Крик в полном молчании. Наизнанку (СИ)

Валерия Сергеевна что-то быстро набирает за компьютером. Белая блузка, чёрные брюки и волнистые тёмно-русые волосы спадают ниже плеч. Я даже залюбовалась её сосредоточенностью.
— Заходи, не стой там, — неотрывно произнесла женщина. — У тебя мало времени, Ванда, как и у меня. Говори, на чём остановимся, и я буду работать.
— Я… я, — прохожу в кабинет, и меня тут же охватывает паника. — Я выбираю штраф, кажется.
Валерия Сергеевна отрывается от работы и поворачивается в мою сторону:
— Ты выбираешь двадцать тысяч долларов?
— Да, Валерия Сергеевна, но у меня есть одна просьба… Могу ли я работать не совсем бесплатно? Я должна платить за квартиру и всякие мелкие расходы, а остальное я готова отдавать на штраф.
— И это… неприемлемо.
Женщина откидывается на спинку кресла и обнимает себя за плечи.
— Тогда, как я должна поступить? — снова опускаю голову.
— Ещё один вариант. Он всё ещё у тебя есть.
— Но я не могу этого сделать…
— Почему же?
«Она, правда, не понимает почему или прикидывается? Не могу я спать с ней… это ненормально. Она мне не нравится, как человек, тем более как женщина. Да я вообще не люблю женщин».
— Я не лесбиянка.
— Похвально, представь, что я тоже.
— Тогда, может, не надо этих экспериментов?
К моей неуверенности подступила какая-то раздражительность.
— Вам что, Льва Аркадьевича мало?
— А при чём здесь он? — подняла она в удивлении бровь.
— Ваши отношения…
— С ним? Думаю, это даже звучит абсурдно. Кому в голову пришла эта глупость?!
— Зачем вам я? Это тоже звучит абсурдно. Причём куда более!
Она тяжело вздохнула, поднялась со своего места и встала за моей спиной. Дрожь по телу отдалась у меня даже в кончиках пальцев.
«Что она задумала? Надо срочно отсюда уйти».
— Валерия Сергеевна, я уже озвучила вам своё решение и менять его я не буду.
Женщина опустила руки мне на плечи и крепко их сжала, я даже вскрикнула от неожиданности.
— Ванда, если я захочу, то ты вылетишь отсюда как пробка и никогда не найдёшь хорошей работы, а тебе всего семнадцать… На кону твоё будущее. По отношению к тебе, я хочу быть добрее и снисходительнее, поэтому даю тебе шанс остаться.
— В таком случае, я бы не хотела принимать этот шанс.
Её руки сжались ещё сильнее.
— Хочешь уйти?
— А вы здорово это продумали! Дать мне выбор абсолютно без выбора. Я не люблю женщин. Как вы это себе представляете? И что будет потом?
Валерия Сергеевна, цокая каблуками, прошла к окну и прикурила сигарету.
— Ты начинаешь морочить мне голову.
Женщина взялась за переносицу и покачала головой:
— Будто я предложила тебе что-то ужасное.
— А это не так?
— Нет, не так…
Она выдохнула густой смог дыма и закашлялась. Я почему-то тут же подскочила и испугалась за неё. Не знаю, откуда столько паники, но пока она задыхалась от сигаретного дыма, я трясущимися руками наливала из графина в стакан воду и пыталась её напоить. Почти получилось, слегка облила блузу Валерии.
— Спасибо.
Валерия Сергеевна старалась не смотреть на меня. Думаю, она не любитель оказываться в подобных ситуациях перед зрителями.
— Не за что. Бросали бы вы эту дрянь, — кинула многозначительный взгляд я на её пепельницу.
— Как-нибудь сама разберусь.
«Да её это ещё и задело».
— Надеюсь. Я могу идти, если мы поговорили?
— Да, иди. На какое число договоримся? У меня много дел, и я должна знать заранее.
— Договоримся о чём?
«Она же не имеет в виду…»
— О нашей приватной встрече.
— Я разве согласилась?
«С этой женщиной невозможно разговаривать. А мне её даже жалко стало в какой-то момент. Нужно было оставить её здесь и уйти раньше».
— Ты долго собираешься сказать «да». Мне некогда ждать.
Валерия Сергеевна начала собирать в сумку документы.
«Конечно, она же всё решила, во всём разобралась, можно и ехать домой, или куда она там поедет?»
— Вы всегда так поступаете с людьми? Шантажируя и угрожая?
