И.С.Т. (СИ)

— Возьми Фрея. Марек очень хвалит парня. К тому же он работал с ним почти весь семестр. Да и сам Фрей долгое время был якорем для Силиверстова. Ты… — Дейм поколебался, но все-таки спросил: — Не смотрел его линию? Его и Бехеровича. У них самая странная связка, что я видел в жизни.
— Смотрел, — поджал губы Агейр.
— Меня эта парочка пугает до икоты. Потому что такого количества психо-эмоциональных задвигов я не видел даже у ребят из группы Михновского, — проронил Лемешев. — И я не знаю, как они будут разбираться со всем, что между ними происходит. Развязать их физически невозможно. Это естественная и очень глубокая связка. Но оставлять все как есть — чрезвычайно опасно. Бехерович эмоционально нестабилен. Силиверстов — не знаю.
— Очень много узлов, — продолжил Линдстрем. И еще — есть один узел, очень серьезный, и… вероятности, что ведут к нему, наиболее реальны. Самое смешное, что узел этот с двумя единственными вероятностями развития событий. И обе вероятности в тумане. Нас снова ждет какое-то событие-потрясение. И это событие снова будет касаться всего Сообщества.
— Надеюсь, хотя бы не в этом году, — вздохнул Деймос. — Рома был с группой Михновского в Амстердаме. Подозреваю, что совместным распитием чая там не обошлось.
— Если я все правильно понимаю, парень просто пытается… как это… выбить один клин другим, — задумчиво произнес Натан, поглаживая костяшки пальцев Линдстрема.
— Анжей был его первым. Они эмоционально очень связаны. Я уж молчу о том, что Сказочник наш — оракул, что меня пугает еще больше, — Дейм повернулся к ним обоим. — Гейр, посмотрите на них оба. Может, увидите что-то. Рома и Сима запечатлены, но на физическом уровне идет разлад. И черт его знает, как на это может отреагировать связь.
— Мне бы не хотелось укладывать их в одну постель… — Гейр фыркнул, понимая, что эти двое и так в одной постели спят. — Мне не хотелось бы подталкивать их к сексу искусственно. Тем более, что подталкивать придется только Бехеровича. Это будет насилием. Но старший квартет также заинтересован в стабилизации и упрочении их отношений. В особенности Айвен.
— Слушай, — Александр, подозрительно прищурившись, уставился на Деймоса. — А ты откуда знаешь, где и с кем был Силиверстов?
Дейм усмехнулся:
— За группой Михновского наблюдает Совет. И, как понимаешь, пропустить появление еще одного студента-технолога они не могли. Как думаешь, кому сливает информацию Гилрой? Я только понять не могу, — он повернулся к Гейру, — зачем старшим «упрочнение отношений»?
— Ревность, нежный мой, — негромко рассмеялся Лемешев. — Видишь ли, Анжей и Айвен не просто запечатленная, не просто м-м-м… время от времени сексуальная пара. Они в полном смысле слова любовники. От слова любовь. Так что Роман для Айвена немножко лишняя история, так что наш очаровательный медвежонок спит и видит, чтобы у Романа и Симеона все наладилось и упрочилось.
— Не могу не понять его желание, — Дейм вздохнул. — Но все равно считаю, что вмешиваться нельзя. Там все слишком тонко. У Симы проблемы с отцом, его связь с Ромой хоть и крепкая, но мы рискуем получить первую в истории технологов связанную пару, ненавидящую друг друга. Почему бы не предположить, что секс для них — вовсе не необходимое дополнение? Они связаны уже, и эта связь, как сказал бы Ллойд, словно самой природой задумана.
— Не вспоминай о нем, — Натан на миг нахмурился.
— Ни слова о драконах! — поддержал его Александр.
— Их тянет друг к другу на физическом плане. И это видно, — возразил Гейр, чуть сильнее сжимая пальцы Натана, точно успокаивая и поддерживая.
— Да. Но боюсь, что их хороводы продлятся как минимум до средины семестра. А то и дольше, — вздохнул Лемешев.
— Я бы другого боялся, — Дейм задумчиво потер лоб. — У Ромы явно было с кем сбросить напряжение и не только. Может статься, что в этом плане Сима ему больше не интересен.
— Думаешь, Сима из тех жирафов, которые слишком долго думают? — Александр склонил голову к плечу. — На что спорим, что там достаточно искорки, чтоб полыхнуло?
