И.С.Т. (СИ)

— Кураторы курсируют между тобой и ими постоянно. И раз уж прошло пятнадцать минут, а никого все еще нет… — Аян обошел кровать и устроился с другой стороны.
— Может, нам просто дали время на поговорить? — Фрей потянулся и откинулся на спинку кровати. — Вас сначала всех в одну палату определили, но, оказалось, что всех нас она не вмещает и тебя отделили.
— И вы тут самодеятельностью занялись по вытягиванию меня любимого, — Рома улыбнулся. — Я вас слышал. Не очень хорошо, но слышал. Как у вас получилось? Говорят, Заводь извне никого не пускает. Старшие никого не слышали и не чувствовали.
— Мы просто… мы по очереди опускались по планарам так далеко, как только могли. Тянулись к тебе, звали. Кто-то спускался, остальные гм… держали. Это похоже на то, как если б кто-то в яму свалился, а остальные его доставали. Чед с Тимом были, просто потом появился Викинг и сказал, что нас слишком много, так что после очередного «дубинушка, ухнем» он их выпер, — пояснил Сима. — Ну, а мы остались. Просто Фрей с Аяном вроде как твои, ну, а я просто из вредности.
— Мои? — Рома нахмурился, вскинул голову, и Фрей пожал плечами, косясь на замершего Аяна:
— Прости, мне пришлось рассказать про твои кошмары. Но с чего вдруг такой вывод — понятия не имею. Кураторы сказали, что ты потянул меня потому, что я вытягивал тебя из сна, и у тебя выработалось что-то вроде рефлекса.
Рома несколько секунд просто лежал молча, а потом зашевелился и сел в кровати, сжимаясь.
— Они правы. Но… это ничего не значит. Все это. Становление, запечатление. Старших вон до сих пор кидает. Это надо просто пережить.
— Кто бы спорил, — невесело хмыкнул Фрей.
— Эй, только вот рефлексировать не начинай, кошак, а то влеплю волшебный подсрачник, не гляну что только оклемался, — хмуро припечатал Сима. — Мне от моих соплей скользко, а еще ты тут мокроты разводишь. Ну кидает и кидает… Меня вон тоже, не по-детски вштырило, но я ж тут, правда?
— Попробовал бы ты где-нибудь в другом месте быть, — выдохнул Рома.
— Только вот мы — его, а ты, получается, чей? — Фрей поморщился.
— Ээммм… — протянул Сима, лихорадочно соображая, что ответить на подобный пассаж. Ответа как-то не находилось, а говорить о том, что его плющило и колбасило все то время, что Ромка находился где-то не хотелось. Что он чувствовал, слышал, как тот пытался дозваться, достучаться хоть до кого-то, более того, он почти видел глазами Ромки то, что происходило со старшим квартетом. И от этого становилось еще херовее. Он просто не понимал, что это было и что теперь с этим всем делать. — А я ничей мальчик. Я как Дядя Федор. Свой собственный. Хочу, бутерброды колбасой вверх лопаю. Хочу — колбасой вниз!
— Хорошо выкрутился, молодец, — буркнул Рома. — Только не забывай, что тут не все твой юмор понимают. И с дядей Федором незнакомы.
— По контексту понятно, — мотнул Фрей головой. — Но вот гуглить теперь придется.
Рома ухмыльнулся и повернулся к притихшему Аяну.
— Что не так, малыш?
Тот поджал губы на обращение, но спорить не стал. Только качнул головой.
— Все в порядке. Я просто сильно испугался.
— На самом деле он нас сильно удивил, — Фрей стал серьезным и совсем немного злым. — Сбежал с математики, Серафима твоего чуть ли не за руку уволок. И с кураторами спорил, когда нас выкинуть отсюда пытались.
Рома помолчал, глядя на смущенного Аяна, и, тихо рассмеявшись, потащил к себе поближе.
— Спасибо, — взлохматил волосы и вдруг толкнул прямо на Фрейя. Тот не растерялся, поймал в объятия, одарив Рому удивленной и благодарной улыбкой. Тот подмигнул:
— Отлично смотритесь.
Аян дернулся, заерзал, пытаясь выбраться, но Фрей только прижал его к себе сильнее.
— Я не кусаюсь.
— Я знаю! — просопел Аян, но успокоился. — Просто…
— Просто Ромке так смотреть на нас удобнее, — заявил Фрей, и Ромка согласно кивнул.
— Точно-точно.
Аян выругался на японском и обмяк, позволив себе расслабиться.
— Стопудняк, — быстро закивал Сима. — Прям аще так удобно, все видно, кхм… со стороны, так сказать. Все налицо. То есть на лице.
