Разрушительная ненависть

– Поверь, скоро я пойду домой и свалюсь. – Я провел рукой по лицу, пытаясь удержать глаза открытыми. – Мне просто нужно взять зарядку.
Я работал здесь волонтером так долго, что у меня появился собственный стол. Основную часть времени я помогал в бесплатной клинике для незастрахованных пациентов, но также давал консультации по различным юридическим вопросам, требовавшим медицинского заключения.
– Но сначала поздоровайся с нашей новой сотрудницей. – Барбс кивнула на кухонную дверь. – Она тебе понравится. Такая дерзкая.
Я поднял брови:
– Уже новая сотрудница?
В последнее время «Легал Хэлз Эльянс» тонула в работе. Лиза, директор по юридическим вопросам, подумывала нанять временного помощника, пока не закончится аврал, но я не ожидал, что это произойдет так быстро.
– Ага. Третий год обучения на юридическом в Тайере. – Глаза Барбс сверкнули, и я сразу насторожился. – Умная девушка. И красивая, правда, немного нетерпеливая. Она начинала в понедельник, и я обнаружила ее снаружи за пятнадцать минут до открытия клиники.
– Поздравляю, ты только что описала половину девушек в Тайере. – Большинство студентов университета отличались завидным рвением. – Даже не думай, – добавил я, когда Барбс открыла рот. – Я не завожу служебных романов.
Несмотря на репутацию ловеласа, я никогда не встречался с коллегами, даже если работал в качестве волонтера.
Барбс поморщилась от разочарования. Она мнила себя больничной свахой и пыталась пристроить меня уже много лет.
– Кроме того, если бы я и стал встречаться с кем-то из клиники, то только с тобой, – поддразнил я.
Она хмурилась еще несколько секунд, но потом улыбнулась:
– Ты ужасный лжец.
– Лжец? – Я схватился за сердце. – Никогда.
Она покачала головой:
– Иди. Используй свое обаяние в другом месте. Ты для меня слишком молод. И возвращайся, когда увидишь ее, – крикнула она вслед и засмеялась, когда я бросил через плечо раздраженный взгляд.
Я взял со стола зарядку и положил в карман. Затем, поддавшись любопытству, направился на кухню знакомиться с новой сотрудницей. Мне хотелось посмотреть, из-за чего столько шума.
Я толкнул дверь, изогнув губы в приветственной… Какого. Хрена.
Моя улыбка исчезла быстрее конфеты на детском празднике.
Потому что посреди кухни, попивая кофе из моей любимой кружки и изучая стопку бумаг, сидела не кто иная, как Джулс Эмброуз.
У меня подскочило давление.
Нет. Черт подери, нет. Наверное, я уснул после смены и оказался в кошмаре – Джулс никак не могла быть новой сотрудницей. Вселенная не столь жестока.
Она глянула в сторону открывшейся двери, и ее побледневшее лицо доставило бы мне массу удовольствия, не будь я столь же ошеломлен.
– Какого черта ты здесь делаешь?
Наши голоса слились в диссонирующую мелодию: ее тон высокий от напряжения, мой – низкий от ужаса. У меня на подбородке дернулся мускул.
– Я здесь работаю. – Я отпустил дверную ручку и сложил руки на груди. – Каковы твои оправдания?
– Я здесь работаю. Ты работаешь в «Скорой помощи», – Джулс выгнула бровь. – Вижу, ты уже впадаешь в маразм. Так бывает, когда весь ограниченный ресурс мозга уходит на поддержание базовых нужд.
Проклятье. У меня нет на это времени. Я пришел за зарядкой, а теперь ввязался в спор с дьяволицей, хотя хочу только одного – поспать.
Но слишком поздно. Пути назад нет – иначе она будет тыкать мне в лицо последним словом до скончания времен.
– Не проецируй, это невежливо. Если твои умственные способности ниже среднего, не стоит думать, что так у всех. – У нее дернулся глаз, и я ухмыльнулся: – А насчет клиники, я работаю здесь волонтером еще со времен учебы в медшколе.
Перевод: это моя территория. Я занял ее первый.
Звучит по-детски? Возможно. Но я мало где чувствовал себя по-настоящему дома. Клиника была одним из таких мест, а присутствие Джулс разбивало этот мир вдребезги.
