АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)

Только одна девушка из этой пятёрки не проронила ни слова — кореянка, одетая в подобие военного платья в синих цветах. Хотя лет сто назад такой наряд вряд ли кто-то связал бы с вооружёнными силами, он разве что борделю подошёл бы. Но разве кто-то будет вспоминать те архаичные времена⁈
Сонми Тен предпочитал слушать, а не говорить.
Очень скоро вся толпа женщин разошлась по этажу и другим кабинетам, а эта пятёрка вместе с ещё несколькими сотрудниками, исчезли внутри основного кабинета начальства.
Никто, в том числе Абсолют, так ни разу и не ощутил чужого присутствия. А тем временем фигура, сотканная из звёздного неба, уже покидала затихшее здание, где смолкли последние признаки бойни.
Новых смертей здесь не предвиделось, а значит, и оставаться ему здесь не было никакого смысла!
* * *
Спустя час я сидел на крыше здания, глядя, как там внизу Зуриэль потрошит очередную партию наркоманов-пидорасов, вышедших на свой ночной промысел. Недалеко от этого места как раз барыжил какой-то дрянью подозрительный хмырь, к которому тянулись все эти падшие души.
Окраинные районы города были весьма ожидаемы.
На ауру барыги я уже давно накинул специальную метку, способную копироваться на ауры тех, с кем он будет говорить дольше пары минут. А те метки скопируются на ауры следующих, а те снова на следующих, и так далее до десятого копирования. Думаю, спустя неделю я уже буду иметь метки на всех, кто связан с данной наркоторговлей или хотя бы общается с теми людьми! Пока же мы с Зуриэль просто сокращали поголовье их извращённых клиентов.
Купив дозы, местные жители промышленного района, граничившего с несколькими клубными комплексами, почти всегда скрывались в переулках под нами и вокруг нас, чтобы по-быстрому накидаться какой-то дрянью. А после, пребывая в весёлом угаре, эти существа начинали отсасывать друг другу, лизать жопы и долбиться по всякому, перемещаясь по кругу.
Мерзотное зрелище, что и говорить!..
Терпеть не могу наркоманов… да и пидоры мне тоже жутко не нравятся. Желание спариться с тем, от кого невозможно получить потомство в принципе, я считал серьёзной патологией основного инстинкта, что явно вело к вымиранию нашего вида и деградации общества. И потому я не видел причин оставлять жизни подобным субъектам — от них вреда в долгосрочном периоде будет больше, чем пользы, какими бы навыками те ни обладали.
Пидоры, педофилы, скотоложцы, даже лесбиянки — все они для меня казались скверной человеческого рода, подлежащей либо лечению, либо, если оно невозможно, физическому уничтожению.
Жестоко? Очень жестоко!
Но за последние недели своей новой жизни я достаточно насмотрелся на их дивный мир, чтобы растерять последние капли гуманизма и человеколюбия по отношению к этим персонам. Я не святой, чтобы всех прощать и любить — пусть какой-нибудь Иисус воскресает, и занимается этим сам! Без меня!
Я же исповедую более прагматичный подход…
Дело ведь не в том, что они делают друг с другом где-то за закрытой дверью квартиры. Совсем нет. Своим публичным поведением и громогласным примером все эти извращенцы калечат неокрепшую психику невинных детей, порождая в них ещё больше различных проблем с их несформировавшейся психикой. И теперь, в разрезе веков, я наглядно увижу, к чему приводит попустительство подобному поведению!
Внизу затих последний убитый наркоман, и Зуриэль снова растворилась в воздухе, вернувшись в чертоги моей души. Я сосредоточил своё внимание на окровавленных трупах внизу, и те начали исчезать с невиданной скоростью вместе с вещами, обращаясь в кучки серого пепла. А простой порыв ветра уже доделал мою работу, разметав последние следы недавних убийств.
Теперь ждём появления новых уродов…
Разумеется, я сидел здесь не просто так, и не ради кучки ублюдков. Я просто размышлял над увиденным и услышанным в башне.
 
Завтра для всех станет очевидно, что власть в Лазбурге поменялась. При этом новая власть не боялась идти на жестокие и кровавые решения, зачистив от разных извращенцев и неугодных всё ядро филиала корпорации! Ведь восемьдесят процентов тех душ, что я обработал за вечер, принадлежали людям, рождённым когда-то мужчинами. А значит, от них в первую очередь новая власть и избавлялась, преследуя какие-то свои цели, подкреплённые новой идеологией.