 
— Прекрасно, кажется, вам уже много лучше, господин Силиверстов, — в палату заглянул ректор. Круги под глазами, бледные губы, все говорило о том, что Линдстрем определенно перенапрягся. — Постарайтесь набраться сил, и детально вспомнить что с вами происходило в Заводи и что и кого вы там видели. Это важно.
Рома кивнул, подаваясь вперед.
— Как они? У меня получилось их вытащить? С ними все в порядке?
— Вы сумели создать пролом такого размера, что третий курс там всем составом промаршировать сумел бы, — скупо улыбнулся норг. — Они ослабели, но в целом все в порядке.
— Я как-то меньше всего думал о последствиях. Я просто хотел выбраться, — Рома улыбнулся почти виновато. — Их можно увидеть?
— Непоседливый молодняк, — хмыкнул викинг. — Я не запрещаю, но вот наши медики резко против передвижений. Вас пятерых сейчас временно заблокировали, так что ни Введение, ни метатренинг вам ближайшие дни не грозят. Рекомендации — спать по меньшей мере сутки по нормальному времени. Но если вы умудритесь сбежать в соседнюю палату… что ж. Только не показывайтесь на глаза Лемешеву. Он с ума чуть не сошел от волнения за вас.
Фрей вскинул бровь, глядя на редкое зрелище почти-улыбающегося ректора, а Рома только согласно кивнул.
— Я буду осторожен, обещаю. Надолго нас отстранят от занятий?
— Пока что на сутки-двое. Но когда вернется Арестов, будьте готовы к тому что вас могут отстранить на более длительный период, — Линдстрем обернулся, точно перебрасываясь парой фраз с кем-то в коридоре. — Все, господа, отдыхайте.
Следом за ним, буквально на мгновение, заглянул Лемешев. За малым не зеленый от слабости, но на своих двоих. Он устало улыбнулся, кивнул «первоклашкам» и скрылся за дверью.
— Они собираются натравить на нас Арестова? — задумчиво протянул Сима.
— Наверное, стоит, — протянул Рома задумчиво. — Я попал туда случайно. Анж сказал, что думал обо мне, когда провалился. А вот как оказался там он сам…
— Анж о тебе думал? Фигассе, — возмутился Сима. — А он о ком-нибудь другом думать не мог в этот момент? О Патрике, к примеру?
— У него со мной ассоциация возникла, он там песню какую-то слушал, — выдохнул Рома и откинулся назад, навалившись на Симу. Замер на секунду, напрягшись, но заставил себя расслабиться. Только повозился, устраиваясь поудобнее. Поймал насмешливый взгляд Фрея и вскинул бровь. — Что? Я больной, мне можно. И вообще я отдохнуть и выспаться должен. Ректор приказал.
— Пам-па-ра-па-па-паааам… — протянул Сима на мотив старой-доброй мелодии из полузабытой комедии «Полицейская академия». — Однозначно больной. Кривой, косой и сиплый. И да-да, ректор приказал.
Порхавший вокруг медперсонал — испарился, зато в приоткрывшуюся дверь просочился… Анжей. Поляк прислонился к двери, и улыбнулся. В отличии от Ромки, он был одет в «больничную» рубашку. И еще был бос. Как только по коридору прокрался.
— Я хотел сказать спасибо. Вы нас здорово выручили.
Рома смущенно вскинулся, отстраняясь от своей «подушки»:
— У вас все хорошо? У всех все в порядке? — непривычно, даже немного странно, но в голосе чувствовалась искренняя озабоченность и странная теплота.
— Вернулись все, — взгляд оракула поочередно прошелся по всем. На секундочку скрестился со взглядом Симы, Ромки и… расцвел пониманием. — Нас отстранили от учебы, мучают расспросами, но я рад что все обошлось так. Можно сказать, мы все отделались легким испугом.
Рома недоуменно оглянулся на Симу и снова вернул свое внимание Анжу.
— Надеюсь, такого больше не повторится. Это было немного… страшно. Я зайду к вам попозже, можно? Просто так.
— Тогда уж и за остальных спрашивай. Мне вот тоже интересно, что вы там делали и как там страшно, — Фейр улыбнулся так же понимающе.
— Думаю, это совершенно отдельная тема, которая заслуживает отдельного спокойного и вдумчивого разговора. Потому что… — Сказочник внимательно посмотрел на Ромку. — Потому что стоит сравнить впечатления и воспоминания. Это то, что мы просто обязаны запомнить. И сделать так, чтобы в Заводь больше никто не попал. Она очень близко к нашим обычным планарам.