АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)
— Знаешь, а нет! В этом явно что-то есть… — размышляя над сказанным Зуриэль, я сразу вспомнил о спящем в чертогах моей души Мегоре и оставленных там технологиях. Система социальных взаимодействий, да? Поощрения и наказания? Рефлексы как у собак Павлова! Дрессировка людей!
Что-то такое было в прошлом мире, и называлось оно тактическим управлением колониями. Колонистам давали как персональные задания, так и позволяли брать дополнительные задания, и даже создавать свои собственные. Назначались награды за эти задания, присваивались очки поощрения, с помощью которых можно было получать разные ништяки, что не купишь за обычные деньги. Особые товары, доступные только элите! А ещё нечто подобное было в фантастических книгах.
— Реал… РПГ⁈ Я могу создать для Земли Реал-РПГ систему, — меня словно озарило, показав решение всех накопившихся проблем, — Контролируемую социальную среду, что заставит их вести себя по-человечески! Вернуться к традициям! Медицинские наниты и Гильгамеш сумеют реализовать любые варианты взаимодействий в рамках целой планеты! Зуриэль, возвращаемся домой, — тотчас подскочил я на месте, не забыв подобрать с крыши колючий стеклянный шар, где томилась душа Оливии Шульц. Мне хотелось как можно скорее обдумать этот вариант решения проблем, оценив его жизнеспособность на практике.
— Конечно, господин. Я очень рада тому, что мои рассуждения смогли натолкнуть вас на полезную мысль.
Спустя минуту крыша здания опустела, и никто так и не узнал, куда пропало более пятидесяти наркоманов, промышлявших по всему городскому району мелкими грабежами и работой в подпольных гейских борделях…
А по городским барыгам и сети наркоторговли Лазбурга уже к утру начала распространяться одна неприметная метка, пролезая всё дальше и дальше в высшее общество города!
Эпилог «День 18-й»
Моё возвращение домой прошло как-то тихо. Мама давно спала после всей нервотрёпке в больнице, и не знала, что творится в городе, а Кесси со спасёнными певицами так и сидели на территории завода. Так что я спокойно перевоплотился обратно в человека, поужинал, посидел за компом, штудируя новую информацию по доступным человечеству технологиям, после чего лёг поспать на четыре часа.
Холодный душ, лёгкий завтрак, чем придётся, и в шесть утра я уже снова на своём предприятии, где реконструкция не затихала ни на минуту. И пусть революция подождёт!
На такси сегодня я ехал, скорей всего, последний раз в жизни. Хватит, накатался!
Внутри же здания администрации меня ждала странная картина. На втором этаже, в комнате отдыха, куда я определил беглянок и Кесси на время, стояла атмосфера уныния. Те две развратницы, разумеется, спали без задних ног на раскладном диване, зато Кесси сидела на полу, обняв поджатые к подбородку колени, и глядела стеклянным взглядом в экран огромного монитора. А там на каком-то новостном интернет канале в красках рассказывалось о произошедших ночью событиях.
— Кесси?.. Ты в порядке? — подойдя поближе, я присел рядом с ней на корточки. Футляр из дерева, куда я засунул колючий стеклянный шар, при этом отложил далеко в сторону.
— Маму с папой убили… — мрачно побормотала девушка, да так тихо, что я едва услышал, — Братьев… и бабушку… тоже… Одна эта мразь теперь живая! Убила! Это она их всех убила, тварь!
С каждым словом голос её становился всё громче, слёзы набегали всё плотнее, и вскоре Кесси навзрыд зарыдала, бросившись мне на шею. Я покачнулся, но удержал её, стиснувшую мою шею словно тиски. Уткнувшись в моё плечо, Кесси рыдала так громко и отчаянно, что даже спавшие Айья и Энни проснулись, начав поглядывать на неё с непониманием и сочувствием.
Я же просто молчал. Молчал, и гладил Кесси по спине, продолжая второй рукой прижимать бедняжку к себе. Потерять сразу всех близких, и ощущать своё бессилие при этом, — участь похуже смерти.
— Пойдём. Пойдём отсюда, — прихватив закрытый на защёлку футляр, болтавшийся на коротком ремешке, я поднял на ноги Кесси. Она даже не сопротивлялась, послушно продолжая идти за мной, даже когда я поднялся на третий этаж и повёл её в свой новый кабинет заместителя директора.