– Еще не поздно уйти. – Я прислонился к стене, глядя ей в глаза с молчаливым вызовом. – Ты прекрасно проведешь свободное время в любом другом месте. Уверен, ты найдешь бедолагу, готового помочь тебе заполнить пробелы в расписании и развеять скуку.
  
– Могу сказать то же самое и о тебе. – Джулс отхлебнула кофе из моей чертовой кружки. – Или девушки перестали вестись на твою чушь? Если только ты не используешь для поиска подруг волонтерство – в таком случае ты просто жалок.
Я за три шага подскочил к ней и так сильно хлопнул ладонями по столу, что задребезжали маркеры, лежавшие рядом с бумагами. Я наклонился вперед, пока между нашими лицами не осталось лишь нескольких сантиметров.
– Проваливай.
Слово вибрировало между нами, напряженное и яростное. Во взгляде Джулс мелькнул вызов.
– Нет, – медленно отчеканила она, подняв мое давление на новый уровень.
Костяшки пальцев впились в твердую древесину – я надавил кулаками на стол. Сердце колотилось так сильно, что ритм эхом отдавался в голове, словно насмехаясь.
Я не знал, почему это меня так беспокоило. Теперь здесь работает Джулс. Ну и что? Я нечасто бываю в клинике и при желании могу вообще с ней не разговаривать. К тому же она тут временно. И уйдет через несколько месяцев.
Но от одной мысли, что она здесь, в моем убежище, пьет из моей кружки, смеется с моими друзьями и наполняет своим присутствием каждую молекулу воздуха, мне стало чертовски трудно дышать.
Один. Два. Три. Я заставлял легкие вдыхать кислород с каждым счетом.
В нескольких метрах гудел холодильник, равнодушный к развернувшейся битве. Тем временем стрелки часов приближались к полуночи, напоминая, что мне давно пора уходить.
Душ. Кровать. Блаженный сон.
Они манили меня, но я оставался здесь, лицом к лицу с Джулс, не желая поднимать белый флаг в нашей молчаливой войне.
Даже находясь так близко, я не мог разглядеть на ее кремовой коже ни единого изъяна. Но мог пересчитать ресницы, обрамляющие карие глаза, и заметить крошечную родинку над верхней губой.
Тот факт, что я обратил на все это внимание, рассердил меня еще сильнее.
– Я думал, тебя интересует корпоративное право. Большие деньги. Престиж. – Каждый слог звучал холодно и так колко, что мог ужалить. – Возможно, эта клиника не столь роскошна, как «Сильвер энд Клейн», но мы здесь занимаемся важным делом. Это не игровая площадка, где можно бить баклуши, пока не перейдешь в «высшую лигу».
Это был удар ниже пояса. Я знал, уже когда говорил.
Видимо, Джулс искала подработку, чтобы продержаться до сдачи экзамена, и в этом не было ничего плохого.
Но раздражение – из-за отца, из-за Алекса, из-за грызущего грудь чувства пустоты, терзавшего по ночам чаще, чем я хотел признавать, – превратило меня в какого-то незнакомого человека, и этот человек мне не слишком нравился. Обычно мне удавалось притворяться беззаботным парнем, которым я был в школе, но рядом с Джулс почему-то никогда не получалось долго удерживать эту маску.
Возможно, потому что я позволял ей видеть во мне все самое худшее. Равнодушие к мнению окружающих дарит определенную свободу.
– Как же тебе нравится видеть во мне все самое худшее. – Если мой голос был ледяным, то голос Джулс – огненным, и он спалил острые края моего раздражения, оставив пепел стыда.
– Думаешь, я буду заявляться сюда каждую неделю, заполнять несколько бумаг и изображать работу лишь потому, что я временный сотрудник? Придурок, у меня новости: если я за что-то берусь, я делаю это хорошо. Не важно, в крупной ли это юридической фирме, некоммерческой организации или чертовом киоске с лимонадом в конце улицы. Если ты врач, это еще не значит, что ты лучше меня, а если я хочу зарабатывать много денег, это еще не значит, что я дьявол. Так что засунь свое ханжество себе в задницу, Джош Чен, с меня довольно.
В комнате воцарилась тишина – не считая частого дыхания Джулс. Ее хладнокровие испарилось, сменившись покрасневшими щеками и горящим взглядом, но сейчас ее гнев не доставил мне удовольствия.