но, черт возьми, у меня выдался непростой день на работе. Требовалось снять напряжение.
– Мне всегда нравились рыжие, – сказала Клара, возвращаясь к неприятному разговору. – Может, потому что в детстве моим любимым диснеевским мультфильмом была «Русалочка».
Она улыбнулась, услышав мой тяжелый вздох.
– Твой недостаток такта поражает.
– Рада иметь хоть одну поразительную черту, – улыбка Клары стала еще шире. – Так кто же она?
Уклоняться от расспросов было совершенно бессмысленно. Когда Клара чуяла нечто, казавшееся ей потенциально сочным, она становилась хуже питбуля с костью.
– Лучшая подруга сестры и заноза в заднице.
При напоминании о встрече с Джулс меня сковало напряжение.
Очень похоже на нее – быть колючей, даже когда я пытался помочь. Никаких оливковых ветвей. Надо вручить ей букет шипов и надеяться, что они как следует ее исколют.
Каждый раз, когда я пытался быть милым – честно говоря, подобное случалось нечасто, – она напоминала, почему мы никогда не станем друзьями. Мы оба слишком упрямы, наши характеры слишком похожи. Словно огонь сталкивался с огнем.
К сожалению, Джулс и моя сестра Ава были неразлейвода с тех пор, как их поселили вместе на первом курсе колледжа, и это означало, что Джулс останется в моей жизни независимо оттого, насколько сильно мы действуем друг другу на нервы.
Я не знал, чем именно так ее раздражаю, но знал, что у нее есть манера втягивать Аву в неприятности.
За семь лет их общения я видел, как Ава наелась приготовленных Джулс галлюциногенных кексов и чуть не разделась догола на каком-то празднике, утешал ее после того, как она напилась и покрасила волосы в рыжий цвет на вечеринке в честь двадцатилетия Джулс, и спасал их с обочины где-то у черта на куличках в штате Мэриленд, когда у Джулс возникла блестящая идея устроить спонтанную поездку в Нью-Йорк, присоединившись к встреченным в баре незнакомцам. Машина сломалась посреди дороги, и парни, к счастью, оказались безобидными, но все же. Все могло пойти совсем иначе.
  
И это лишь часть историй. Джулс тысячи раз подбивала мою сестру на безумства.
Ава была взрослой и принимала решения самостоятельно, но при этом оставалась чертовски доверчивой. А мне, как старшему брату, следовало ее защищать – особенно когда наша мама умерла, а отец оказался чертовым психом.
И у меня не возникало сомнений в дурном влиянии Джулс. Точка.
Рот Клары дернулся:
– У занозы в твоей заднице есть имя?
Я глотнул еще пива и коротко ответил:
– Джулс.
– Хм. Джулс очень красивая.
– Как и большинство плотоядных суккубов. Так они и находят жертв, – в моем голосе послышалось неодобрение.
Да, Джулс прекрасна, но столь же красивы и волчий аконит, и синекольчатые осьминоги. Привлекательная внешность скрывает смертельный яд, который, в случае Джулс, таится в языке.
Большинство мужчин ослепляли плавные изгибы тела и большие карие глаза, но только не меня. Я знал: в ее сети лучше не попадаться. Бедняги, чьи сердца она разбила в Тайере, были еще одним доказательством: нужно держаться от нее подальше ради сохранения рассудка.
– Никогда не видела, чтобы ты так переживал из-за девушки. – Теперь на лице Клары проступил восторг. – Надо рассказать другим медсестрам.
О господи.
Даже сериал «Сплетница» не сравнится с пунктом медсестер. Едва новость достигала их ушей, она разлеталась по больнице, словно лесной пожар.
– Я не переживаю, и рассказывать там нечего. – Я сменил тему прежде, чем она успела продолжить. У меня не было желания обсуждать Джулс Эмброуз ни секундой дольше необходимого. – Если нужны настоящие новости, то вот: я наконец решил, куда поеду в отпуск.
Она закатила глаза:
– Это не так интересно, как личная жизнь. Половина медсестер в тебя влюблена. Не понимаю их.
– Потому что я – желанная добыча.
Это правда, а потому – не наглость. Впрочем, я бы никогда не стал связываться с кем-то из больницы. Я не гадил там, где ел.
– И очень скромный. – Клара наконец отказалась от попыток вытянуть из меня информацию о Джулс и согласилась с очевидной сменой темы: – Ладно, сдаюсь. Куда поедешь?
На этот раз моя улыбка была искренней:
– Новая Зеландия.
Я разрывался между прыжками с тарзанкой в Новой Зеландии и дайвингом в клетке с акулами в Южной Африке, но в конце концов выбрал первое и купил билеты вчера вечером.
У ординаторов дерьмовые графики, но в неотложной медицине дела обстоят получше, чем, например, у хирургов. Я отрабатывал восьми- и двенадцатичасовые смены с обязательным выходным каждые шесть дней и четырьмя сериями по пять выходных подряд ежегодно. Правда, во время смен мы работали без перерыва, но я не возражал. Работа – это хорошо. Работа отвлекает от всего прочего.
Но первого в этом году отдыха я ждал с нетерпением. Мне одобрили неделю отпуска весной, и я уже представлял, как проведу время в Новой Зеландии: ясное голубое небо, заснеженные горы, ощущение невесомости при свободном падении и прилив адреналина, оживлявший тело всякий раз, когда я занимался любимым экстремальным спортом.
– Заткнись, – простонала Клара. – Я ужасно завидую. Куда планируешь отправиться?
Я досконально изучил лучшие маршруты страны и потчевал ее своими задумками, пока барменша не вернулась и она не отвлеклась. Не желая мешать, я сосредоточился на напитке и баскетбольном матче «Уизардс» против «Рэпторс» по телевизору.
Я собирался заказать еще пива, когда послышался мягкий женский голос:
– Здесь свободно?
Я повернулся и увидел симпатичную блондинку, с которой переглядывался раньше. Я не заметил, как она покинула место у бара, но теперь она стояла так близко, что я видел бледные веснушки на носу.
Привычка сделала свое дело: я лениво улыбнулся, и блондинка покраснела.
– Садись.
Представление было уже настолько отработано, что мне даже не приходилось стараться. Все на автопилоте. Купить ей выпить, расспросить, внимательно выслушать – или сделать вид, – время от времени кивая и вставляя уместные замечания, коснуться ее руки, чтобы установить физический контакт.