Как я понял по их разговорам, это что-то среднее между нацизмом и сексизмом, когда людей делят по полу, разделяя на нормальных людей и мутантов. И мутанты это скорей всего мы — люди с набором хромосом «XY»…
— Печально всё как-то. Не думал, что когда-нибудь придёт всё к межполовой войне… Как вообще можно было довести до такого⁈
— Господин, там новые твари идут! — отвлекла меня от мыслей Зуриэль. Внизу по ту сторону улицы и правда шла группа из четырёх человек, одетых в вычурные латексные костюмы и платья, разноцветные, словно перья у попугая. Внешне их вряд ли кто-то отличил бы от настоящих девушек, но мне хватило беглого взгляда на ауры незнакомцев, чтобы понять их лживую суть. Сколько ты гормоны ни пей, сколько ни проведи операций, а набор хромосом поменять невозможно! Ты навсегда останешься с тем набором, с которым родился.
Всё остальное пустое притворство.
— Двое из них педофилы. Можешь ни с кем не церемониться.
— М-м-м! Попробую на этот раз кое-что новое!
Проявившись недалеко от меня, Зуриэль в полупрозрачном виде перепрыгнула целую улицу, чуть ли не летая по воздуху. Контроль над плотностью тела позволял ей двигаться самыми замысловатыми способами!
Дождавшись, пока Зуриэль приблизилась к тому месту, где скрылись очередные наркоманы после покупки доз, я привычным усилием воли погасил в том переулки все звуки.
— Херовый расклад в итоге… И что мне теперь со всем этим делать?
Задумался в итоге я не на шутку, и было из-за чего. Если бы новая власть решила очистить город от извращенцев, пристрелить всех педофилов, насильников, наркоманов и торговцев этой отравой. Запретила калечить мальчиков и девочек с раннего детства разными блокаторами и гормонами. После чего начала воспитывать в людях традиционные отношения в рамках семьи, я бы первым им руку пожал, поддержав всеми силами! Но одну крайность теперь сменит другая — виновных во всех бедах и проблемах банально назначат. Словно козлов отпущения. Причём всех мужиков без раздора! Даже тех, кто тянут лямку всю жизнь где-то за городом, пытаясь прокормить себя и свою семью.
— Может это чья-то хитрая комбинация? Могут ли тех девушек просто использовать? Могут… Кто и зачем? И как здесь завязана нежить? Пока нихера непонятно… Их, вероятнее всего, используют словно таран. Ищут недовольных, приближённых к высшему руководству, чтобы быстро и чисто ликвидировать всех! Деньги? Власть? Контроль над ресурсами? Кража технологий? Вероятно… Но только ли в этом причина?
— Я закончила, — отчиталась мне опять Зуриэль, вернувшись в чертоги. А я, почти не отвлекаясь, занялся новыми трупами, нащупав своей силой переулок с другой стороны дороги.
— Козочка моя, а поделись-ка ты мыслями вот о чём… На твой взгляд, как заставить людей измениться? Перевоспитать? Как противостоять той системе, что корпорации выстроили за целый век беззакония? Можно ли вообще спасти мою цивилизацию, не прибегая к массовым чисткам населения и полномасштабной войне?.. Мне любые твои мысли будут полезны, а то я, похоже, конкретно завис.
— Ох. Какой у вас сложный вопрос… — как-то растерялась моя Зуриэль, но при этом, весело хихикнув на козочку, — Господин, вы же знаете, я много не понимаю в ваших традициях и видовых особенностях. Но могу обрисовать, как я это вижу со своей стороны.
— Изволь! Я об этом тебя и прошу, вообще-то.
— Ладно, только с мыслями соберусь… Ну, любая система власти — это социальная среда, созданная людьми и для людей. Механизмы взаимодействий друг с другом, если выражаться проще. Создавая меры наказаний и поощрений, одни люди, обличённые властью и располагающие ресурсами, дрессируют в других людях, не обладающих такими ресурсами и властью, нужные для общества модели поведения. Модели, нацеленные на достижение некоего глобального результата. Безопасность там, развитие экономики или увеличение населения. Вот и всё. А чтобы противостоять одной системе, соответственно необходимо создать свою систему, способную ей противостоять. Просто чтобы у людей был выбор, дабы они могли переходить из одной системы взаимодействий в другую. Я всё это так представляю… Эм-м… я глупость сказала, да?