И.С.Т. (СИ)

- Нет, исключительно теория, – Рома скривился, безуспешно пытаясь пригладить волосы. – Чувствую, к окончанию я академиком по теории стану. Какого черта они медлят?
- Сам учись. Это не только на планаре делать можно. Интуиция у тебя должна быть сумасшедшей, вот и тренируй ее. Заставь дар работать на тебя, а не хер знает чем заниматься. Хоть на кофейной гуще гадай. Это только бесталанные в картах Таро картинки видят, а ты должен не их видеть, а то, что за ними стоит. События и жизнь. Это не нить вероятности, но такое же будущее.
Рома кивнул, внезапно зевнул и смущенно прикрыл рот.
- Черт… вымотало это все меня...
...Рома механически кивнул, криво улыбнулся Аяну.
- Ты как, малыш? Я могу его забрать в блок?
- Можешь, – Александр подошел к нему и с силой сжал плечи, заглядывая в глаза. – Рома… все хорошо, ты слышишь?
- Слышу, – тот поморщился, когда пальцы Лемешева прошлись по тому же месту, что и Арестов минутой раньше. – Я почти привык, – вывернулся, отшагнул, и Аян встал. Даже не оглянувшись на своего собрата по несчастью, подошел к Роме, сплел пальцы, разворачиваясь к остальным так, чтобы закрыть собой Силиверстова. Сам бледный, растрепанный, с полоской пыли на щеке – сейчас он ничуть не был милым кавайным мальчиком. Он был готов защищать, и обещал проблемы любому, кто посмеет хотя бы косо посмотреть. Перемена была настолько сильной, что Рома на миг опешил, а потом вдруг улыбнулся. Слабо, но светло.
- Пошли, мой грозный рыцарь… – негромко фыркнул он. – Не стоит кураторов пугать, они и так пуганые.
- Вот это первоклашки пошли… – фыркнул Александр и вдруг расхохотался, звонко, как-то совсем не по-кураторски. Словно он сам был таким же мальчишкой, как они.
- Саша, – Линдстрем поморщился и вздохнул. – Роман, идите отдыхайте. Успокойте мистера Блэкберри. И да… пора заканчивать это безобразие...
...Выдох был долгим, мятно-холодным, с нотками какой-то горькой северной ягоды. Несколько секунд он вглядывался в глаза Анжа, а потом вплел пальцы в его волосы, несильно, но чувствительно сжал, улыбаясь почти хищно.
- Так ты у нас главная блядь филиала? Или просто это я такой неотразимый, а ты просто наглый? – Почти грубо. Почти непристойно. И чудился ледяной огонь за словами и касанием. Словно на взметнувшиеся языки пламени кто-то дохнул холодом, и они застыли так, лишь глубоко внутри сохраняя жар.
- Оверблядь, – поправил его Анж. – Да и ты ничего так по уровню охуенности. И я не люблю кота за хвост тянуть...
...он прислушался к чему-то, а потом подошел к двери и распахнул ее.
- И долго ты собирался здесь стоять, Генри?
- Пока не подберу слова, чтобы убедить вас рассказать мне, какого черта у вас здесь творится и куда опять вляпались ваши парни? – Гилрой улыбнулся, ничуть не смущенный тем, что его застали стоящим на пороге. Впрочем, подслушать разговоры он не мог физически: в свое время Марек лично об этом позаботился, и все присутствующие отлично это знали. – Кстати, Марек, я бы на твоем месте приглядывал за своим подопечным. Если не хочешь однажды проснуться и понять, что пляшешь под его дудку. Из него выйдет отличный “серый кардинал”.
- Я в курсе, – Арестов хмыкнул, закрывая за ним дверь...
…- Ты это чув… – Марек вскинул голову, замерев на месте в нелепой позе. Несколько долгих мгновений прислушивался к чему-то, а потом рванулся, метнулся к выходу из комнаты, сшибая на ходу мебель и разбивая журнальный столик…. – ГЕЙР!!! – Он почти орал, и мысленно, и в голос, пытаясь удержаться на грани словно сошедшего с ума планара «эфира»...
...Кажется, сама земля под ногами дрогнула, когда по сознанию, телу, рассудку словно прокатился асфальтовый каток. Матей охнул, сжался испугано, поймал бешеный, безумный взгляд Санады и рванулся прочь из блока, каким-то шестым, седьмым, десятым чувством зная, куда надо идти, нет, бежать.
- Анж, блок на Ваньку!! – все, на что его хватило прежде, чем дверь за ним захлопнулась, а он сам оказался на улице почти босиком...
... – Считаешь, что я не подхожу на роль разводящего Апокалипсиса? – Гейр поднял на него взгляд. – Я чувствую что начинаю выдыхаться, Натан. Я устал и ничего с этим сделать не могу. Слишком сильно выматывает меня этот дурдом. Хоть я и люблю этих прекрасных детей, я просто чувствую, что они медленно, но уверенно, меня убивают.
 
- Этот дурдом когда-нибудь закончится, – Натан подошел к нему, положил руку на лоб, отводя волосы. – И недели отдыха нам всем было мало. Просто доверься тем, кто рядом с тобой. Они любят “этих прекрасных детей” не меньше и всегда готовы помочь. Мы – единственные, кто стоит между ними и Советом. И не мне тебе говорить, что сделают с ними, если мы не сумеем их прикрыть.
- По этой причине я все еще здесь и все еще работаю. Потому что на моем месте любой другой уже сдал бы пацанов во избежание вероятных катастроф, – пожал плечами норг.
Натан покачал головой, с коротким выдохом.
- Я не могу тебе помочь, да? Не я тебе сейчас нужен?
- Давно знаешь? – юлить бессмысленно. Как ни посмотри...
...- Господа, вы пытаетесь обвинить члена Совета в измене? – Деймом даже не шелохнулся, но в комнате словно потемнело еще больше. И, кажется, даже похолодало.
- Выдохни, – бросил Натан. – Мы всего лишь строим предположения.
- Сейчас любой чих в сторону Совета может быть расценен не в лучшую сторону. И последствия нам даже Гейр не предскажет.
“Поговорим об этом позже...” – Гейр бросил мысль Деймосу и тут же закрылся.
- Спать. Иначе договоримся до очередного апокалипсиса.
- Доброй ночи, Викинг, – улыбнулся Лемешев и, перехватив за руку любимого грека, потянул Дейма к выходу, попутно зацепив и Марека тоже...