Лишь когда я закрыл за нами дверь на замок и посадил её на диван, в её глазах начали пробуждаться огоньки опасения и подозрения. Но всё равно как-то вяло, не способные окончательно пробиться через скорбь и апатию, овладевшие ею.
Не знаю, что Кесси там себе придумала. Возможно, ожидала, что я начну её утешать, попутно затащив в постельные игры. Но я не собирался исполнять её мнительных подозрений.
Пододвинув небольшой столик на мягких колёсиках, я сел рядом с девушкой, поставив на него принесённый футляр. Открыл. И на свет перед нами появился прозрачный шар, усыпанный длинными колючками. Он лежал на мягкой подложке, а внутри него словно переливалась ожившая ртуть.
— И что это? — непонимающе уставилась на меня Кесси, грубо смахивая слёзы с лица своими ладонями.
Вместо ответа я прикоснулся пальцем к длинным колючкам, влил в них свою волю вместе с энергией, и вскоре по комнате разнёсся протяжный, но мелодичный звон. Иголочки мелко вибрировали, настраиваясь излучать и принимать звуковые волны!
Через десяток секунд всё это кончилось, и вновь наступила короткая тишина.
— Здравствуй, Оливия. Ты меня слышишь? — заговорил я почти сразу.
— Кто это⁈ — а в ответ мне зазвенели колючки, причём голосом Оливии Шульц! Да, были помехи, слышались лишние звуки стеклянного дребезжания, но не узнать голос бабушки Кесси было бы невозможно. — Колбин⁈ Что случилось? Где я? Почему я ничего не вижу и не чувствую?
— Всё просто, Оливия. Ты умерла. А я поймал твою душу в ловушку, не дав ей раствориться в потоках вселенной.
— Ты сделал что⁈.. Слушай сюда, парень! — начала распаляться Лотос, лишившись ограничений искусственного тела, но её тотчас грубо прервали.
— Бабушка⁈ Бабушка это ты⁈ — видеть, как только что убитая горем девушка на глазах расцветает, было для меня особенным удовольствием.
— Кесси⁈ Где ты? Что этот гад с тобой сделал⁈ Ты где, я тебя не вижу!
— Бабушка Оливия!.. Ты… ты только не волнуйся. Но. Но тебя и правда, убили. Ты сейчас в колючем стеклянном шаре, что принёс Владимир. А мы сидим в его кабинете, на его дальнем заводе. Бабушка, что случилось⁈ Как ты умерла⁈ Я столько новостей за ночь получила, что думала, с ума сойду!
Я не стал им мешать разговаривать, перейдя за свой стол. Включил компьютер, и углубился в недавно начатую мою тему технологической мировой гонки, краем глаза поглядывая за протекавшей беседой.
Кесси и правда начала оживать, общаясь с Оливией. Не знаю, какие отношения её связывали с родителями и братьями, но девушка не была с ними близка. Вон, осадок грусти едва ли заметен.
— Эй, парень! — спустя полчаса эмоциональной череды вопросов-ответов, Оливия Шульц наконец-то вспомнила обо мне, — Всё, я готова к конструктивному диалогу. Рассказывай, зачем я тебе. Что ты хочешь? Поймать душу, научить её говорить и слушать без всякого тела — это не шутка! Подобные силы не тратятся попусту.
— Да, в общем-то, незачем. Просто случайно так получилось, — вернулся я на то же место на диване. При этом Кесси вроде как незаметно подвинулась поближе ко мне, развернувшись в мою сторону полубоком. Едва ли не касаясь коленями моих ног, а своей внушительной грудью моего плеча, девушка внимательно принялась меня разглядывать. Ох уж эти женские штучки!..
— Ни за что не поверю в подобную чушь! Тебе нужна информация? Компромат на кого-то? Может быть деньги?
— Думай, как хочешь, Оливия. Но я настоятельно не рекомендую судить о тех, кто сильнее и могущественнее тебя своими мелочными мотивами. Обязательно ошибёшься. Поймать твою душу в ловушку для меня не более чем секундная прихоть. «Подобные силы»? Смешно! Ты и сотой части моих возможностей осознать не способна, — я протянул руку, и в неё прямо из футляра сам собой поднялся стеклянный ёжик. Завис над ней, не касаясь руки колючками, а после над самим шаром соткалась иллюзия головы Оливии Шульц, и её призрачные глаза с удивлением и неверием начали озираться вокруг, — Мне ничего от тебя не нужно. На самом деле, куда важнее вопрос иной: Нужно ли что-то тебе от меня? И чем ты готова расплатиться за это?