 
— С чьей стороны? — Натан ехидно покосился на Гейра. — Помнится, мне пришлось почти год ходить вокруг одного такого же, прежде, чем хоть одна искорка появилась.
— У него просто нордический стойкий характер. Он — огнеупорный, — пытаясь сохранить стоическое выражение лица, выдал Лемешев.
— Угу, — улыбка Гейра была широкой и ехидной. — Ог-не-у-по-ро-тый!
— И твой почти-оператор весь в тебя, — не остался в долгу Натан.
Дейм фыркнул.
— Что и требовалось доказать. Мы не должны вмешиваться — повторюсь. Они сами разберутся так или иначе. И, Саша, пожалуйста, без «искорок», ладно? Тем более тех, что ты готов им устроить.
— Я не буду. Правда, не буду. Я понимаю все, не дурак, — Александр кивнул.- Ладно, как будет, так и хорошо. А разберутся они как-нибудь сами.
— Очень мудрое решение, — Гейр губами прижался к пальцам Натана.
— Ну что, тогда по чаю? Бабуля прислала мне пахлаву. — Дейм подмигнул улыбающемуся Натану и легко поднялся с кресла. Чайник давно вскипел, самое время для кружечки.
====== Бонус ======
На самом деле это всего лишь пара отрывков/абзацев из сиквела. Ежели мы его таки допишем. Поэтому с чистой совестью можете его не читать
...Рома как-то криво улыбнулся, невесомо погладил его по щеке, скользнул по губам большим пальцем и подался вперед, заглядывая в глаза.
- Ненавижу, – полыхнуло вдруг в глазах, пальцы другой руки вплелись в прядки, болезненно сжимая. – Всю эту хрень ненавижу. Запечатление, парность, обязанность, дар чертов, – сглотнул, придвинулся ближе, прижимаясь лбом ко лбу, не отпуская взгляда. Где-то на грани восприятия словно поплыло пространство, мелькнули нити вероятностей, словно клубок змей. Несколько долгих секунд воздух между ними густел, тяжелел, а потом Рома закрыл глаза. – Уходи. Сейчас уходи. Просто отодвинься...
...Вспышки, вспышки, кадры, картинки. Чья-то жизнь, правильная и действительно простая. Щенок, маленький, смешной. У него длинные уши, глупые и счастливые глаза и полный обожания взгляд. Вот он бегает за мячиком. Ест из миски. Спит на пороге дома. А вот он лежит на дороге, сбитый пьяным водителем. Первая настоящая боль в пока еще невзрослой жизни его маленького хозяина. Такая сильная, хоть и чужая, что Рома дернулся вперед, потянулся туда, в ту секунду, в которой мячик выкатывается на проезжую часть. Остановить-остановить-остановить. Только руки прошли сквозь мяч, как сквозь фантом, призрак. На мгновение пришло отчаяние, остановить, хотя бы остановить…
«Назад!» – голос хлестнул словно плетью по обнаженным нервам. Застывший кадр размылся и исчез, уступив место знакомому свечению нитей планара. Рома почти обиженно оглянулся и невольно отпрянул от нестерпимого яростного сияния...
...- Хуяссе откровения пошли… – пробормотал Сима.
Фрей усмехнулся и подался ему навстречу, ловя взгляд. Меняясь неуловимо. Превращаясь из легкого шалопая и балагура-любителя краски для волос странного цвета в нечто… неумолимое, жесткое, почти страшное. Гасящее любое, самое маленькое воздействие, любую связь с планаром. Протянул руку, погладил скулу Анжея, улыбаясь шало, весело-зло.
- Ты не лжешь, но и всей правда не говоришь. Тебе страшно остаться одному. Но тебе мало того, что у тебя уже есть. Маленькая ненасытная дрянь. Ты хочешь не только Рому, правда, Анж? И не только в группе. Ты так уверен в себе и своей неотразимости?..
...- Мораль… придется мне извернуться и усвоить все, что мне напланировали Линдстрем со своим разлюбезным оператором, в ускоренном темпе. Иначе армагеддец неизбежен, – Сима вздохнул и принялся тяжело и как-то неуклюже подниматься на ноги. – Ну правда, ну не стоит у меня ни на кого из наших мальчиков-зайчиков.
- А ты пробовал? – Рома посмотрел на него снизу-вверх и тут же отвел взгляд. – Прости.
- Его на тебе замкнуло. Во всех смыслах, – Айвен тоже поднялся и дернул Рому на себя, ставя на ноги. – Тебе на планары так и не разрешают?