Игнорируя меня, женщина открыла свой ежедневник и нахмурилась:
— Так, пятница у меня свободна, но после восьми вечера. Тебе Лев Аркадьевич даст отгул. Сбрось на мою почту свой адрес, водитель заедет за тобой.
 
Смотрит на меня, снова без эмоций. Ждёт, что я отвечу, но с лицом, будто ей абсолютно плевать на мой ответ.
— Это низко.
«Я ощущаю себя никем. Она хочет воспользоваться мной, давя на мою неудачливость и безвыходность. Я ещё погуглю, кто ты такая, Строгач».
Молча встаю и направляюсь к двери. Слышу, как она захлопнула за моей спиной ежедневник и выругалась.
«Да, Валерия, ты перегнула. Я не знаю, что ты собралась со мной сделать, но я ненавижу тебя заочно. Ты подлая, лицемерная, заносчивая, никому не нужная дрянь. Думаешь, всё и все имеют цену?! Наслаждайся победой, но когда-нибудь я тоже смогу тебе отомстить».
Я весь вечер просидела в думках. Приехала в гости Катя, что-то тараторила бесконечно, а я просто не могла сосредоточиться на ней.
Я пытаюсь абстрагироваться от всего и представить, что это просто сон. Хочу сейчас проснуться, и это всё пусть окажется моим больным подростковым воображением. Я как представлю, аж бросает в жар…
«Женщина, которая старше моей мамы, предлагает мне заняться с ней сексом. Даже не предлагает, а уже галочку себе поставила. В мыслях, наверное, даже всё продумала. Интересно, она хоть в курсе, что у меня нет сексуального опыта?! Или ей настолько это безразлично?»
— Ванда, приём! Ты тут? — Катя заметила, что я не слушаю её и мысленно отсутствую.
— Да, прости.
— Что-то часто ты уходишь в свои мысли. Поделишься? Что-то произошло?
— Нет, ничего. Просто устаю на работе.
«Прости, подруга, но мне слишком неловко об этом говорить».
— Да, понимаю. Первое время так всегда. Сначала тяжело и невыносимо, а потом ты войдёшь во вкус и всё будет нравиться.
«И почему я сейчас её слова поняла с абсолютно другим смыслом. Чёрт бы побрал эту Валерию…»
— Кать, что ты знаешь о Строгач?
— Зачем тебе? — округлила глаза подруга.
— Просто интересно. Я ведь даже не знала, что такой огромной компанией заправляет женщина.
Надеюсь, Катя ничего не заподозрит.
«Ну, пожалуйста, расскажи… Она меня так запугала, а я ничего не знаю о ней».
— Ну да, только вот жестокости в этой женщине… Ты знаешь, Ванда, я мало чего о ней слышала, да мне и неинтересно об этих шишках что-то выяснять. Мы с ними разного поля ягоды. Если тебе интересно, спроси Диму. Он вечно что-то о ней вынюхивает.
«Да уж, спасибо. Только не Диму.
Катя права, мы разные, поэтому она так ведёт себя с такими, как я. Мы для неё ничтожества».
В пятницу, не успела я открыть глаза, мне позвонил Лев Аркадьевич и сказал «сегодня не выходить на работу, по личной просьбе Строгач».
Я очень смутилась.
«Надеюсь, что он не знает, с чего такая щедрость от госпожи начальницы».
Весь день я думала, что мне надеть. Начиная от трусов, заканчивая пальто.
Я перебрала кучу вариантов своей смерти, чтобы избежать вечера, продумывала план побега из города, даже была мысль подсунуть ей снотворное или самой напиться каких-нибудь таблеток, но мои размышления прервал сигнал машины за окном.
«Чёрт! Это за мной…»
Выглядела я нелепо, хотя какая разница?! Я не собираюсь же произвести впечатление на эту стерву.
Поэтому подойдёт жёлтая толстовка и чёрные лосины. От природы я блондинка, причём с очень густыми и длинными волосами, и почему-то ненавижу, когда кто-то, даже мама, дотрагивается до моих волос. Меня словно током от этого бьёт. Поэтому я собрала их в тугую шишку, как у балерины.
Медленно спускаюсь и выхожу из подъезда.
Красавец — чёрный «Майбах». Сажусь вперёд и только хотела поздороваться с водителем, чуть не влипла в кресло под собой.
«Она-то что тут делает? Почему сама ко мне приехала?»